Широко распространенное убеждение, что если оставить рынок в покое, то всем будут платить правильно, а значит, справедливо, по заслугам, — это миф. Только расставшись с этим мифом и начав понимать политическую природу рынка и коллективную природу производительности труда отдельно взятого человека, мы сможем построить более справедливое общество, в котором, принимая решение о том, как поощрять людей, во внимание принимаются историческое наследие и коллективные действия, а не одни лишь индивидуальные таланты и достижения.
ТАЙНА ЧЕТВЕРТАЯ.
СТИРАЛЬНАЯ МАШИНА ИЗМЕНИЛА МИР БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЕГО ИЗМЕНИЛ ИНТЕРНЕТ
ЧТО ВАМ РАССКАЗЫВАЮТ
Недавняя революция в коммуникационных технологиях, представленная изобретением Интернета, коренным образом изменила способ работы нашего мира. Она привела к «смерти расстояния». В созданном таким образом «мире без границ» старые соглашения о национальных экономических интересах и роли национальных правительств не действуют. Картину века, в котором мы живем, определяет научно-техническая революция. Если страны (или компании, да и отдельные люди) не будут меняться с той же скоростью, их сметет. Нам — отдельным людям, фирмам или странам — придется стать еще более гибкими, что требует большей либерализации рынков.
ЧТО ОТ ВАС СКРЫВАЮТ
Наблюдая за изменениями, мы, как правило, считаем самые последние изменения наиболее революционными. Нередко это расходится с фактами. Недавний прогресс в телекоммуникационных технологиях не настолько революционен, в относительном выражении, как появление в конце XIX века проводного телеграфа. Более того, если говорить о последовавших затем экономических и социальных изменениях, то интернет-революция оказалась (по крайней мере, на данный момент) не столь значимой, как распространение стиральных машин и прочей домашней техники, которая, заметно снизив затраты сил и времени на выполнение работ по дому, позволила женщинам выйти на рынок труда и фактически уничтожила такую профессию, как домашняя прислуга. Не стоит «переворачивать бинокль», когда мы смотрим в прошлое, недооценивая старое и переоценивая новое. Подобный шаг приводит нас к разного рода неверным решениям по поводу национальной экономической политики, корпоративной политики и собственной карьеры.
В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ У КАЖДОГО ЕСТЬ ПРИСЛУГА
Как рассказывала одна моя американская подруга, в испанском учебнике, по которому она в 1970-х годах училась в школе, было предложение (на испанском, конечно): «В Латинской Америке у каждого есть прислуга».
Если вдуматься, то здесь присутствует логическая невозможность. А у прислуги в Латинской Америке тоже есть прислуга? Возможно, существует некая схема обмена прислугой, о которой я не слышал, согласно которой горничные по очереди становятся горничными друг у друга, так чтобы у каждой из них тоже была прислуга, но лично я в этом сомневаюсь.
Понятно, почему американский автор сделал подобное утверждение. В бедных странах прислугу заводит гораздо больше людей, чем в богатых странах. В богатой стране школьный учитель или молодой менеджер в небольшой компании и мечтать не могут о том, чтобы взять в дом постоянную прислугу, но у их коллег в бедной стране, вполне вероятно, есть горничная, и не исключено, что даже две горничных. Цифры получить трудно, но, по оценкам МОТ (Международной организации труда), 7–8% трудоспособного населения в Бразилии и 9% в Египте работают в качестве домашней прислуги. Соответствующие цифры по Германии — 0,7%, по США — 0,6%, по Англии и Уэльсу — 0,3%, по Норвегии — 0,05%, а по Швеции — всего 0,005% (все цифры взяты на 1990-е гг., за исключением Германии и Норвегии, данные по которым приведены на 2000-е гг.){8}. Таким образом, пропорционально, в Бразилии в 12–13 раз больше домашней прислуги, чем в США, а в Египте — в 1800 раз больше, чем в Швеции. Неудивительно, что многие американцы считают, будто у «каждого» в Латинской Америке есть горничная, а шведу в Египте кажется, будто в стране куда ни глянь — домашняя прислуга.
Интересно, что в сегодняшних богатых странах доля трудоспособного населения, работавшего в качестве домашней прислуги, ранее была сопоставима с той, что можно наблюдать в развивающихся странах сейчас. В США около 8% работающих по найму в 1870-х годах были домашними слугами. В Германии до 1890-х годов их доля также составляла около 8%, хотя впоследствии начала довольно быстро падать. В Англии и Уэльсе, где благодаря сильному классу землевладельцев «культура домашних слуг» продержалась дольше, чем в других странах, процент был еще выше — между 1850 и 1920 годами в качестве домашней прислуги было занято 10–14% трудоспособного населения (с периодами роста и падения этого числа). Если станете читать романы Агаты Кристи, написанные до 1930-х годов, то вы заметите, что слуги есть не только у газетного магната, убитого у себя в запертой библиотеке, но также и у стесненной в средствах старой девы из среднего класса, пусть даже у нее всего одна служанка (которая спуталась с разгильдяем-механиком из гаража, оказавшимся незаконнорожденным сыном газетного магната, и ее тоже убивают на 111 странице за то, что ей хватило глупости упомянуть в разговоре нечто такое, чего ей видеть не полагалось).
Основная причина, по которой в богатых странах настолько меньше домашних слуг (в пропорциональном отношении), — хотя, очевидно, и не единственная причина, учитывая культурные различия между странами со сходным уровнем дохода, сегодня и в прошлом, — это более высокая сравнительная стоимость труда. Чем выше экономическое развитие страны тем сравнительно дороже становятся люди (вернее, их труд), а не «вещи» (см. также Тайну 9). В результате в богатых странах домашние слуги стали роскошью, которую себе могут позволить только богатые, тогда как в развивающихся странах прислуга до сих пор сравнительно дешева, чтобы пользоваться спросом даже у низов среднего класса.
НА СЦЕНУ ВЫХОДИТ СТИРАЛЬНАЯ МАШИНА
Каковы бы ни были относительные изменения в цене «людей» и «вещей», сокращение доли людей, работающих в качестве прислуги, не было бы столь стремительным, каким оно оказалось в прошлом веке в богатых странах, если бы не появление целой армии домашней техники, в качестве представителя которой я взял стиральную машину. Как бы ни было дорого (в сравнительном соотношении) нанимать людей, которые стирают, убирают в доме, топят, готовят еду и моют посуду, их так или иначе пришлось бы нанимать, если бы все это нельзя было сделать при помощи машин. Или же вам пришлось бы тратить часы на то, чтобы все это проделать самим.
