что мне нужно выглядеть получше, чтобы я могла сойти за звезду.
Крейтон проводит пальцем по экрану своего телефона, и я отворачиваюсь.
– Одну минуту, пожалуйста.
Я замираю на месте, не зная, говорит он это мне или тому, кто ему звонит. Оглянувшись через плечо, я вижу, как он кладет телефон на стол и делает шаг ко мне. Он берется за пояс моего халата и притягивает меня к себе, точно так, как я предвкушала это только несколько минут назад.
– Я отложу свой десерт, – говорит он и накрывает мои губы своими.
Я открываю рот, и его язык проникает внутрь. Этот поцелуй такой сладостный, что я чувствую влагу между ног. Положив руку мне на затылок, он хватает меня за волосы и откидывает мою голову, не отрываясь от моих губ. Я полностью отдаюсь этому моменту, но он внезапно отпускает меня.
Стоя молча, потрясенная этим поцелуем, я смотрю, как он берет свой телефон, облокачивается на стол и начинает говорить.
– Предоставь это мне, – говорит он в трубку, но я чувствую себя так, словно его слова обращены ко мне.
Мои губы растягиваются в улыбке, и я берусь за свой пояс и развязываю его. Халат распахивается, и я поднимаю руку и кладу ее между грудей.
Не знаю, какой черт руководит мной, но я уверена, что он существует.
Взгляд Крейтона сосредоточивается на моей руке, пока он слушает – или пытается слушать – своего собеседника.
Теперь, когда все его внимание сосредоточено на мне, я провожу рукой по своему телу сверху вниз, пока мои пальцы не останавливаются на моей дырочке. Одно только это слово всегда возбуждает меня.
Его темные глаза впиваются в меня, и я уверена, что он уже перестал пытаться слушать то, что ему говорят. Мне нравится, что в моей власти отвлечь его таким образом, хотя я даже сама не понимаю, что, черт возьми, творю. Словно я хочу доказать себе, что у меня есть нечто, чего он так хочет. Может быть, я пытаюсь самоутвердиться?
Но я не анализирую свои чувства. Я просто подчиняюсь им.
Я облизываю два пальца, а потом погружаю их в свое лоно. Со стоном я закрываю глаза и начинаю двигать рукой туда-сюда.
О, боже.
Я снова открываю глаза как раз в тот момент, когда Крейтон бормочет:
– Черт.
Моя улыбка становится ленивой и соблазнительной, и я продолжаю свою игру. Я провожу пальцами по клитору, и по моему телу прокатывается волна удовольствия. На секунду я задумываюсь, не кончить ли мне, но решаю насладиться предвкушением и опускаю руку.
И делаю шаг к Крейтону.
Я провожу влажными пальцами по его полным губам. Он облизывает губы, а потом хватает меня за запястье и начинает сосать мои пальцы.
После того как он слизал с моих пальцев всю влагу, он отпускает мою руку и рычит в телефон:
– Я перезвоню позже.
Он роняет телефон на ковер, и его хищный взгляд устремляется на меня.
– Это было самое эротичное зрелище из всех, которые мне довелось видеть.
Я улыбаюсь, и румянец победы окрашивает мои щеки. Я потрясла его. Кто мог подумать, что такое случится?
А потом он говорит:
– Ты сейчас перегнешься через спинку кровати и широко разведешь ноги в стороны. Я отшлепаю эту тугую маленькую задницу и эту испорченную маленькую дырочку, а потом трахну тебя с такой силой, что даже завтра, стоя на сцене, ты все еще будешь чувствовать меня внутри себя.
Краска заливает мою грудь, и мои соски болезненно затвердевают, а мои внутренние мускулы сокращаются.
Я потрясла его?
Похоже, настала моя очередь.
Глава 8
Крейтон
Я иду за Холли, когда она поворачивается и направляется в спальню. Мой член пульсирует и упирается в молнию, и если Кэннон разозлился оттого, что я повесил трубку, он может катиться в ад.
Потому что только сейчас я получил ценный урок – существует что-то важнее, чем бизнес, и Холли позволяет махровому халату соскользнуть по спине, обнажая самую идеальную задницу изо всех, которые я имел удовольствие видеть.
Я планирую не торопиться. Подразнить ее. Насладиться всем этим. Наблюдать, как она выполняет все мои приказы в точности. Но вместо этого я делаю шаг вперед и обнимаю ладонями ее ягодицы. Она стоит у спинки кровати, и я толкаю ее так, что она перегибается через нее.
– Ты понятия не имеешь, как сильно мне хочется проскользнуть внутрь этой идеальной задницы.
Мои губы касаются ее уха, и она вздрагивает.
– Так сделай это, – шепчет она.
Улыбка появляется на моем лице.
– Холли, неужели ты до сих пор не поняла, что ты здесь не командуешь? Ты что, забыла правила?
Она приподнимает задницу, словно пытаясь соблазнить меня и заставить отклониться от моего плана.
– Так ты сам знаешь, что тебе этого хочется, – говорит она уже громче.
Я отступаю на шаг и опускаю руки.
– Думаю, я был небрежен и не озаботился тем, чтобы ты наконец поняла, кто здесь командует. Ты более чем заслужила наказания, грязная девчонка, и я собираюсь от души насладиться, наказывая тебя.
Она поворачивает голову, прислонившись щекой к накрахмаленной белой простыне. В ее карих глазах читается вызов, и яркий румянец возбуждения заливает ее щеки и шею. Я хочу видеть такой же румянец на ее заднице.
Я размахиваюсь и шлепаю ее по правой ягодице. Холли шумно втягивает в себя воздух, а ее бедра прижимаются к спинке кровати.
Я шлепаю по левой ягодице, и она стонет. Отпечаток моей ладони проступает на ее коже, и на этот раз начинаю стонать уже я.
– Черт побери. Ты выглядишь так чертовски сексуально с отпечатками моей ладони на заднице. Залезай на кровать. Вставай на колени. Сейчас же.
Она, не колеблясь, тут же подчиняется. Я награжу ее за это… очень скоро. Но прямо сейчас мне нужно еще закончить с ее наказанием.
Я наношу удар за ударом. Ее спина выгнута, и она все выше поднимает зад, словно умоляя о большем.
Я просовываю руку между ее ног и глажу ее.
– Такая чертовски влажная, детка. Дай мне свою руку.
Она поворачивает голову и смотрит на меня. На ее лице отражается озадаченность.
– Ты будешь трахать пальцами эту тугую маленькую дырочку, пока я буду смотреть на это, потому что я хочу еще раз увидеть это эротичное зрелище, которое ты устроила для меня. Если ты думала, что просто подразнишь меня, ты ошибалась. Я собираюсь гладить свой
