на него со дня на день, и выбрал для сражения местность у селения Мур-мыза.
15 июля в три часа дня авангард Шереметева показался в виду шведской позиции.
Позиция была превосходна. Перед расположением шведов протекал глубокий ручей, который предохранял Левенгаупта от лобовой атаки русской кавалерии. Чтобы атаковать шведов в лоб, русским драгунам пришлось бы под сильным огнем сперва форсировать ручей. Правый фланг Левенгаупта был прикрыт обширным и топким болотом, а левый — густым лесом.
Левенгаупт построил свои войска в две линии. Первая линия состояла из сомкнутых пехотных батальонов. Во второй линии батальоны стояли с интервалами. Конница стала на флангах. 12 орудий были равномерно распределены по всему фронту.
Шереметев собрал военный совет. Русские генералы решили, что атаковать такую сильную позицию опасно. Нужно попытаться выманить шведов, заставить их пойти в наступление.
Шереметев стал передвигать полки. Но случай спутал все его планы.
Горячий полковник Кропотов, который командовал теперь бригадой из трех драгунских полков, заметил, что несколько шведских эскадронов оставили позиции и двинулись вперед. Он не знал, что этим эскадронам было всего-навсего приказано следить за русскими передвижениями. Он решил, что шведы идут в наступление и что пришла пора наносить встречный удар, о котором говорилось на военном совете.
Кропотов ударил плетью коня и полетел к Шереметеву.
— Они идут вперед! — крикнул он фельдмаршалу. — Они идут, Борис Петрович! Стройте войска!
И, не дав пораженному неожиданностью Шереметеву подумать и ответить, Кропотов поскакал к своим драгунам.
Гарцуя на пляшущем скакуне, он быстро выстроил в боевой порядок три полка бригады и повел их вперед, обнажив фланг пехотных полков.
Командир другой драгунской бригады, полковник Игнатьев, видя, что Кропотов двинул свои полки, и решив, что началась общая атака, повел свою бригаду на шведов.
Шереметев с ужасом понял, что бой, которого он хотел избежать, начался против его воли. Но делать было нечего. Остановить Кропотова и Игнатьева он уже не мог. Надо было вводить в сражение остальные силы.
Боур бросил в атаку свою бригаду — на правом крыле. Переправившись через ручей, он стремительным ударом опрокинул шведскую конницу. Но был отброшен подоспевшей пехотой.
Тем временем на левом фланге шведская конница контратаковала драгун Кропотова. Началась рубка. В самый разгар боя во фланг Кропотову ударила шведская пехота. Ружейный огонь смешал эскадроны, подходившие на помощь первой линии. Полки Кропотова поскакали назад.
Полковник метался в гуще отступающих, размахивая плетью, пытаясь повернуть драгун. Но сзади наседали шведы.
Наконец ему удалось собрать несколько десятков кавалеристов и развернуть их строем на пути бегущих. Отступление замедлилось, драгуны стали один за другим поворачивать коней, готовясь к отпору. Кропотов вырвался на коне из столпившейся у ручья массы всадников, чтобы увлечь их за собой. И оказался перед рядами наступающих шведских эскадронов. Несколько шведов бросили коней в его сторону. Сильным ударом Кропотов вышиб саблю у переднего, рванул в сторону коня, пропустил мимо себя второго шведа и, развернувшись в седле, рубанул его по плечу. В этот миг один из противников в упор разрядил в него пистолет…
Драгуны Кропотова отступали.
Шведы шли вперед по всему фронту. Но это едва не погубило их. Теперь их фланги уже не были прикрыты лесом и болотом. Боур послал свои эскадроны в обход. Левенгаупту пришлось удлинять боевую линию, вводить в бой все новые и новые части.
А в центре пехота генерала Чамберса, поддержанная драгунами Игнатьева, опрокинула шведов.
Победа была рядом. Теперь Шереметев знал, что делать: надо снова бросить в атаку полки Боура. Разорванная надвое линия Левенгаупта рассыплется. Все силы на левый фланг!
Но тут произошло нечто совершенно неожиданное. Видя, что в центре шведы бегут, полковник Игнатьев понесся со своим полком вдогонку, забыв о боевом порядке, забыв о брошенной им пехоте. Полк, сломав строй, шел галопом. Преследуя неприятельских кавалеристов, эскадроны Игнатьева обогнули шведский батальон второй линии и вломились в обозы. Но оставшийся у них в тылу шведский батальон сделал поворот кругом и всем фронтом дал залп. И еще, и еще! Одним из первых был убит полковник Игнатьев. За ним все старшие офицеры. Драгуны заметались между повозками. Шведские конники, повернув обратно, ударили по ним. В полном беспорядке игнатьевский полк бросился к своим позициям. Шведы шли у него на плечах. Драгуны, хлеща коней палашами, мчались к своей пехоте, чтобы укрыться за ее фронтом. Но вместо того чтобы проскакать в интервалы между батальонами, в панике и беспорядке врезались в ряды пехотинцев и смяли их.
Левенгаупт был слишком опытный и сообразительный генерал, чтобы пропустить такой момент. Все кавалерийские резервы, которые были у него под рукой, он бросил на смешавшийся русский центр. И прежде чем солдаты Чамберса успели снова построиться, на них обрушилась неприятельская конница. Русская пехота сопротивлялась яростно.
Темнота прекратила бой. Шереметев поспешно отводил свои войска. Он потерял всю артиллерию, 1308 человек убитыми в пехоте и больше 300 в коннице. Много было и раненых.
Потери победителей шведов были еще тяжелее.
Узнав о поражении под Мур-мызой, Петр понял, что русская армия еще не готова к большим полевым сражениям с главными шведскими силами. Еще жив был в ней старый дух беспорядочной лихости. С таким духом хорошо в набеги ходить, а не на поле битвы с европейской армией сражаться. Своими руками отдали близкую победу!
Армию еще надо было обучать и воспитывать.
4. Армия стянута к Гродно
Несмотря на неудачу Шереметева Петр был доволен ходом дел. В сентябре пали две шведские крепости — Митава и Бауск. Большая часть прибалтийских провинций в русских руках. Левенгаупт, обессиленный потерями под Мур-мызой, опасности не представляет. Новая саксонская армия идет на помощь Августу в Польшу. Фельдмаршал Огильви опытен и деятелен. Он устраивает русскую армию по европейскому образцу.
Огильви и в самом деле трудился не покладая рук.
Вскоре после приезда своего в Россию Огильви предложил Петру четкий план организации армии. Он считал, что надо разделить всю армию на 30 пехотных и 16 конных полков.
Пехоты всего получалось в полевой армии 45 700 штыков, кавалерии — 19 200 сабель.
Разработал Огильви и состав штабов и вспомогательных войск.
Не все шло так, как хотелось царю и фельдмаршалу. Но когда в июне 1705 года Петр приехал в Полоцк, где стояла армия, он увидел хорошо вооруженные, бодрые полки. Немецкие офицеры, прибывшие с царем, были в восторге от состояния русской армии.
Но Петр ни на минуту не забывал, что шведская армия тоже не лыком шита. Что главные силы этой армии, ведомые своим неукротимым королем, идут от
