Нужно держать себя в руках и не давать волю чувствам, чтобы он, чего доброго, не заметил, что она неравнодушна к нему.
Вернувшись в отель, они поблагодарили лорда Каннингхема за компанию и уже собирались уйти, когда он удержал их, воскликнув:
– Ну не глупо ли все это?! Зачем мы ходим вокруг да около и боимся сказать друг другу правду? Давайте лучше посоветуемся, как найти колье.
– Нас не интересует колье вашей тети, – возразила Паула, – просто мы поняли, что совсем не знали дядю, и хотели бы узнать, что он был за человек, чем на самом деле жил. Возможно, что-то прояснится, если мы сумеем разгадать эту загадочную историю с пропавшим колье.
– Ну и, быть может, заодно удастся узнать, что стало с теми пятьюдесятью тысячами, которые исчезли с его счета, – добавила миссис Макмайер.
– Похоже, деньги и колье каким-то образом связаны, – заметил Альберт. – Но деньги анонимны, и проследить их путь довольно проблематично, тогда как следы уникального колье есть шанс отыскать, и это поможет нам узнать, что стало с деньгами мистера Макмайера. Как вы считаете, дамы? Не обсудить ли нам это за обедом? Я заказал столик в ресторане отеля и буду очень рад, если вы составите мне компанию.
– С удовольствием, лорд Каннингхем, с удовольствием, – с улыбкой ответила за двоих миссис Макмайер и покосилась на дочь, которая хранила странное молчание.
Лорд Каннингхем тоже заметил внезапную сдержанность Паулы и обратился непосредственно к ней:
– А вы почему молчите, Паула? Не хотите обедать со мной?
Собрав в кулак всю свою волю, Паула проговорила как можно безразличнее:
– Ну что вы, Альберт. Спасибо за приглашение. Разумеется, мы придем.
Если его и задела неожиданная холодность Паулы, он не подал виду.
– Что ж, в таком случае жду вас здесь, в вестибюле, в семь.
Они еще раз поблагодарили его и поспешили к себе в номер. Как только они остались одни, миссис Макмайер спросила:
– В чем дело, Паула? Почему ты дуешься на лорда Каннингхема? Он такой воспитанный, обходительный молодой человек, не чета современной молодежи. – Мать лукаво взглянула на Паулу. – Знаешь, мне кажется, что ты ему нравишься.
– Не говори глупостей, мама. Лорд Каннингхем – тридцатидвухлетний холостяк, красавец и богач. Да все бульварные издания местного значения изобилуют фотографиями его подружек – все сплошь потрясающие красавицы. Чем, скажи на милость, может заинтересовать его такая, как я?
Мать долго и внимательно смотрела на Паулу, затем констатировала:
– Все ясно. Ты влюбилась в него, но слишком горда, чтобы дать ему понять это. Боишься остаться с разбитым сердцем.
– Что за ерунда! – не слишком убедительно возмутилась Паула, в душе поражаясь проницательности матери, потом тяжело вздохнула. – Впрочем, ты права, все так и есть. Но я не хочу, чтобы он подумал, будто я пытаюсь поймать его на крючок! Он может решить, что я охочусь за его деньгами! Наверняка он всех женщин подозревает в этом, иначе уже давно бы женился.
– А может, не женился он до сих пор потому, что еще не нашел ту единственную, которая создана для него. А ты, дорогая, себя недооцениваешь. Ты очень привлекательная девушка, к тому же приличная, не какая-нибудь профурсетка. К тому же, думаю, он уже понял, что ты вовсе не охотишься за его деньгами. И вообще, – заключила миссис Макмайер, – что толку сидеть в номере? Каннингхем прав: узнать что-либо об колье легче, чем о деньгах. А отыщутся бриллианты – и, возможно, все станет на свои места.
Паула подошла к матери и обняла ее.
– Спасибо за поддержку, мамочка. Ты у меня замечательная. Что бы я без тебя делала?
Мать потрепала дочку по плечу.
– Ну что ты, дорогая, это ты у меня замечательная, только не понимаешь этого. Зато лорд Каннингхем, кажется, понял.
– Мама, перестань!
– Ну хорошо, не буду, если тебя это смущает. Кстати, я помню день, когда Альберт родился. Граф Каннингхем, его покойный отец, устроил в поместье фейерверк в честь этого события. У леди Каннингхем долго не было детей, и она очень боялась, что будет девочка. И когда появился наследник, об этом говорил весь Кливленд и даже за его пределами. Все присылали поздравления и подарки.
Если мать этим рассказом пыталась подбодрить дочь, то добилась противоположного эффекта. Паула поняла, что мужчина, рождение которого было отмечено фейерверком, для нее уж точно недосягаем. Она, конечно, не строила никаких матримониальных планов относительно лорда Каннингхема, но и мечтать о нем не могла себе запретить.
До обеда оставался час. Чтобы отвлечься от мыслей об Альберте, Паула стала строить планы, как лучше приняться за поиски исчезнувшего колье. Все же хорошо, в конце концов решила она, что Альберт присоединился к ним. Скорее всего, он знает, в каком отеле останавливалась его тетя. Впрочем, узнать это не проблема, стоит только поднять подшивку газет за тот период. Но раз он сам выбрал «Королеву Викторию», то, вероятно, именно здесь она и жила тогда. Им надо расспросить обслуживающий персонал из тех, кто здесь давно работает. Возможно, кто-то помнит, кто приходил к ней или с кем она встречалась. Неплохо было бы обойти ювелирные магазины и ломбарды. Она могла продать или заложить колье. Если показать копию ювелирам, возможно, они что-нибудь и припомнят. Так вот почему Альберт взял копию, сообразила Паула.
Вскоре они начали одеваться к обеду. Паула привезла в Брайтон два вечерних туалета: маленькое черное платье чуть выше колен и серебристо-серое, сшитое в модном сейчас стиле ретро: с облегающим лифом и пышной юбкой, ниспадающей мягкими складками до середины икр. К нему у нее имелись серебристые туфли на шпильках. Недолго думая, Паула остановилась на серебристом платье. Она надевала его всего один раз и получила тогда множество комплиментов. Она надеялась, что и сегодня произведет впечатление на Альберта. Волосы она убрала в узел и заколола заколкой-крабом.
Когда они пересекали вестибюль, какая-то элегантно одетая дама обернулась и внимательно посмотрела на Паулу. Это придало Пауле уверенности, и она встретила лорда Каннингхема с гордо поднятой головой и светской улыбкой на лице.
5
Паула почувствовала, что Альберт смотрит на нее внимательнее, чем обычно. Улыбка его была по-светски сдержанной и даже чуть-чуть надменной, но его выдавали глаза. Они снова поблескивали тем серебристым блеском, который она однажды уже видела. Он рассматривал Паулу с явным интересом. Сначала его взгляд остановился на ее волосах, потом скользнул на глаза и губы, затем на мгновение опустился ниже, но тут же вернулся к лицу. Видно, хорошее воспитание не позволяло ему открыто разглядывать ее фигуру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
