Разгадка тайны должна лежать в Брайтоне, где пропало колье, рассуждала Паула. Нужно непременно поехать туда. И очень кстати, что лорд Каннингхем – Альберт – уезжает в Лондон. Если она узнает что-нибудь порочащее доброе имя дяди Шеймуса, ей не хотелось бы, чтобы это произошло в присутствии Альберта. Если же обнаружится, что и у леди Вероники имелась какая-то тайна, которую та тщательно скрывала и до которой не удалось докопаться даже вездесущим газетчикам, она, разумеется, тут же сообщит ему об этом.
Паула не допускала мысли, что блестящая леди Вероника попросту надула ее дядю, всучив ему подделку, а настоящее колье продала кому-то другому, да он и сам отнюдь не был наивным младенцем, чтобы позволить так себя обмануть. Их что-то связывало, но что? Если бы она была молода и красива, можно было бы предположить, что он на старости лет потерял голову и наделал каких-то глупостей, но это было не так. В то время леди Вероника была уже далеко не молодая располневшая женщина, хотя и не без светского лоска, но от ее прежней красоты уже почти ничего не осталось.
Паула пожалела о том, что позволила Альберту забрать стразы. Возможно, если показать их в Брайтоне, кто-нибудь что-то и вспомнит. Однако – с колье или без него – в Брайтон нужно ехать непременно, твердо решила Паула.
Они с матерью отправились в Брайтон на следующее утро, и даже зарядивший с утра довольно сильный дождь не остановил их. Миссис Макмайер не пришлось долго уговаривать. Новости, которые принес накануне вечером лорд Каннингхем, с новой силой распалили ее желание поиграть в детектива и разгадать эту загадку. Она была почти уверена, что леди Вероника каким-то образом охмурила ее деверя и обвела вокруг пальца, воспользовавшись его чувствительностью.
Они разговаривали под шум дождя, стучавшего по корпусу машины, пока ехали по юго-восточной автомагистрали в сторону Брайтона.
– Он был всегда очень мягок, и женщины этим пользовались, – сказала Долорес.
– Я никогда не замечала, что он был падок до женщин, – возразила Паула. – По-моему, он даже не смотрел в их сторону.
– В молодости они с твоим отцом были, мягко говоря, повесами, но Шон после женитьбы остепенился, а Шеймус так на всю жизнь и остался бабником. Наверняка леди Вероника каким-то образом окрутила его, и он потратил на нее все свои деньги. Подумать только!
– Альберт говорит, что на счете леди Вероники не обнаружилось никаких подозрительно крупных сумм, взявшихся неизвестно откуда. Да и вряд ли дядя был таким уж простофилей.
Они вернулись к вопросу, который мучил их обеих: куда же в таком случае делись деньги? Неужели дядя все-таки был игрок? А может, он решил сыграть на бирже и в одночасье все потерял?
Всю дорогу Паула не переставая думала об этом. Дождь между тем утих, и последние струйки воды сбегали по ветровому стеклу. Выглянуло солнце, и все заискрилось в его лучах. Паула невольно подумала о Винченцо. Он оценил бы эту красоту и смог передать бы ее на полотне. Жаль, что урок пришлось отложить.
Через пару часов они приехали в Брайтон и остановились в отеле «Королева Виктория». Отдохнув немного и перекусив, Паула с матерью решили немного прогуляться. Брайтон – курортный город, расположенный на морском побережье. В прежние времена он был любимым местом отдыха принцев-регентов, и Павильон – резиденция их высочеств – является одной из главных достопримечательностей Брайтона.
Они решили прогуляться по набережной и посидеть в каком-нибудь прибрежном кафе, которых тут было в изобилии.
Выпив по стакану местной минеральной воды и съев по порции фруктового салата, Паула с матерью вышли из кафе и направились обратно к своему отелю, до которого было недалеко, когда на перекрестке, прямо напротив церкви Святого Бенедикта, столкнулись с лордом Каннингхемом. Если бы они заметили его раньше, возможно успели бы шмыгнуть в ближайший магазин, да и он, вероятно, сделал бы то же самое, но они увидели друг друга одновременно. Альберт постарался скрыть досаду и подошел к ним, натянуто улыбаясь.
Нужно отдать ему должное, он смог очень достойно выйти из затруднительного положения. Что и говорить, его манерам можно было только позавидовать. А среди современной молодежи это вообще редкость.
– Миссис Макмайер, Паула, какой приятный сюрприз, – произнес он без тени смущения, – а я по дороге в Лондон решил заглянуть сюда в надежде узнать что-нибудь, что помогло бы разгадать нашу тайну.
Да уж, хмыкнула про себя Паула, с таким же успехом он мог сказать, что летит во Францию через США. Лондон расположен к северо-востоку от Кливленда, а Брайтон на юге.
– А мы только что выпили по стакану минеральной воды «Брайтон уотер», – сказала Паула любезным тоном.
– Ну и как она вам?
– Не очень, – честно призналась она.
– Мне тоже. Мне больше по душе «Сильвер Уэллс», – поддержал тему лорд Каннингхем. – Куда вы направляетесь?
– Возвращаемся в свой отель, – ответила миссис Макмайер.
– Я провожу вас. А где вы остановились?
– В «Королеве Виктории».
– Я тоже, – сообщил Альберт и на этот раз широко и совершенно искренне улыбнулся.
Интересно, недоумевала Паула, чему это он так обрадовался? Сердце ее скакнуло к горлу. Неужели он рад ее видеть? Кроме обычной вежливости, на его лице сейчас ничего нельзя было прочесть.
– Значит, вы остаетесь в Брайтоне? А я думала, у вас срочные дела в Лондоне, – с легкой насмешливостью проговорила Паула.
– Ну, не такие уж и срочные, – весело отозвался Альберт. – И вообще, политика не терпит суеты.
Он взял обеих женщин под руки, а когда они спускались по ступенькам в подземный переход, ведущий к отелю, изящно поддержал их за локти. Долорес потом долго восхищалась его изысканными манерами, говоря, что в наше время нечасто встретишь такую учтивость.
Паула была с ней конечно же согласна, но все чаще ловила себя на том, как мечтает, чтобы этот блестящий мужчина, этот светский лев, прекрасно владеющий собой, потерял голову, отбросил свою учтивость и сдержанность и, стиснув ее в объятиях, поцеловал долгим, крепким и страстным поцелуем. Мечтать об этом было, разумеется, глупо, потому что она прекрасно понимала, что ей нечем заинтересовать такого мужчину, как лорд Каннингхем.
Даже если на минуту предположить, что он мог бы увлечься ею, то это была бы не более чем интрижка, временная связь. Хочет ли она этого? Тело кричало «да!», а разум, остужая пыл, твердил «нет». Если уже сейчас он захватил ее воображение, поселился в мыслях и сердце, то что будет с ней, если они станут близки? Она безнадежно, бесповоротно, по уши влюбится в него и в конце концов останется с разбитым сердцем.
Нужно держать себя в руках и не давать волю чувствам, чтобы он, чего доброго, не заметил, что она неравнодушна к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
