В ходе пребывания в Быховской тюрьме, многие из украинских сепаратистов дали признательные признания о своем сотрудничестве с иностранными разведками. Особо обращаю Ваше внимание на то, что кроме германской стороны на предательскую деятельность их подталкивали секретные представители английской военной миссии в России.
Деникин.Телеграмма из Ставки Верховного командования генерал-губернатору города Николаева Сидорину В.С. 5 декабря 1917 года. Секретно. Лично.
Очень прошу Вас лично заняться незамедлительным ускорением важного государственного дела по скорейшему завершению строительства на заводских верфях линкора, заложенного под именем «Император Николай I». Все, ранее запрошенные Вами у правительства суммы для полной доводки корабля, будут незамедлительно выделены в течение ближайших двух недель. Очень рассчитываю на Ваше усердие в столь важном для страны вопросе и, надеюсь, что к апрелю-маю следующего года, линкор сможет начать ходовые испытания.
Корнилов.Телеграмма из Ставки Верховного командования командующему Черноморским флотом вице-адмиралу Колчаку А.В. Севастополь. 5 декабря 1917 года. Секретно. Лично.
Милостивый государь, Александр Васильевич. Я очень недоволен Вашим рапортом относительно хода восстановительных работ на линкоре «Императрица Мария». Состояние дела нахожу крайне запущенным и, предполагаемые сроки ввода линкора в строй, считаю преступно недопустимыми. Для ускорения работ, сегодня днём в Севастополь отправлена специальная комиссия во главе с академиком Крыловым, которая должна помочь Вам в исправлении сложившегося положения в кратчайшие сроки. Всю личную ответственность за ввод корабля в состав флота возлагаю на капитана первого ранга Бернса Е.А., временно назначенного Вами командиром линкора, и которому даны неограниченные права в деле восстановления корабля.
Корнилов.Из письма офицера Черноморского флота в Ставку Верховного командования генералу Корнилову от 15 сентября 1917 года.
… Для скорейшего восстановления исторической справедливости, от имени морского собрания Севастополя, просим Ваше превосходительство о возвращении кораблям русского флота их первичных героических имен, утраченные в результате злобных происков революционных демократов. Чем скорее это позорное пятно будет смыто со страниц истории нашего флота, тем быстрее восстановится порядок в наших пошатнувшихся рядах.
По поручению собрания мичман Тришкин.
Резолюция рукой Корнилова: Быть посему.
Телеграмма из Ставки Верховного командования в Тобольск спецпредставителю правительства Яковлеву А. Н. 14 декабря 1917 года. Секретно. Лично.
На Ваш недавний запрос о возможности изменения местопребывания бывшего императора Николая Романова и членов его семьи, в частности перевод арестованных в европейскую половину России, предположительно в г. Казань или другие города Поволжья, должен ответить самым решительным и категорическим отказом. Внутреннее положение страны продолжает оставаться очень нестабильным и возвращение бывшего царя может дать толчок к различным эксцессам, что сейчас крайне нежелательно.
Объясните в самой тактичной форме бывшему императору, что возможный переезд из Тобольска подвергнет большому риску его жизнь и жизнь всех членов семьи, поскольку из достоверных данных контрразведки известно о наличии у левых эсеров планов насильственного уничтожения царской семьи. Передайте так же, что посол Великобритании в России ответил повторным отказом на просьбу Романова о предоставлении ему и его семье политического убежища на территории Британской империи.
Корнилов.
Глава II.
Думы о грядущем.
Поезд Верховного командующего представлял собой последнее достижение науки и техники начала XX века. Для непрерывного сообщения с любой точкой страны и мира, в распоряжении генерала Корнилова, имелось две мощных радиостанции (одна действующая другая запасная), и специально оборудованный вагон с мощными, быстропередающими телеграфными аппаратами, которые непрерывно стрекотали своими внутренностями, принося главковерху сообщения со всей территории необъятной страны.
Рядом с ним располагался штабной вагон, в котором проводились большие совещания главковерха с командующими фронтов, армий и корпусов. Основным же рабочим местом и местом для личных встреч Корнилова был вагон-кабинет, который главковерх делил вместе с начальником своего штаба генералом Духониным. Оба довольствовались скромными спальными купе, полностью отдавая предпочтение рабочим кабинетам, в которых и проводили почти всё свое время.
Николай Николаевич Духонин был лично приглашен Корниловым на место генерала Алексеева, которого главковерх упросил принять всю гражданскую власть на европейской части страны, дабы тот мог полностью контролировать все военные поставки на фронт.
Местом своего пребывания Алексеев избрал Москву, справедливо полагая, что первопрестольная столица является главным центром всех сплетений железных и прочих дорог и из неё проще контролировать движение всех военных грузов. Кроме этого, главковерх и Алексеев рассматривали Москву, как город, в который в случае явной угрозы Петрограду со стороны германских войск или флота, можно было перевести столицу государства. Вместе с генералом в первопрестольной находился и Борис Савинков, на которого Корнилов возложил обязанности министра внутренних дел, передав в руки бывшего бомбиста всю борьбу с подрывным элементом.
Так же состав включал в себя: вагон со штабными офицерами, вагон-ресторан, где столовались все пассажиры литерного (на этом особо настоял Корнилов, не желавший отделять себя от своих солдат и офицеров), вагон обслуживающего персонала и два вагона конвоя.
Всё это венчала шестидюймовая гаубица, расположенная перед локомотивом и платформа с зенитными пулеметами в конце состава. С таким вооружением литерный поезд главковерха мог свободно справиться, как с сухопутной угрозой, так и с воздушной, в лице германских аэропланов и дирижаблей.
Душой команды поезда был, несомненно, начальник штаба Ставки Николай Николаевич Духонин. От природы он обладал кипучей энергией и, вместе с тем, холодным рассудком, что выгодно отличало его от всех остальных фронтовиков- генералов, которых знал Корнилов. Он всегда энергично брался за решение поставленной перед ним задачи и, как правило, успешно решал их, благодаря умелому сочетанию своих внутренних качеств. Выше среднего роста, он имел волевое лицо, украшенное густыми черными усами и аккуратно подстриженной бородкой. Начиная свой день в кабинете, он, как правило, там же и заканчивал его, делая небольшие перерывы для разработки своих рук, которые из-за нарушения кровообращения в кистях постоянно зябли.
Назначение Духонина на должность начальника штаба Ставки, вначале многие штабные деятели расценивали, как временное явление, стараясь объяснить это каким-то капризом Верховного командующего, не совсем хорошо успевшего познать деловые качества прочих сотрудников Ставки. Сдавший свой пост Духонину генерал Алексеев тоже не был в особом восторге от такого выбора, но время показало правильность решения Корнилова.
Свое первое боевое крещение, как самостоятельного стратега, Духонин получил в октябре месяце. Тогда германский Генеральный штаб, для поднятия боевого духа в рядах германских солдат и матросов, решил закрепить свое удачное наступление в Прибалтике новой наступательной операцией, целью которой являлся захват островов Моонзундского архипелага. В случае удачи, немцы полностью закреплялись в Ирбенах, вытесняли находившиеся там русские корабли, и создавали прекрасный плацдарм к вторжению в Эстляндию с кратчайшим выходом к Петрограду.
Для выполнения этого смелого замысла, немцы имели очень хорошие шансы. Большой Флот англичан под командованием адмирала Джеллико полностью бездействовал в Северном море, что позволило Флоту Открытой Воды беспрепятственно перевести на Балтику свои главные силы: эскадры линкоров и линейных крейсеров. Помимо того, в Гельсингфорсе на базе линейных кораблей Балтфлота, по-прежнему, царила полная анархия, ликвидировать которую Корнилов ещё не успел. Матросские комитеты митинговали, принимали одну резолюцию за другой, но воевать не желали.
По сути дела, в октябре 1917 года германский Генеральный штаб повторял план своей операции 1915 года по прорыву в Ирбены, но только с большим размахом. Для десантирования на Эзель была выделена усиленная пехотная дивизия, которая была усилена кавалерией, мотоциклистами и огнемётчиками. Общая численность десанта составляла 23 тысячи человек, 500 лошадей и большое количество снаряжения.
