— О! Но он, извините, полный идиот. Я ему сказал, что в Бога не верю, я атеист. А он написал: Журбин, мол, не верит, что Бог может причинить человеку зло. Где имение и где вода? Так вы свое представление обо мне по этому дурацкому интервью…
— Ну что вы… Интервью я вообще не читала, что я, Олега не знаю? Я видела оригинал записи…
— Тогда другое дело. На чем мы… Да, три типа темного поля, три связующих цепи…
— Все это пришло в голову вам в тот вечер, когда Зоя вместо того, чтобы пойти к вам, ушла сначала домой, а потом замуж?
— …А потом замуж… Хорошо сказали. Ей было достаточно синицы в руке, а я пытался разглядеть… хотя бы разглядеть, не поймать даже… своего журавля в небе.
— Тину… Вы все равно о ней думали? Даже когда не нашли и даже когда поняли, что это была склейка с иной реальностью?
— Я понимаю, что вы хотите сказать. Зачем забивать себе голову тем, что недостижимо в принципе?
— Вы действительно больше не ходили в тот дом на Пестеля?
— Не торопите… Давайте я пока закончу с темным полем. Хотя это связано, конечно… Да, так в тот вечер, когда Зоя сообщила, что выходит замуж, я попытался написать уравнения… ну, расщепить поле на три составляющие… но тогда у меня не получилось, потому что… это понятно… я не знал даже граничных условий. Совершенно, казалось бы, разнородные события — единичные точки в эксперименте, бытовые склейки, явления инсайта нужно сравнить с поведением темного поля в межгалактических масштабах, найти объединяющие закономерности, иначе просто не имело смысла заниматься проблемой. Назавтра на работе я собирал в сети информацию, пытался отсеять лишнее, там ведь наблюдательная селекция… То есть, то, что называют наблюдательной селекцией в астрофизике… На бытовом языке — просто шарлатанство. Я, наверно, выглядел безумным со стороны. С утра до вечера пялил глаза в компьютер, пытаясь понять, как лучше провести классификацию, как лучше соединить эти разнородные явления — теперь уже не друг с другом, а с тремя типами темного поля. Во вторник был поставлен мой доклад на семинаре, тема была та, которой я занимался официально, пришли… ну, все, кто обычно… А я уже не мог говорить ни о чем другом, кроме… И начал рассказывать о типах темного поля, трех типах склеек, трех типах связи между ветвями многомирия… Математика была самой элементарной, буквально на пальцах. Не знаю, почему я… Понимал же, что от моей аргументации камня на камне не оставят! Зачем-то мне, значит, это было тогда нужно. Знаете, как на меня набросились? И не потому, кстати, что я слишком вольно интерпретировал… До этого просто не добрались. Нет, меня побили за то, что я опорочил науку, пытаясь связать друг с другом естественные природные процессы и религиозные догматы. Тогда еще свеж был в памяти судебный процесс… его назвали обезьяньим. Питерская школьница подала в суд на министерство просвещения за то, что детей заставляют учить дарвиновскую теорию эволюции, в то время как на самом деле человека создал Господь…
— Помню. То есть, помню-то плохо, конечно… Но читала.
— В общем, мне и это припомнили. Ко мне многие подходили и серьезно интересовались: действительно ли я ударился в теологию? Я собирался написать статью… и писал, собственно. И каждый вечер… да, приходил на Пестеля, в переулок, к тому дому… Понимал, конечно, что вероятность вызвать нужную мне склейку так низка, что и расчету не поддается… Но приходил я на самом деле вовсе не потому… То есть, я себе объяснял, что хожу с научной целью: присутствие наблюдателя — это ведь азы наблюдательной эвереттики — провоцирует склейки, увеличивает их вероятность. Надеялся… я воображал, что она появится опять… я буду идти по улице и увижу впереди ее фигурку, и побегу, и перегоню ее, и посмотрю ей в глаза… и скажу… Тут мое воображение давало сбой, потому что я совсем не представлял, что надо будет сказать… Иногда входил в парадное и поднимался к двери у шкафа… Я уже знал, кто живет в доме, у кого какая квартира… всех жильцов узнавал издали. На первом этаже жили пенсионеры Горбылевы, муж и жена, старики, дети давно разъехались, дочь в Штатах, сын с семьей на Дальнем Востоке… Как-то я даже зашел к ним — расспросить о Тине, может, они ее тоже когда-то видели… Нет. Они такой не знали. Однажды я столкнулся на лестнице с женщиной из квартиры на втором этаже, слева от лифта, номер три. Она там жила с мужем и пятилетней дочкой. Муж — начальник местного значения, а она сидела дома с ребенком и, кажется, сильно этим тяготилась… Очень подозрительная женщина. Она меня приняла за… Нет, не за грабителя. Решила, что я наводчик какой-нибудь или просто жулик. Стала спрашивать, что мне здесь надо… Понятно, о Тине и она не имела ни малейшего представления. «Нет тут такой девушки, — сказала она твердо, — никогда не было, и нечего вам тут в парадном околачиваться, придумайте что-нибудь другое». Взяла меня за локоть и вывела на улицу. Потом я всегда тщательно оглядывался, входя — вдруг она мне опять попадется… точно в милицию сдаст. А напротив нее на втором этаже жили… Но зачем я рассказываю? О жильцах того дома я могу говорить много, но к делу это совершенно никакого…
— Говорите. Я вас не перебивала, верно?
— Нет. Я просто увлекся. Короче: никаких следов. Я убедился в том, что уже знал: войдя в парадное в нашем мире, Тина оказалась в своей квартире в другой ветви… Значит, когда-то… может, давно… произошло событие, во время которого и случилась развилка: может, кому-то предложили ордер, а он отказался — в нашей ветви, а в другой согласился… Это можно было, в принципе, выяснить: поднять, например, какие-то архивы, узнать, кому и когда предлагались в этом доме квартиры, кто отказался, где сейчас живут те, кто не захотел…
— И вы это сделали?
— Нет. У меня и времени на это не было.
— Вы просто боялись.
— Что?
— Боялись, что найдете в Питере Тину, она и в нашем мире существует, это ясно? Боялись, что найдете, и это будет совсем не та девушка.
— Не та?
— Похожая на вашу, как сестра-близнец. Внешне. Но вы же не за внешностью шли тогда? Не за прической или походкой, да? Вы пошли, потому что вас позвала… позвало… что-то внутри… какая-то нить протянулась между вами и нею, верно? Скажите честно, вы хорошо запомнили, как она выглядела? Цвет волос? Прическа? Одежда? Какие на ней были туфли? А? Какие? Какой фасон?
— Н-не… не знаю. Туфли… Совершенно не представляю. Не могу даже сказать, на высоких каблуках или низких.
— Вот видите. Вы не за девушкой пошли, а за собственной второй сутью…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
