к ней. Но поскольку я не управляю сегодняшней ситуацией – еще одно обстоятельство, которое бесит меня, – я киваю, и комната пустеет.
Холли выходит из-за ширмы и начинает раздеваться и орать в одно и то же время. Я иду за ней, но сохраняю дистанцию.
– Если ты еще раз таким тоном назовешь меня миссис Крейтон Карас, я напишу песню о безмозглом кастрате, чтобы увековечить память о твоих яйцах, которые я оторву.
Я вытягиваю руки перед собой, но одна рука тут же опускается и инстинктивно прикрывает мои гениталии. Она бросает рубашку на стул и стягивает с себя джинсы.
Я слишком увлечен разглядыванием ее идеальной задницы, чтобы сформулировать достойный ответ. Иногда в том, что я мужчина, есть свои отрицательные стороны, но я отказываюсь признавать, что сейчас именно такой случай. Но, как выходит, мне нет необходимости что-либо говорить, потому что Холли еще не закончила свой монолог.
– Я думала, что, может быть, только может быть, после того, как я объяснила тебе ситуацию, ты все понял. Но это не так. Ты ничего не понял. Я уже один раз ушла от тебя, и если ты не захочешь остаться брошенным, когда я укачу на этом роскошном автобусе, который по твоему распоряжению доставили сегодня, нам нужно кое-что прояснить.
Я прищуриваюсь, и мой голос звучит угрожающе.
– Продолжай. Я буду рад узнать, что именно мы должны прояснить.
Но ее глаза сверкают не менее воинственно.
– Мы сможем наладить нашу жизнь только в том случае, если ты поймешь, что для меня моя карьера так же важна, как для тебя твоя. Я, возможно, не ворочаю миллиардами, но все это, – она обводит комнату рукой, – моя мечта. Я отказалась от всего, чтобы получить этот шанс, и я не собираюсь терять его.
Она говорит так, словно я не слышал ни одного слова из того, что она говорила прошлым вечером в номере отеля.
– Ты же не думаешь, что я сижу в этой сраной комнате, пытаясь вести свои дела с помощью телефона, если бы я не считал важным то, чего тебе так хочется? Я никогда лишнего шага не делал ради женщины, с которой проводил время. Все мои женщины были тщательно подобраны так, чтобы они вписывались в мою жизнь, и мне с ними было бы удобно. Все, кроме тебя.
Я делаю паузу и пальцем приподнимаю ее подбородок, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.
– С тобой мне решительно неудобно. И все же я здесь. Потому что я хочу быть с тобой на любых условиях и думаю, что я сделал это чертовски ясным для тебя.
Мускул на ее подбородке дрожит, и она шепчет:
– Я не хочу быть все время на втором плане.
– Ты не на втором плане. Господи Иисусе, Холли! Когда ты так смотришь на меня, все мои мысли сосредоточены только на тебе.
Я отпускаю ее подбородок, и она прислоняется ко мне, а напряженное выражение покидает ее лицо. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но ее воинственность еще не улетучилась.
– Значит, ты готов согласиться с тем, что я буду переодеваться в моей собственной гримерной?
От ее дерзости во мне снова просыпается пещерный человек.
– Ни за что. Ты моя жена, так что я единственный человек, который будет лицезреть твою роскошную задницу или эти соблазнительные сиськи. – Я на секунду задумываюсь. – Ну, может, еще дипломированный врач.
– Мои стилисты будут видеть меня в нижнем белье. Это не обсуждается.
Я наклоняю голову и говорю ей прямо в ухо:
– Если твоими стилистами будут дамочки или геи, я не возражаю. В противном случае у тебя возникнет проблема. – Я зубами прикусываю ее ухо. – И этой проблемой станет твоя задница, которая будет такой красной, что ты неделю не сможешь сидеть.
Я ожидаю, что она снова взовьется, но она лишь шепчет:
– Если ты решил, что это меня испугает, ты ошибся.
Мой член моментально твердеет, и я открываю было рот, чтобы ответить, но Холли лишь улыбается дерзкой улыбкой сексуальной сучки и выскальзывает и моих объятий.
– Я еще не закончил с тобой, женщина, – говорю я, шагая следом за ней по комнате.
Она хватает платье, висящее на вешалке, расстегивает молнию на спине и надевает его.
– Приятно слышать, но у меня жесткий график. У меня сейчас нет времени на то, чтобы остановиться и заняться чем-либо другим.
Она поворачивается ко мне спиной.
– Ты можешь застегнуть молнию?
– Нет.
Я подхожу к двери и запираю ее.
– Сними это платье.
Глава 11
Крейтон
Холли резко оборачивается, придерживая платье на груди.
– Ты с ума сошел? Мне нужно подготовиться к выступлению.
– У нас еще осталось несколько минут из тех десяти, что нам дали. Что за мужчина я был бы, если бы упустил такую возможность?
Она не шевелится, и я подхожу ближе к ней.
– Сними платье, Холли.
Мне чертовски нравится видеть, как она покрывается гусиной кожей и начинает дрожать. О, да! Она моя порочная девочка.
Она открывает рот, чтобы ответить.
– Единственное слово, которое я хочу услышать из этого прелестного ротика, – слово «да».
Холли выпускает платье из рук, и оно сползает на пол. Я помогаю ей избавиться от него и вешаю его на спинку стула. А потом уже другим взглядом обвожу комнату и останавливаюсь на туалетном столике.
– Возможно, мне нельзя портить твой макияж или прическу, но я собираюсь смотреть в твои прелестные глаза, когда буду трахать тебя.
Холли делает глубокий вдох, и ее грудь вздымается. Она подходит к туалетному столику и останавливается, словно ожидая моей инструкции.
Чертовски совершенна.
– Упрись руками в стол.
Она подчиняется, и ее огромные карие глаза смотрят на меня в зеркало.
– Раздвинь ноги.
Одна голая нога перемещается на несколько дюймов вправо.
– Сильнее.
Ее вторая нога смещается на несколько дюймов влево. Я встаю между ее ног, нажимая рукой на ее поясницу, и с силой раздвигаю ее ноги.
На ней все еще надеты крохотные стринги, и я, не колеблясь, срываю их. И все это время мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. Я расстегиваю молнию на джинсах и высвобождаю свой член. Он уже каменный и умирает от желания оказаться внутри нее.
Я держу член в руке и говорю:
– Не шуми, иначе я буду вынужден засунуть тебе в рот кляп. Поняла?
Я не ношу в кармане джинсов кляп, но уверен, что смогу найти ему достойную замену.
– Я могу не шуметь, – шепчет она.
