них.
— Из них?
— Да! Сегодня утром она отправилась разжигать камин в спальне у Его Сиятельства, и ей почудилось, что в кровати кто-то лежит.
— Может, это был господин князь?
— Но у него не могло быть четыре ноги! — прошептала Изабель, наклонившись чуть-чуть и глядя на Элену своими пристальными голубыми глазами. — И потом… стоило ей выйти за дверь и свернуть за угол… как жуткая фигура во всём белом метнулась в сторону от двери. И знаете, куда она полетела затем?
Элена покачала головой.
— И я тоже нет, — леди Изабель, наконец, отстранилась и улыбнулась, но глаза её оставались холодными. — Но знаете, мисс Лучини, мы тут не любители потусторонних существ. Уверена, леди Катрин будет рада изгнать из этого дома всех, кто служит сатане!
Элена сглотнула.
— Вполне в это верю, — согласилась она.
— Думаете, стоит ей рассказать? Или лучше попросить совета у леди Эстель?
— Сложно сказать.
— На самом деле вы могли бы и сами успокоить мой сон.
— Чем я могу вам помочь?
Улыбка Изабель стала торжествующей.
— Мне просто необходимо устроить бал! Вы понимаете, мы скоро уедем, а у нас ещё не было ни одного за сезон. Что подумают люди!
— Но при чём тут я?!
— Не знаю, — леди Изабель подмигнула. — Но наверняка это мистическое существо могло бы как-то на князя повлиять, — она внезапно поклонилась. — Всего доброго, мисс Лучини.
И, мурлыкая про себя модный напев, леди Изабель простучала каблучками прочь.
Элена некоторое время смотрела ей вслед. Ей, в общем-то, было всё равно, будет бал или нет. Просто мысль о том, что она может каким-то образом на Эвана повлиять, казалась ей сильнейшим преувеличением. Однако, качнув головой и отогнав от себя навязчивые мысли, она снова двинулась вперёд.
Когда Элена постучала в дверь, Эван всё ещё сидел в кресле в халате и смотрел в окно. Он и не думал открывать. Ему надоели все — Изабель со своими вечными просьбами, Катрин со своими вечными жалобами, слуги, которые ни за что не хотели отвечать.
Элена постучала ещё раз, но, поскольку никто не отвечал, просто толкнула дверь и вошла. Потом замерла, приподняв бровь. Ощущение, что она застала что-то, что не дозволено видеть чужим, тут же нахлынуло на неё — и в то же время в нём не было неуютного чувства несвоевременности, напротив, оно отозвалось теплом.
— Ваше Сиятельство, — позвала она. — Князь…
Эван вздрогнул, услышав её голос, и тут же попытался затянуть распахнувшийся на бёдрах халат. Понял, что уже поздно, и, со злостью отбросив пояс, снова откинулся назад.
Элена некоторое время стояла, молча глядя на него. Потом решительно шагнула вперёд и, опустившись на корточки между его ног, накрыла его кисти своими руками.
— У вас что-то случилось? Это из-за меня?
Эван поджал губы. На секунду ему захотелось ответить: «Да! Да, ты во всём виновата!» — но он всё же сдержался и просто качнул головой.
— Налей мне виски, — глухо приказал он.
— Нет.
— Нет?!
— Нет. Ещё только одиннадцать часов. Я думала, мы с вами поедем в парк. Разве не так?
Эван дёрнул подбородком.
— Я не хочу никуда, — мрачно буркнул он и снова уставился в окно. — Нет уже смысла ни в чём.
Элена подняла бровь. Сдвинула пальцы вдоль его бёдер и, потянув за пояс халата, наклонилась, намереваясь поймать губами член.
— Что ты делаешь! — Эван с трудом оторвал её от себя и хорошенько встряхнул. — Я тебе не приказывал!
— А может, я сама хочу!
— Я не хочу! Может, я вообще не хочу тебя видеть!
— Не хотите, чтобы я вам отсосала — поедемте в парк.
Эван мрачно уставился на неё.
— Там у самого пруда сейчас магнолии в цвету. Разве вы не хотели съездить туда со мной?
— Я… не знаю.
— У вас всего один шанс, — Элена криво усмехнулась. — Вы же не желаете оставлять меня на следующий год.
Элена поняла, что промахнулась, в следующую секунду. Эван мгновенно помрачнел и убрал руки с её плеч.
— Князь, да что с вами такое?! — Элена поймала в ладони его лицо и с силой развернула к себе. — Это потому, что я от вас не ушла?
— Не ушла?..
— Я вчера уснула… Похоже, что служанка все видела, и теперь леди Изабель меня шантажирует.
— Только не это! — Эван заслонился от неё руками. — Не хочу ничего слышать про леди Изабель!
— Значит, на меня вы не злитесь?
Эван с сомнением покачал головой.
— Пока нет, — признал он наконец. Вздохнул и отвёл взгляд. — Мадлен, я просто устал. Я не хочу тратить время на всех этих людей. У меня его так мало… И день за днём… — он покачал головой. — Ерунда, — он резко поднялся в полный рост. — Поедем в парк. Не могу больше находиться здесь. Где мой… — он запнулся. Чтобы пригласить валета, нужно было выгнать Мадлен, а этого он тоже не хотел, потому что тогда отчаяние, едва начавшее отступать, снова вернулось бы.
— Я вам помогу, — Элена скользнула в сторону гардеробной и потянула Эвана за собой.
Впрочем, одевать себя тот так и не дал. Согласился лишь на то, чтобы Элена его расчесала. Они спустились вниз — Элене казалось, что она спиной чувствует неодобрительные взгляды каждого из слуг, но стоило повернуться, как она видела только подобострастные улыбки.
Наконец, они добрались до конюшни и, забравшись в сёдла, выехали в парк. Элена всё держала Эвана за руку, будто опасаясь, что тот может от неё сбежать.
Они выехали из конюшни по дороге, ведущей в лес, и какое-то время ехали молча, всё ещё держась за руки. Однако, едва вокруг стало смеркаться, и кроны деревьев, шуршащие красно-золотой листвой, закрыли солнце, как дорога вильнула и выбежала на скалистый обрыв. Слева, далеко внизу, раскинулась долина, покрытая всё ещё зелёным, но уже подёрнувшимся кое-где желтизной вересковым ковром. Словно след от гигантского топора, наискосок надвое разрубившего нагорье, её пересекал огромный тектонический разлом. Идеально прямая полоса оврага бежала с северо-востока на юго-запад. Далеко на северо-востоке поблёскивало море, которого Элена ещё не видела в своей жизни никогда, и такая же голубая гладь виднелась на другом его конце. А вдоль самой долины, как бусины, нанизанные на нитку, тянулись одно за другим длинные узкие озёра. С юго-запада над ними возвышались зелёные, не тронутые дыханием осени, поросшие вереском склоны гор.
Дорога снова вильнула, убегая в сторону от освещённых солнцем природных зеркал, и через некоторое время путников со всех сторон окружил мрак. Угрюмый ельник тянулся с обеих сторон, но Элена почему-то не чувствовала себя неуютно здесь — напротив,
