Несколько неясно заявление о том, что французское королевство принадлежало по праву не дофину Карлу, а Богу, который, однако, намеревался предоставить его Карлу. Хотя это вполне соответствовало церковным взглядам, сформулировать то же самое можно было иначе – к примеру, сказать, что дофин Карл является правомочным наследником французского трона.
В литературе часто встречается мнение, что Жанна обладала исключительным даром убеждения. При знакомстве с ее историей трудно понять, что дало основание для этого мнения. К Жанне прислушивались только тогда, когда обратное очевидно грозило гибелью. Во всех остальных случаях над ней насмехались. Так произошло и в мае 1428 года в Вокулёре. Бодрикур счел ее сумасшедшей. Он посмеялся и велел Лаксару отхлестать девушку по щекам и отвести назад к родителям для назидательной порки. Жанна пробовала настаивать, но тщетно. Ей пришлось вернуться в Домреми. А среди простого народа поползли слухи о том, что спасительница, обещанная Мерлином, вот-вот явится.
Дабы выбить дурь из головы непутевой дочери, родители попытались выдать ее замуж за местного парня, и тут послушная и тихая девушка проявила невиданное упорство. Не помогли ни увещевания, ни угрозы, ни даже побои. Парень, который претендовал на ее руку, счел себя обманутым и подал иск в церковный суд в Туле. Однако суд завершился в пользу Жанны. Батардисты видят в этом доказательство ее королевского происхождения: якобы она сообщила суду, что является принцессой. Если так, то почему она не сказала об этом Бодрикуру – человеку куда более подходящему для передачи подобной информации? Это избавило бы ее от унизительного суда и, возможно, гораздо быстрее привело бы ко двору дофина... если батардисты правы. А вот с этим загвоздка.
Жанна вполне могла выиграть процесс в Туле, не будучи принцессой. Ведь даже родителям было невозможно выдать ее замуж без формального согласия – слова «да», произнесенного при венчании. Жанне достаточно было предупредить суд, что в церкви она скажет «нет». Правда, незадачливый жених мог обвинить ее в том, что прежде она дала ему согласие. Согласно некоторым источникам, так и случилось, но Жанна быстро доказала, что парень лжет.
Летом 1428 года семье Дарк, вместе с другими беженцами из Домреми, пришлось спасаться в Нёфшато от бургундцев. На этом, в сущности, пора отрочества Жанны Дарк завершилась. Совсем немного времени оставалось до ее ухода из Домреми навстречу бессмертному подвигу, мученичеству и вечной славе.
Глава 3
Путь к Орлеану
Из Домреми в Шинон
Свое семнадцатилетие – в январе 1429 года – Жанна отметила уходом из дома в Вокулёр. И на этот раз ее сопровождал дядя Дюран Лаксар. Вскоре она снова попыталась предстать перед Бодрикуром. Можно не сомневаться, что он запомнил ее еще в мае прошлого года. Если помнил, что она советовала французским солдатам избегать активных боев с противником, то наверняка обратил внимание: все атаки на англичан с того момента были неудачны. Однако далекоидущих выводов не сделал и новой аудиенции девушке не дал.
Жанна поселилась в Вокулёре. К тому времени уже многие, в особенности те, кто присутствовал на ее майской встрече с Бодрикуром, были склонны видеть в ней Деву из «пророчества Мерлина».
Интересно, что слухи о Жанне уже широко распространялись по округе. При этом многое, конечно, исказилось. Когда сплетни дошли до герцога Карла Лотарингского, недомогавшего от излишеств, тот решил, что речь идет о целительнице, и пригласил девушку, отправив ей охранную грамоту. Жанна приехала и объяснила, что в целительстве не разбирается, однако произвела на герцога хорошее впечатление. Правда, когда она попросила его дать сопровождающих для путешествия ко двору дофина Карла, ее пожелание осталось без ответа.
Из этого можно сделать два вывода. Во-первых, распространявшиеся слухи о Жанне сильно искажали реальную картину, а потому нечего удивляться, что никто не обратил внимания на неточность в интерпретации «пророчества Мерлина». Во-вторых, Жанна не была уверена, что добьется требуемого от Бодрикура, иначе не стала бы обращаться с той же просьбой к Карлу Лотарингскому.
В публикациях батардистов встречаются утверждения, будто герцог принял Жанну как принцессу и дал ей возможность участвовать в рыцарском турнире. Ничего подобного в серьезных исторических материалах нет. Напротив: если бы герцог счел девушку принцессой, то, вероятно, выполнил бы ее просьбу – хотя бы для того, чтобы не ссориться с окружением Изабеллы Баварской. Почему же тогда Жанна вернулась ни с чем к Бодрикуру? И что означает участие в рыцарском турнире, если таковое имело место? Может, Жанна просто присутствовала среди зрителей? Эка невидаль.
Узнав о приеме Жанны герцогом Лотарингским, Бодрикур передумал, отказался от своего упорства и согласился выполнить просьбу Жанны. По другим источникам, причина изменения позиции Бодрикура была иной: при случайной встрече Жанна якобы крикнула ему, что в это самое время французы терпят поражение, и спустя несколько дней в Вокулёр пришло известие о поражении в «селедочной битве».
Трудно сказать, какая из этих версий более достойна доверия. Конечно, первая правдоподобнее. Не исключено, что в слухах о поездке Жанны в Лотарингию подлинные факты сильно исказились и Бодрикур вообразил, будто Карл Лотарингский вот-вот даст Жанне сопровождение для поездки к дофину, а потому решил опередить «соперника», чтобы не выглядеть дурно в глазах арманьяков. Вместе с тем, возможно, Жанна произнесла что-то насчет поражения французов – слишком легко было предсказать подобную вещь. Поскольку это могло быть не в день «селедочной битвы», а несколько раньше или позже (на что, разумеется, никто не обратил внимания), совпадение – подлинное или мнимое – стало последней каплей в чаше сомнений Бодрикура. Фактом является то, что он неожиданно перешел от резкого отторжения Жанны к самой горячей ее поддержке.
Бодрикур дал Жанне лошадь и шестерых провожатых. Среди них были глубоко симпатизировавшие девушке рыцари Бертран де Пуланжи и Жан де Мец. Следуя совету Жана, девушка переоделась в мужскую одежду и стала выглядеть как мальчик-паж. Впереди этого отряда Бодрикур отправил разведчика, который должен был распознавать неприятельские засады. Численность отряда позволяла не опасаться случайных мародеров, вместе с тем она не была такова, чтобы привлечь внимание крупных бургундских отрядов.
Вскоре после отбытия Жанны с отрядом Бодрикур направил дофину послание, в котором высказывался решительно в пользу девушки. Задержка этого послания была связана с тем, что Бодрикур не хотел создавать дополнительный риск для Жанны в том случае, если бы гонец был захвачен врагом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
