Читаем без скачивания Коллекционер уродов (СИ) - "БоЖенька"

И Валя вернул свою ладонь, по-хозяйски расположившись на ее ноге.

— Можешь руками ухватиться за гриву. А управлять надо ногами.

— За волосы больно же будет.

— Не будет. У лошадей не как у нас. Они боли не чувствуют.

— А вдруг чувствуют, но терпят? — Галка обиженно скуксилась.

— Ты лошадей не знаешь. Они от всего пугаются. С ними рядом не чихнешь. Если им больно станет, терпеть не будут. Деру дадут только так.

Галка выдвинула челюсть, выдохнула шумно через нос. И схватилась руками за край седла.

— Пусть так, — согласился Валя, — попробуй сожми бедра, — приказал он, и сам чуть нажал на ее ногу. Будто показывая усилие, с которым действовать надо.

А сам на Галку не глядел, следил за реакцией лошади, ей в морду заглядывал.

— Нет, стисни, будто свести ноги вместе хочешь.

Галка и так и эдак тискала лошадь между ног, а Вале все не нравилось. Пока неожиданно не похвалил ее.

А Галка и не поняла что сделала. Чем разительно отличался один ее метод сжимания от иного.

И Валя прочитал ее растерянность на лице.

— Ну, попробуй еще. Видишь?

— Нет.

— Ладно, на деле легче понять будет. По этой команде лошадь затормозит. А если хочешь, чтобы двигаться начала, легко ткни пятками.

Теперь он переместил свои вездесущие руки ей на носок, и вынудил подать ногу назад.

— Чувствуешь? Надо несильно. Иначе поскачешь дурная, мне не остановить будет.

И на всякий случай себе в руку повод взял.

Галка пнула. И Бурка мягко двинулась вперед. Переваливалась при ходьбе с одного бока на другой, забавно фырчала.

И совсем не страшно это было.

Галка засмеялась весело, довольно перекатываясь из стороны сторону вторя движениям кобылы.

Валя шел рядом, в ногу с ними, и улыбался, видя счастье девушки.

— Попробуй затормозить.

И получилось.

— Если ускориться захочешь, ощутимее нужно только пятками нажимать. Но ты обожди. Для того в седле надо правильно приподниматься на каждый шаг.

— Да я и так могу попробовать.

— Нет, спину повредишь. Пару кругов сделаем вокруг конюшни и слезешь. Задница, знаешь, как заболит, — он рассмеялся и невзначай шлепнул ее по попе. Так же привычно, как Бурку хлопал.

А Галка возмутилась до глубины души. Возмутилась… Но ничего не сказала. Не знала, что сказать.

Кататься ей понравилось. Но стоило признать, все, что пониже спины нещадно ныло.

Хотелось поскорее сесть в седло снова. И больше никогда к нему не приближатся. И были эти противоборствующие желания такими же сильными, как жажда новой встречи с Валей.

Он во многом раздражал. И был таким заносчиво самоуверенным. И на господина был похож. И смеялся так заразительно.

Но трогал при этом без зазрения совести.

Но ведь и неприятно от его прикосновений не было…

Дурак.

К удивлению Галы, о делах беседы не заходили. И потому чаще всего Лада Идавна была безразлична и отвлечена. Единственное, что могло привлечь ее внимание это еда и охота.

Поговаривали, что скоро приедут еще гости. Знатные, чопорные, спесивые. И тогда опять охоту устроят. Да так, чтобы с ночевкой, с выслеживанием.

Только все обсуждения сводились к тому, какую еду и выпивку возьмут. И сколько слуг им в пути потребуется.

Странно.

Гала была уверена, что охота — это что-то веселое. Но пока так не казалось.

Еще скучнее становилось, когда обсуждали танцы. Устроить хотели, когда все госпожи и господа соберутся. И это уж совсем не радовало Галку.

И заняться ей было нечем. Время она проводила в праздности и скуке.

На охоту стали собираться с вечера, заранее. Влад удивился, что Галка едет с ними.

— Это конная охота, мы будет верхом.

— Я знаю. Держаться в седле уже умею.

Влад оссекся, чуть понизил голос.

— Где же ты могла научится?

— Валентин Ладович показал.

Совсем помрачнел хозяин. Хотел было смолчать, лишь покачать головой. Но взял Галу под локоть, приблизился к ней вплотную и попросил тихо:

— Избегай его.

Их прервали. Служанки вошли, отвлекая. Гала и Влад отпрянули друг от друга. Постыдно отвернулись. Нет-нет, они ничего такого не обсуждали.

Поднялись даже не утром — ночью. Светало лениво. Все сонные, молчаливые, собирались тихонько. Оделись, вывели лошадей, собак.

Гончих.

С гнутыми спинами и лапами-соломинками. У них дурашливо были вытянуты морды. А по всему телу шерсть кудрявая, мягкая, рыжая как медь.

Псы были веселыми, активными, полными энергии. Виляли хвостом игриво, обнюхивали Галу, подпрыгивали бойко, чтобы носом своим мокрым ей в щеку ткнуться.

И такой процессией двинулись к лесам глухим. Где хоть какую живность встретить можно.

Галке уступили Бурку. Та из немногих других кобыл была спокойной, ученой. Будто измучена тренировками и правилами. Была такой же безжизненной и ненатуральной, как и все здесь.

И охота не охота.

Вынюхивали, выслеживали носились по лесу собаки. А Лада и Валя переговаривались тихонько. Болтали о своем.

Галка и Влад тянулись позади.

Молчали.

Ну, и тягомотина.

Но в миг все переменилось.

Псы как по команде застыли. Морды и так длинные, вытянулись тем паче.

И все звуки вокруг — трель, свист, шелест, хруст, — умолкли.

Тишина.

Гнетущая. Тяжелая. Предвещающая погоню.

В Галке проснулся азарт.

Привстала в стремени, прислушалась.

Прижатые платком уши ловили звуки как из-под воды.

Гулко, искажено. Через толщу, преграду.

Валя приготовился, достал из-за пазухи арбалет. Натянул тетиву. Вложил стрелу толстую и короткую. Лада оставалась недвижима. Глядела на Галу.

Еще с утра, как собирались, Лада Идавна одобрительно кивнула желанию девушки присоединиться. И сейчас госпожа ждала от нее успехов.

Галке не хотелось разочаровывать.

Она с усилием вслушивалась, принюхивалась. И даже первее гончих развернулась. Мигом подстрекнула кобылу, вынуждая погнаться за их жертвой.

Статуи собак мановением палочки ожили, бросились в погоню.

И теперь только на псов и оставалось уповать.

В лицо бил горячий воздух. Стыл на коже. Мешал вслушиваться в окружение.

Но оно и не требовалось.

Приглядеться — и видна была неловкая фигура оленихи. С неестественно длинными ногами. С пятнами светлыми на боках.

Она неслась, спотыкаясь. Через корневища деревьев переступала, запиналась и впопыхах вставала снова. Бежала. Спасалась.

Галка не знала, зачем преследует. Не задумывалась.

Ну, догонит, а дальше что?

Справа обгонал Валя, несся с арбалетом наизготове.

Он ведь видел одобрение матери, коим она одарила Галку. И ревновал будто. Старался доказать что-то. И скакал так быстро. Так лихо.

Ничего не замечал пред собой. Видел только цель. Только олениху.

Бил коня пятками, подгонял.

И даже не заметил, как под ноги его пес попал. Не обратил внимания, как копыта с чавканьем пробили тело собаки. Не услышал ни короткого взвизгивания, ни скулежа. Ни хруста хребта.

Не сбавлял ходу. Не отставал.

Бурка ошеломленно затормозила. Да так отчаянно, что задние ноги чуть подкосились.

Кобыла с ужасом глядела на тело, ржала дико. Испуганно.

И Галка хотела посмотреть тоже, увидеть, что сталось с собакой, но огромная голова Бурки закрывала обзор.

И вдалеке только видно было, как на ходу целится Валя. Как стреляет жесткой рукой прямо в бедро оленихи.

И попадает.

Снова стихло.

Задышали тяжело.

Зашагали медленно.

Валя спешился. Натянул тетиву снова. Медленно вложил стрелу.

Упивался моментом. Подошел к подстреленной жертве. Смотрел долго, вглядывался. Изучал каждое испуганное движение. Отчаянную дрожь. Наступил подошвой сапога на морду. Прижал, чтобы не дергалась.

Их облепили собаки. Вынюхивали, изучали, преграждали своими телами обзор для Галки.