он не просто какой-то мужчина. Он мой муж.
Господи Иисусе! Зачем я сделала это? Я думала, что смогу выйти за него замуж и остаться равнодушной, но я уже позволяю мысли о его неодобрении разрушить ту малую толику уверенности в себе, которую я смогла с таким трудом себе внушить.
С Джесси мне не приходилось переживать из-за этого. Но я предпочла променять фальшивого бойфренда-гея на вполне настоящего мужа, который был мне явно не по зубам.
Я бросаю взгляд за кулисы и вижу Крейтона, облокотившегося о колонку. Все женщины поблизости глазеют на него, и я их не виню. Его руки скрещены на груди, и золотистый загар резко контрастирует с дорогой белой рубашкой. Темные волоски покрывают его мускулистые руки. И даже в джинсах, хотя я все еще поражена тем, что он их носит, он умудряется выглядеть до нелепости богатым плейбоем.
Его глаза неотрывно смотрят на меня, пока я обхожу рабочих, провода, колонки и инструменты, убеждая себя, что у меня нет причин испытывать комплекс неполноценности рядом с этим мужчиной. Но я сама не верю в это. Я ведь все еще в самом начале пути.
Мне отчаянно хочется узнать, что он думает о моем выступлении. Этот вопрос просто рвется из меня. Мне приходится сжать зубы, чтобы не выпалить его. Я не стану спрашивать. В моем мире это означает, что ты просто напрашиваешься на критику. Но несмотря на мою решимость, этот вопрос вырывается у меня, как только я подхожу к Крейтону.
Я улыбаюсь той улыбкой, которой улыбаюсь перед камерами в тот момент, когда мне хочется оказаться совсем в другом месте.
– Итак, что ты думаешь?
Он опускает руки и отталкивает колонку от себя. Мое сердце бешено колотится в груди, когда он приоткрывает рот, а потом снова закрывает его и молчит. Он делает шаг ко мне, хмуря брови.
Я обхватываю себя руками, готовясь к словесному избиению.
– Я видел твое вступление прошлым вечером.
Это заявление вызывает у меня шок.
– В Сан-Антонио? Я думала, что ты ждал меня снаружи, чтобы за волосы утащить домой.
– Нет. Я смотрел весь чертов концерт, и ты сумасшедшая, если не понимаешь, что ты должна стать звездой этих представлений.
Мне кажется, что мое сердце остановилось… а потом снова гулко забилось.
– Что? – шепчу я.
– Ты слишком хороша, чтобы выступать на разогреве. Я ни черта не знаю о музыкальной индустрии, и я никогда не думал, что мне понравится музыка кантри, но твоя музыка мне нравится. У тебя тот голос, который берет мужчину за горло и не отпускает до тех пор, пока не умолкнет последняя нота.
Лишившись дара речи, я лишь нервно сглатываю. Крейтон протягивает руку и берет меня за плечо, чтобы помочь мне сохранить равновесие.
Я все еще не могу оправиться от его признания, когда он спрашивает:
– Куда теперь?
– Ну, на некоторое время вернемся в гримерную, а потом за мной придут и отведут меня на сцену, где мы с Буном будем исполнять песню «Та девчонка».
Его рука скользит по моему плечу вниз, и он переплетает свои пальцы с моими. Я позволяю ему увести меня в коридор по направлению к моей гримерной. Проходя мимо гримерной Буна, мы слышим, как он распевается.
Люди пытаются заговорить со мной, но я их не слышу. Я просто иду вслед за Крейтоном, уставившись на белую рубашку, обтягивающую его плечи, а его слова все еще звучат у меня в ушах.
«Твоя музыка мне нравится… У тебя тот голос, который берет мужчину за горло и не отпускает до тех пор, пока не умолкнет последняя нота…»
Вы можете подумать, что этот комплимент прогнал неуверенность, которая терзала меня, но на самом деле он высветил гораздо большую проблему.
Я боюсь, что могу влюбиться в своего мужа.
Глава 13
Холли
– Не останавливайся. Пожалуйста. Не останавливайся.
Мой стон сделал бы честь любой порнозвезде.
Крейтон обжигает дыханием мой клитор, и пальцы его руки впиваются в мое бедро.
Мне даже хочется, чтобы у меня остались синяки, как доказательство того, что он трогал меня в этом месте. Мне нужно какое-то подтверждение тому, что его потрясающее мастерство реально. Правда. Он заслуживает самой высокой награды какой-нибудь женской секс-академии за свои таланты в этой области.
Я приподнимаю бедра ему навстречу, отчаянно желая большего, чтобы достичь оргазма. И получаю болезненный шлепок по бедру.
– Не шевелись, не то я не дам тебе кончить.
– Господи, пожалуйста, – выдыхаю я.
Он поднимает голову, и я всхлипываю оттого, что он перестал стимулировать меня.
– Ты сделаешь то, что я тебе позволю. И когда позволю.
– Я уже умоляю тебя. Чего еще ты хочешь от меня? Просто дай мне кончить!
Я распахиваю глаза, когда его гортанный смех разносится по моему новенькому автобусу. Но мне не до того, каким сверкающим, навороченным, новым и ошеломляющим оказался этот автобус. Я хочу лишь одного – кончить.
– Командирша. Похоже, тебе нравится, что я никак не могу насытиться твоей п…денкой.
Я знаю, что мне следовало бы возмутиться и сказать ему, что мне не нравится это слово. Это слово, которое начинается на букву «п». Но мой мозг не в силах управлять приливом влаги, вытекающей из лона.
Он замечает это. Два пальца начинают массировать мою точку Джи.
– Черт, детка, ты такая влажная.
– Скажи это еще раз.
– Ты такая…
– Нет. То, что ты сказал перед этим.
Я едва выговариваю это, но мне все равно. Я просто хочу слышать его грязные слова и наслаждаться действиями его потрясающего языка.
– Что я никак не могу насытиться твоей п…денкой?
Мои внутренние мускулы сокращаются, и он стонет. Мне хочется, чтобы у меня была возможность погладить его член, но я полулежу на черном кожаном диване, а он стоит на коленях передо мной.
И одной лишь мысли о том, что я каким-то образом поставила на колени этого мужчину, достаточно, чтобы я оказалась на грани оргазма.
– Я кончаю.
Крейтон снова поднимает голову.
– Нет, не кончаешь. Потому что я еще не закончил есть твою дырочку.
– Но…
– Ты будешь ждать моего позволения.
Крейтон приникает губами к моей дырочке и слизывает мои соки, прежде чем начать покусывать и дразнить мой клитор. Я впиваюсь пальцами в новенькую кожу дивана, не заботясь о том, что могу оставить на ней следы, потому что внезапно мне не хочется разочаровать его, кончив до того, как он разрешит мне
