двигались на юг, готовясь к весеннему наступлению. Но 31 февраля 1706 года ехавшего к армии Петра догнали в городе Орше посланцы восставшей Астрахани. Они упали в ноги царю и заверили его, что астраханцы бунтуют не против великого государя, а против притеснителей-воевод. Они просили не гневаться и простить город.
Петр в тот момент был на все готов, лишь бы замирить бунтовщиков. Он, конечно, в душе не простил ни гибели воевод, ни отказа служить ему. Но он принял челобитчиков ласково, вручил им простительную грамоту и подарил по пятьдесят рублей. Это были тогда очень большие деньги.
Гнев кипел в царе. Ему очень хотелось без промедления отправить посланцев восставшего города на дыбу. Но сейчас, когда враг был у порога, — сейчас не время было наказывать строптивых подданных. И он отложил расправу до более благоприятных дней…
Отпустив астраханцев, Петр послал Шереметеву приказ идти со своими полками на помощь главной армии.
Страшный год
1. Карл идет на Гродно
Когда к Петру пришли известия о скором наступлении Карла, он очень встревожился. Он надеялся задержать походом в Литву наступление Карла на Саксонию. Но вызвать своими действиями немедленное вторжение шведской армии в Россию Петр вовсе не хотел. Он был готов воевать с Карлом, объединившись с саксонцами, на территории Литвы или Польши, но не считал, что Россия готова вступить в смертельную борьбу на своей земле.
Между тем Меншиков, которому очень хорошо жилось в Литве, где он был полным хозяином, писал Петру успокоительные письма, что, мол, слухи о походе Карла ложны. Огильви этим слухам верил и требовал сбора войск. Но Меншиков, который не любил Огильви, только высмеивал фельдмаршала в письмах к Петру.
28 декабря 1705 года Меншиков послал царю письмо, уверяя, что Карл и не думает двигаться с места, а Огильви просто старый паникер.
И в этот самый день Карл XII выступил из своего лагеря на Гродно.
Король оставил в Польше против саксонцев генерала Реншильда, а с ним 5200 штыков и 3700 сабель.
С собой он повел 8000 штыков и 6800 сабель. За шведской армией следовал Станислав Лещинский с польскими отрядами.
Меншиков со своими драгунами спокойно стоял на Буге, проводя время в кутежах. Передовые отряды шведов уже стали нападать на русских драгун. Но Меншиков думал, что это случайные рейды.
Да, не напрасно Петр считал, что все он должен проверять сам.
3 января 1706 года король Август и фельдмаршал Огильви с несколькими генералами сидели за ужином. И король и фельдмаршал любили выпить и поесть, и стол потому был обильный и разнообразный. Вместо серебряной посуды, когда-то захваченной у Августа шведским королем, на столе стояли простые фаянсовые тарелки, которые возил с собой Огильви. Но и на фаянсе Август ел с удовольствием. Он отрезал кусок жареной поросятины, положил его в рот, уже поднял бокал, чтобы отхлебнуть вина… Но раздался стук в дверь, и вошел саксонский полковник Дамниц, адъютант короля. Август нахмурился. Он не терпел, чтобы его тревожили во время трапезы. Несмотря на королевское неудовольствие Дамниц шагнул к столу.
— Важные новости, ваше величество!
Он протянул Августу пакет. Август небрежно разорвал обертку и стал читать письмо. Все смотрели на него и с изумлением увидели, что король бледнеет… Август медленно встал. То, что он прочел, лишило его аппетита.
— Господа! — сказал он. — Вчера король Карл перешел Вислу… Сейчас он в четырех переходах от зимних квартир нашей конницы…
— Не может быть! — закричал кто-то из генералов.
— Это письмо от человека, которому я верю, — сказал Август.
Огильви в ярости швырнул на стол салфетку.
— Вот что бывает, когда в армии десять командующих!
Но старый фельдмаршал быстро взял себя в руки.
— Ваше величество! — сказал он Августу. — Мы должны действовать! Надо немедленно подтянуть ближе к Гродно пехоту. Коменданту Тыкоцына полковнику де Дьюиту приказать приготовиться к обороне и обороняться до последнего человека. Пока Тыкоцын держится — Гродно может приготовиться к бою. Надо послать два эскадрона драгун занять засеку на дороге впереди Тыкоцына, чтобы неприятель не ударил на укрепление неожиданно. Надо разослать драгун на все передовые укрепления и наказать, чтобы давали шведским авангардам бой, а отступая, сжигали все мосты, и склады с продовольствием уничтожали, и местность разоряли. Если противник двинется в нескольких колоннах, драгунским полкам напасть на слабейшую, заставив остальные части идти к ней на помощь. Когда неприятель приблизится к Гродно, драгунским полкам не уходить, а остаться у него в тылу, непрестанно его тревожить и снабжение его пресекать. Вы, ваше величество, должны послать приказ саксонской армии: воспользовавшись отсутствием шведского короля с главными силами, напасть на корпус Реншильда, уничтожить его и идти к нам на подмогу. Тогда неприятель окажется под угрозой со всех сторон и, лишенный продовольствия, боевых припасов и путей отступления, погибнет. Надо действовать!
Август молча выслушал пылкую речь фельдмаршала. Он был так ошеломлен внезапным появлением Карла вблизи Гродно, так подавлен возможными последствиями этого появления, что совершенно растерялся и Огильви не поддержал. А поскольку он был оставлен Петром за главнокомандующего и Огильви не мог сам распоряжаться конницей, то предложенные фельдмаршалом меры приняты не были…
Меншиков, прискакавший в Гродно, писал Петру, чтобы он не торопился в Литву, потому что Карл, мол, стоит за Варшавой и ждет, пока замерзнут реки.
А Карл, переправляясь через реки на плотах, уже подходил к Неману. Шведы шли, не встречая сопротивления. Меншиков приказал генералу Ренне отвести драгунские полки к Гродно. Мощная кавалерия Ренне, вместо того чтобы прикрывать армию и изматывать противника, бездействовала.
А Меншиков, не желая признавать, что он ошибся, все твердил Петру в письмах, что Карл вовсе не идет на Гродно, а только делает вид… Петр поверил своему любимцу, не торопился — и опоздал.
2. Русская армия заперта
В Гродно ожидали сражения.
11 января 1706 года король Август собрал военный совет. Карл подходил к городу, и пора было решать: что же делать? За столом сидели фельдмаршал Огильви, Меншиков, князь Репнин, генерал Алларт, попавший, как мы помним, в плен под Нарвой и недавно обмененный на пленного шведского генерала.
Август, похудевший от тревоги и сомнений, положил перед собой на стол украшенную драгоценными камнями саблю — подарок Петра — и, прижимая ее ладонями, заговорил:
— У нас есть три возможности. Первая — идти навстречу шведскому королю и атаковать его прежде, чем к нему подойдет корпус Реншильда. Вторая — оставаться в ретраншементе и крепко защищаться, пока неприятель не
