На изготовление «балды» ушло минут двадцать. Мушки были совсем маленькими, с ушком без дырочек, какие Андрей не любил. Но вариантов у него не было. Вскоре он уже занял свою позицию в воде и совершал очередной заброс.
Рыба клевала на каждом забросе, если тот достигал цели. Андрей всеми оставшимися силами заставлял себя успокоиться, но это ему плохо удавалось. Его по-прежнему лихорадило, зубы стучали, но в полиэтиленовом пакете трепыхались уже четыре прекрасных хариуса! Половина намеченной программы была выполнена.
Андрей решил перекурить. Но, два раза затянувшись, не выдержал и опять сделал заброс. Над омутом плюхнулось что-то большое. Он автоматически сделал подсечку, и только тут рыбину зацепил. Сопротивление оказалось настолько сильным, что он, не раздумывая, начал выходить на берег. Нужно было ослабить натяжение лески, чтобы она не порвалась. После нескольких секунд борьбы у ног Андрея на прибрежной гальке прыгал огромный хариус, больше килограмма.
— Вот это я понимаю, — радостно воскликнул Андрей. — С такими ребятами я добегу завтра до Куанды!
Следующий заброс принёс стандартного хариуса граммов на четыреста. Андрей бережно снимал рыбу с крючка и аккуратно клал в полиэтилен. Пакет становился увесистым, это Андрея вдохновляло.
Вскоре ещё два хариуса покинули родной дом и были помещены удачливым рыболовом в пакет.
— Семь штук. Остался один! — комментировал Андрей.
Он радовался, что рыбацкое чутьё его не обмануло, понимал, что теперь он обязан завтра дойти до Куанды!
После следующего заброса пришлось долго ждать поклёвки.
«Неужели всех выловил?» — пронеслось в голове Андрея. Но тут чуть ниже омута он заметил два всплеска.
— Обманываете, друзья! Милости просим отведать нашей мушки! — радостно воскликнул рыболов, и в ту же секунду спиннинг дёрнуло. Хариус оказался меньше всех, граммов двести. Но Андрея это нисколько не смутило, мелкий хариус быстрее просолится.
— Восемь! — торжественно комментировал Андрей. — Ладно, последний раз, ведь вы там ещё остались, ребята?
С этими словами он забросил спиннинг, но повторил судьбу предыдущей «балды». Поплавок ударился о торчащий камень, и леска порвалась.
— Чёрт! Вот к чему приводит жадность! — с досадой проговорил он.
На самом деле Андрей не так уж сильно расстроился из-за потери последней снасти. План, который он сам себе поставил, был полностью выполнен. Восемь хариусов красовались в его полиэтиленовом пакете. Он был счастлив и буквально валился с ног от усталости.
«Победный марш» рыболова в сторону лежащего на полуострове рюкзака скорее напоминал траурное шествие узника концлагеря. Ноги у Андрея заплетались, он шёл, спотыкаясь о камни и постоянно чертыхаясь. Но лицо у него было радостным. Он в первый раз за этот долгий день совершенно успокоился.
Угли ещё не остыли. Андрей положил на них сухих веток плавника, которых тут было в изобилии, и раздул огонь с помощью куска пенки, используемой им в качестве сидушки.
Костёр радостно затрещал, а Андрей пошёл к воде потрошить рыбу. Надо было успеть сделать это до темноты.
Умелые руки выполнили свою нехитрую работу минут за пять. Андрей встал, потянулся и, подойдя к костру, начал рассуждать вслух:
— Так, двух маленьких я сейчас съем сырыми с солью, двух самых больших запеку на костре, а четырёх оставшихся засолю на завтрак!
Андрей очистил кожу с двух рыбин, промыл в воде от чешуи, обильно посыпал солью и начал есть.
Кто не ел свежего хариуса, не поймёт радостного блаженства, которое доставила Андрею эта рыба. Он обгладывал каждую косточку, смаковал во рту каждый маленький кусочек. При этом всячески себя сдерживал, поскольку голод торопил его быстрее набить желудок чем попало. Но Андрей понимал, что так — медленно и вкусно — пища усвоится намного лучше. И он не торопился.
Когда он доел второго сырого хариуса, появилось ощущение сытости. Но Андрей догадывался, что это — результат того, что желудок сильно сжался за последние дни. Через пять минут есть захочется с новой силой. И он просолил две других крупных рыбины и надел их на палки, расположив над пламенем костра. Теперь можно спокойно покурить.
Было около девяти часов вечера. Через час совсем стемнеет. Небо по-прежнему оставалось серым, и Андрей решил изготовить что-то наподобие непромокаемого чехла на спальник. Для этого он использовал три больших полиэтиленовых пакета, разрезав их по складке и развернув. Затем он склеил их скотчем. Получилось не очень красиво, но всё же должно было хоть немного защитить от дождя.
Хариус подрумянился. Андрей поворачивал его разными сторонами, чтобы тот не подгорел, из рыбы исходил ароматный запах, и у него началось непроизвольное слюноотделение. Но рыбины были большими. Нужно пропечь их как следует!
Сигарет у Андрея оказалось достаточно, их можно было не экономить, поэтому он закурил ещё одну, прилёг на развёрнутый коврик и расслабил все мышцы своего натруженного тела.
Всё в этот день сложилось хорошо. Андрей хвалил себя за терпение, за то, что не сломал себе ноги, что поймал так необходимых ему восемь хариусов. Конечно, он не совершил за день ничего сверхъестественного. Но он был один. Практически первый раз ОДИН в тайге, за сотни километров от человеческого жилья! Ему было очень трудно преодолеть свои страхи и убедить себя в том, что всё он выдюжит, всё сделает, что Витьку он обязательно вытащит из этих мест! И теперь, когда первый день пути был практически позади, он имел полное право расслабиться.
В голове Андрея вдруг непонятно откуда зазвучала песня «Из-за острова на стрежень…» И он, не сопротивляясь этому, громко затянул:
— …На простор речной волны
Выплывают расписные
Стеньки Разина челны…
Дальше он слов не помнил, а потому повторил первый куплет ещё раз пять, пока не заметил, что хариус на костре уже обуглился.
Сняв подгоревшую чешую, он впился зубами в горячую мякоть вкусной рыбы. Вот чего ему не хватало — горячей пищи! Андрей причмокивал и неторопливо поглощал свой царский ужин. Это было непередаваемым блаженством!
Пока он ел рыбу, закипела вода в котелке. У Андрея оставался последний пакетик кофе «три в одном», но его он решил оставить на утро. Сейчас же он заварил брусничного листа вместе со спелыми ягодами брусники, которая росла прямо тут, у его импровизированной стоянки. Дожидаясь, когда чай заварится, Андрей сделал записи в дневнике.
«День получился удачным. Я прошёл чуть больше двадцати километров и встал на островке между сухим руслом и рекой. Удалось-таки наловить хариуса. Как и запланировал — восемь штук. После восьмого оборвалась снасть. Надо было остановиться. Жадность ни к чему хорошему не приводит! Сейчас поел и буду ложиться спать. Интересно, как там у Витьки дела? Не замочил ли его дождик? Гроза целый день громыхала с той стороны, откуда я шёл…»
