Так как дальше Андрей намеревался идти по склону, и было непонятно, встретит ли он воду, в Муноннаке была заполнена специально приготовленная пол-литровая бутылка. И ещё он решил напиться чистой речной воды «от пуза». Жажда к тому моменту его уже мучила, сказывались съеденные утром солёные хариусы.
На этой стороне Муноннака отчётливо читались их с Виктором следы. Тут они здорово натоптали, налаживая переправу. Утолив жажду, Андрей пошёл дальше.
Сразу подыматься по склону не хотелось, так как вдоль берега Сыни вела хорошо набитая звериная тропа. Почему-то раньше они её не видели. И Андрей пошёл по ней. Направление было вполне приемлемым, тропа умело огибала завалы, большие камни и густой подлесок. И чувство благодарности зверям за их труд переполняло сердце Андрея.
«Так мы сэкономим время! — рассуждал он. — Но всё равно километра через два надо будет уходить наверх, иначе я опять залезу в непролазную чащу и каменные берега».
Отсюда до впадения Сыни в реку Эймнах оставалось около восьми километров. Это по прямой. Но таким ли уж прямым получится его путь — он этого не знал. Дорога была совершенно неизвестной. Внутренне Андрей готовился дотянуть хотя бы до Эймнаха. Оттуда останется всего четыре километра до избы. В случае чего, рано утром он обязательно их преодолеет. А дальше — будет легче!
Несмотря на неудачное утреннее купание и ободранные в связи с этим руки, настроение у Андрея было хорошим. За две недели путешествий по тайге он сильно окреп физически. В первое время мышцы ночами ломило так, что он не мог спать. Но с каждым днём выносливость его возрастала, нагрузки переносились легче, да и скорость передвижения становилась всё больше и больше. Рюкзаки у них с Виктором весили килограммов по тридцать пять. Это слишком много даже для человека, всю жизнь прожившего в таёжных походах! Для них же, девять месяцев в году проводящих в городе и не таскающих там подобные тяжести даже по асфальтированным дорожкам, такой вес вообще был критическим. Сейчас Андрей с улыбкой вспоминал, как они с Виктором по очереди поднимали друг друга, поскольку в одиночку встать с рюкзаками не могли. Но уже на пятый день пути поднимались они самостоятельно, хотя вес их поклажи изменился мало.
Конечно, не будь Андрей психологически истощён, гораздо проще и спокойнее он преодолел бы этот путь теперь. Была бы у него полноценная калорийная пища и не случись такой ужасный нервный срыв, дорога не показалась бы столь изнурительной и длинной. Но самым неприятным было другое: от недостатка глюкозы с каждым днём всё хуже соображала его голова. И сегодняшняя неудача с бродом, по его мнению, являлась следствием именно этого…
Впереди на тропе что-то белело. Лишь подойдя вплотную, Андрей понял, что это череп сокжоя. Тут же рядом валялись и фрагменты его скелета.
— Похоже, тут у мишки столовая! — вслух рассуждал Андрей. — Интересно, часто он тут бывает?
На минутку остановившись у костей, он двинулся дальше.
Вокруг можно было наблюдать следы борьбы: кусты были поломаны, земля выворочена, на ветках висели клочки шерсти. Да, события тут разыгрывались нешуточные! Жаль, Андрею не хватало опыта и времени рассмотреть всё подробнее, чтобы восстановить картину, здесь происходившую. Единственно, в чём он был уверен: мишка посещал это место совсем недавно. Видимо, он подстерегал свою добычу на звериной тропе, ведущей к водопою.
Пройдя метров двести, взгляд Андрея уловил ещё какой-то предмет, лежащий несколько в стороне от тропы. Несмотря на поджимающее время, любопытство было так велико, что Андрей пошёл к нему. Он догадывался, что предмет тоже как-то связан с животными. В другой ситуации можно было бы всё это внимательно изучить и сфотографировать.
Когда он подошёл к тому, что привлекло его взгляд, то не сразу понял, что же именно перед ним. И только неприятный запах разложения подсказал, что это так называемая медвежья похоронка. Андрей прекрасно знал, что медведь, задрав добычу, никогда не ест её сразу, а забрасывает её ветками, землёй, в общем, чем придётся. И только спустя несколько дней приходит лакомиться забродившим деликатесом.
Перед Андреем лежала гниющая туша небольшой кабарги — крохотного оленя, живущего в этих краях и являющегося желанной добычей для охотников, поскольку самцы кабарги имеют мускусную железу, выделяющую очень ценное вещество, используемое в медицине и парфюмерии. Из-за этой так называемой кабарожьей струи численность кабарги резко уменьшилась за последние годы, и зверь этот, чрезвычайно интересный и довольно неуклюжий с виду, сейчас находится на грани вымирания.
Кабарга была завалена ветками ольшаника, и вокруг неё вился бесчисленный рой ос. В конце августа эти полосатые насекомые совершенно зверели, превращаясь в настоящих хищников, готовых есть всё, что угодно, особенно мясо, рыбу, грибы. В детстве Андрей был поражён, когда увидел, как осы до костей сожрали вывешенного им для вяления солёного леща.
Андрей поспешил отойти в сторону от похоронки, но что-то такое вдруг произошло в воздухе: то ли он задел одну из ос, то ли как-то случайно прижал нескольких насекомых между рюкзаком и головой. Но в ту же секунду весь рой, только что с аппетитом поедавший медвежью трапезу, набросился на Андрея. Осы атаковали его со всех сторон, впиваясь своими ядовитыми жалами в незащищённые части тела. Слава Богу, руки были частично закрыты перчатками, а вот лицу и голове повезло гораздо меньше. Полосатые бестии впивались в губы, глаза, нос, уши. Резкая невыносимая боль пронзила весь его организм. Он непроизвольно заорал и бросился в сторону, к реке. Осы преследовали Андрея, продолжая кусать, тот размахивал руками и громко матерился. И только когда он добежал до реки, насекомые отстали, хотя и кружились рядом, недовольно жужжа.
— Сволочи! Гады! — посылал он проклятия осам.
Лицо его начало молниеносно распухать, губы превратились в две огромных сардельки, а веки не давали открыть глаза. Он снял рюкзак и спустился к реке, подумав, что холодная вода хоть немного снимет отёк от укусов.
Постепенно острая боль проходила, становилось легче. Сквозь щёлки век Андрей с трудом видел окружающее пространство. Он знал, что большое количество яда может вызвать аллергический шок и даже смерть. Правда, он был уверен, что у него нет аллергии на осиные укусы, но на всякий случай он присел на траву и решил немного посидеть перед тем, как отправиться дальше. Андрей вспомнил, как осы набросились на Виктора. Тогда его другу тоже досталось немало укусов! Андрей же совершенно не пострадал, несмотря на то что был прямым, хоть и невольным, виновником происшествия.
