— Так я все равно сейчас буду делать бутерброды, раз вас приучили не любить омлет, и серьезного разговора не получится, давайте пока поговорим о…
— Это как раз слишком серьезный разговор в отличие от кадриков… как его… Барбера?
— Барбура. Пожалуйста, Ира, не стройте из себя незнайку, я уже убедился — вы хорошо подготовились к интервью, на лету схватываете объяснения, даже астрологов с эвереттикой связали. И хотите меня убедить, что никогда не слышали о Барбуре? Вы просто хотите меня завести. Как, кстати, Барбура зовут?
— Джон. Родился в 1964 году. Выпускник Кембриджа.
— О! Давайте не будем играть в поддавки, хорошо?
— Хорошо. Только я не хочу с сыром. Можно с помидором и огурцом?
— Свежим или соленым?
— Свежим. Вон тот, он так аппетитно выглядывает…
— Пожалуйста. Ешьте и молчите. А я продолжу о Барбуре и астрологии.
— Вы можете есть и рассказывать?
— Почему нет? В институте мы так и делаем. Чтобы времени не тратить.
— Некоторые мужчины выглядят… не очень… когда едят.
— Да? Хорошо, тогда помолчим.
— Нет, лучше… Некоторые мужчины выглядят совсем… когда едят молча.
— На вас не угодишь, Ира. Так о чем мы? Да, об эвереттическом дальнодействии. О том, что вовсе не нужно никакого времени, чтобы возникла новая ветвь. Вы просто выбираете ее сознательно или подсознательно. Астрологи за много веков распознали кое-какие внешние связи… Ничего не поняли по сути и потому обставили все это множеством выдуманных идей, которые назвали оккультными… Всегда так: когда человек чего-то на самом деле не знает, он это якобы знание попросту выдумывает, и оно достаточно часто получается непротиворечивым… до определенной степени, конечно… и выглядит привлекательным… тем более, что в некоторых случаях астрологам удается точно предсказать события… То есть, по сути, сделать выбор, подсознательный чаще всего. И оказаться на ветви, где предсказанное событие действительно произошло. С большей частотой, понятно, они оказываются на другой ветви, где предсказанное не случилось, но это их, как я понимаю, не смущает.
— Слишком сложно.
— Что?
— Слишком сложно для наших читателей. Если я так начну описывать их любимую астрологию… Лучше не надо. И вообще: почему вы все время меня путаете?
— Я — вас? В мыслях не имел!
— Путаете, конечно. Скажите, зачем вы мне об астрологии, Барбуре, эвереттическом дальнодействии? Я обо всем этом читала. Почему вы уходите от главного?
— Ухожу?
— Убегаете. Ускользаете. Как угорь. Я спросила: о Зое, о Тине, о том, как эти женщины связаны в вашем сознании. О том, почему случилось Десятое августа, а вы все время сворачиваете…
— Вы не правы, Ира. То есть, правы, конечно… но…
— Послушайте… Да или нет?
— Ну хорошо. Вам нужна однозначность? Я вам скажу. На самом деле все, о чем вы хотите меня спросить, произошло не 10 августа позапрошлого года, а гораздо раньше. Развилка. Момент принятия решения. Час Икс. Называйте как хотите.
— Когда же это произошло, по-вашему, на самом деле?
— Я написал статью. О том, как темное поле проявляет себя в конкретных одиночных явлениях. В некотором смысле это было приложение квантовой эвереттической эрратологии. Систематизация ошибочных измерений — фактов, наблюдений, озарений, чего угодно, признанных неправильными, ошибочными… И попытка, конечно, связать такую систему с общими уравнениями темного поля. В той статье я лишь расписал матрицы и привязал к решениям уже существовавших уравнений космологии. Это была почти чистая математика, физики минимум… Я и сейчас не понимаю, почему именно эта статья вызвала в Интернете такой критический обвал. В первый же день я получил восемь разгромных отзывов. От коллег, которых я уважал. Я и сейчас их уважаю, хотя это уже, конечно, не те… На второй день отрицательных отзывов оказалось полтора десятка и ни одного положительного. На третий еще больше. В какой-то момент я просто перестал это читать, потому что понял… Как мне казалось, понял причину. Почему все так… И знаете что я сделал?
— Откуда мне знать? Подождите о том, что сделали. Что за причина? Вы поняли… что?
— Я скажу, что сделал, и вы поймете. Я позвонил всем, кто написал мне отзыв. Тридцать два человека. Двадцать мужчин и двенадцать женщин. Двадцать восемь математиков, один астрофизик, два космолога и одна дама — специалист по квантовым компьютерам. Я звонил и спрашивал: вам действительно не понравилась именно эта статья? У вас нет на самом деле ни одного замечания, которое стоило бы обсуждать. Одни эмоции. В чем дело? Вы не любите меня лично? С мужчинами я говорил резко, с женщинами мягче, конечно… Но все отвечали одинаково, и после пятого звонка я понял, что других ответов не получу.
— Никто из них не понимал, что это на них нашло…
— Никто, да. Все говорили: а черт его знает. Прочитал, мол, статью, вроде нормальная статья, и вдруг нахлынула такая злость… кто говорил о злости… кто о неожиданной депрессии, кто о приступе зависти… да, был один такой… И никто не сказал: ну как же, господин Журбин, ваша статья плохая по таким-то и таким-то причинам… Когда я в тридцать второй раз закончил разговор, тогда-то и понял… то есть, понял раньше, а тогда — окончательно для себя решил… Это те самые единичные случаи, отклонения, о которых и шла речь в статье. Без причины. И значит, без последствий. Ошибка мироздания. Выплеск темного поля. Но! Такое происходит с каждым и каждый день, но в рамках случайного распределения, верно? Квантовые флуктуации темного поля не могут идти косяком, как рыба на нерест. Пакет одиночных событий такого масштаба — это уже система, да? Такой пакет, такой всплеск можно считать одиночным событием более высокого уровня. Это означало… То есть, могло означать, что я своей статьей… именно этой, а не прежними… вызвал в темном поле флуктуацию. Во-первых, это означало, что выводы мои правильны. Во-вторых… Об этом я тогда раздумывал целый день, хорошо, что не нужно было идти на работу, в институте прорвало отопление, приехали ремонтники… Случившееся означало, что я могу влиять… Да, самым элементарным образом влиять своими решениями на напряженность темного поля — положительная обратная связь, понимаете? Когда ничтожное, по сути, воздействие… что такое моя статья по сравнению с разбеганием галактик… ничтожное воздействие, нарастая постепенно, по мере того, как система, все три типа темного поля, отзывается и воздействует на вас… все это нарастает, и уже от вас ничего не зависит, и мир меняется — в том числе и потому, что вы мечетесь от ветви к ветви, всякий раз порождая новые склейки… Вот. Если вам нужен для статьи час Икс, то он именно тогда и был, а не десятого августа. Я сидел и думал. Выбор был прост. Я мог или снять статью из сети, или оставить. Я не знал, какие возникнут следствия и в том, и в другом случае. И мне было все равно, как решить. Для меня статья уже существовала. Чтобы работать дальше, мне не обязательно было выставлять ее на всеобщее обозрение. С другой стороны, публикация дает возможность не только критики, но и продолжения. И следовательно, это тоже полезно… В общем, сколько аргументов за, столько же и против. И я понимал: от моего решения зависит… То есть, давайте без высокопарных слов… О судьбе многомирия, как вы понимаете, я вовсе не думал, это потом всякие блондинки во всяких глянцевых журналах…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
