Возвращается, сражаясь с штормовым ветром: другие нуждаются в его помощи. Его хватает и на улыбки, он приносит подушку, она мокрая, вы уж извините, но сами понимаете, других сейчас не найти. Можно положить вам ее под голову? Грозит ли нам опасность? Вряд ли. Не думаю, чтобы такое современное судно, как это, затонуло, но следует приготовиться к тому, что ближайшие несколько часов могут быть неприятными. Простите — меня зовут.
В числе пассивно покорившихся волнам были и молодые мужчины. Он ставит их на ноги. Говорит с ними приветливо, встряхивает их, одному дает оплеуху, берет его за плечи и поднимает силком, удивляясь крепости собственных мышц и отмечая — трезво, без заносчивости, — что не ощущает страха. Подняв парня и дав ему оплеуху, говорит: «Следуй за мной или тони». Парень берет стакан воды и следует, балансируя, за своим великим, еще безымянным лидером, пытаясь, как и тот, изобразить вежливую улыбку. Идет помогать какой-то из женщин.
Отслужив срок на западном побережье, Роберт возвращается в Англию. Королева Виктория еще жива. Кое-кто замечает шепотом, что она зажилась, ее идеалы — тем более. В эту пору умирает Джон Эдвард Скотт. Он продал пивоварню и несколько лет жил иллюзией, что у него вдоволь денег на жизнь. Иллюзия лопнула. Тогда он умер.
Теперь ответственность за семью лежит на Роберте и его младшем брате. Один из идеалов королевы как раз и гласит, что мужчина всегда должен нести ответственность за свою семью. Через год умирает и брат.
Остается он — молодой офицер со скромным жалованьем. Ему бы начинать по-настоящему жить, а он должен заботиться о том, чтобы прокормить других. На его попечении мать и четыре сестры. Ничто не говорит о том, чтобы он тогда или после испытывал по этому поводу горькое чувство. Он начинает энергично карабкаться вверх по многочисленным ступеням военно-морской лестницы для офицеров, желающих возвыситься. Но в мирное время все происходит медленно. Он обучается искусству торпедных залпов. Умный ход честолюбивого молодого офицера. Торпеда — новейшее оружие.
За двенадцать лет после его первой встречи с Клементсом Маркхемом они виделись еще раза два. Говорили о полярных экспедициях, о судах и людях, но сколько-нибудь тесного контакта между ними не возникло. И вот очередной приезд Скотта в Лондон. Он идет по Букингем Палероуд. На другом тротуаре замечает Маркхема. Скотт пересекает улицу.
Мы никогда не узнаем, жалел ли он потом об этом.
Стиснув британские зубы, Маркхем сражался за свою великую идею: Великобритания должна завоевать последний еще не завоеванный материк. Норвежцы уже побывали там: первым на берег Антарктиды ступил человек по имени Карстен Борхгревинк. Уже снаряжена и бельгийская экспедиция. Ни Маркхем, ни Скотт не подозревают о существовании штурмана по имени Руалд Амундсен.
Маркхем встречен с пониманием в Англии, но больше понимания — инерция, и это в стране, которая открыла и завоевала такие обширные области земного шара. Красивые слова, но никаких денег. Все же ему удалось добиться принципиального решения о подготовке и посылке экспедиции в Антарктику, как только будут добыты деньги. А вот денег-то и нет. Маркхем твердо стоит на том, что снарядить экспедицию, выделить офицеров и корабли должно военно-морское ведомство. Однако оно отказывается.
Но вот два толстосума, желая приумножить славу Англии и свою собственную, ассигнуют крупные суммы на планы завоевания Южного полюса. Экспедиция может стать реальностью.
Скотт этого еще не знает, когда пересекает улицу и здоровается с Маркхемом.
— Ты слышал, что произошло?..
— Нет…
Два дня спустя Скотт шлет ходатайство о том, чтобы его назначили руководителем экспедиции. Он не знал, что в списке кандидатов на этот пост, составленном Маркхемом, значился шестым. Долго на закрытых заседаниях продолжается спор: кто должен возглавить экспедицию — ученый или офицер?
Выбор пал на офицера.
К этому времени Скотт все еще не видел толком снега.
* * *
В нем трогательно сочетаются ребенок и мужчина, когда он, только что назначенный начальником экспедиции, отправляется в Христианию на встречу с Фридтьофом Нансеном. Нансен — великая знаменитость, Скотт — всего лишь заурядный офицерик. Покоритель необозримых пространств принимает гостя с таким искренним радушием, что вежливый молодой человек чувствует себя неловко и стесненно. Он приехал, чтобы ему рассказали о полярных областях. Хочет познакомиться с санями, изучить возможность их использования на местности, которая, наверно, отличается от условий Англии. Спрашивает также мнение Нансена о лыжах. Что это за штука, годятся ли они для такого дела? Не исключено, что хозяин на секунду вынужден был отвернуться. Скотт все еще не видел толком снега. Теперь отправляется в глубь страны, чтобы посмотреть на него.
Это, так сказать, внешняя картина. Есть и внутренняя: неопытный человек, жадно впитывающий все, чем может поделиться опытный исследователь. Нансен не вчера родился. Он видит кандидата насквозь — перед ним человек с задатками сильного, одаренного руководителя, способного решать великие задачи. Быть может (всякое видится, когда пристально всматриваешься в человека), быть может, не лишенный наивности, которая может дорого обойтись, и не обладающий жесткостью, которая спасает жизнь, когда все поставлено на карту, хотя бы только собственную жизнь.
Скотт берется за дело систематически. Подходит к задаче, как к экзаменационной сессии, и сдает зачеты. Скоро он знает почти все, что можно знать о полярных экспедициях. Но такие вещи, как тайны лыжных креплений, искусство управлять собачьей упряжкой, не могли войти в его плоть и кровь. Дома, в Англии, ученые мужи ведут жаркие споры относительно ездовых собак. Клементе Маркхем говорит «нет». Сани должны тянуть люди! Собаки не выдержат. Англичане не могут похвастать положительным опытом использования собак в полярных областях. Однако проблема не подвергалась тщательному анализу. Никто не может толком объяснить причину горьких разочарований прежних британских экспедиций по этой части. Маркхем — личность авторитетная. Его не так-то просто обойти, тем более что главная заслуга в организации этой экспедиции принадлежит ему. Никаких собак! Другие ударяют кулаком по столу:
— Собаки нужны непременно!
Не похоже, чтобы у Скотта было свое мнение на этот счет. Дело кончается компромиссом: в Сибири закупают 23 собаки. Слишком мало, если делать на них ставку как на тягло, а тогда зачем они Скотту? Закупленные собаки принадлежат к разным породам. Сани не конструируются с расчетом на собак.
