Мне уже начинало казаться, что он совершенно забыл о моей просьбе. Впрочем, может быть, так оно и было… И вспомнил о карточке он только потому, что его повествование совершило неожиданный поворот к телефонным звонкам. Если это действительно так, то мне нужно срочно этим воспользоваться.
— Да, — кивнул я. — Телефонную карточку…
— Все понятно! — произнес он. — Вы собираетесь звонить! Наверное, домой? К вашей уважаемой маме? Я прав?
— Нет, — улыбнулся я. — На работу…
— Вот всегда так! — скорбно вздохнул хозяин. — Мои дети тоже мне не звонят почти никогда, если им не нужны деньги! Они думают, что я эти франки рисую при свечке! А сами, вместо того чтобы помогать в магазине, хотят летать на самолетах, как ненормальные! Из Лондона в Париж и, само собой, обратно тоже! У меня двое сыновей, и я говорю им, что авиация плохо отражается на потенции! А они меня не слушают, и у меня уже четыре внука и три внучки! Боже мой! Надеюсь, у них-то хватит ума не идти работать пилотами! И они больше будут проводить времени со своей семьей, чем с этими длинноногими стюардессами, которые не хотят работать, а все хотят легкой жизни! Вы сами видите! Я работаю здесь один, потому что все молодые продавщицы слишком молодые! Они надевают такие короткие юбки, что покупатели сморят уже не на витрину, а на их ноги, которые растут у них почти что от ушей! Они хотят здесь не работать, а поскорее выйти замуж за кого-нибудь из покупателей или познакомиться с ним, чтобы уехать в Париж или, на худой конец, в какую-нибудь Москву! Боже мой! Я же не имею отдых даже сегодня, в праздник, который когда-то придумали эти русские с этими французами от нечего делать, потому что они тоже не хотели работать!
— Простите, я спешу, — напомнил я хозяину, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно менее раздраженно. — Мне нужна телефонная карточка…
— Я помню! — строго заявил мне хозяин. — Или вы думаете, что я уже не помню, что вы хотите купить?! Конечно же! Вам нужна карточка, чтобы звонить! Я еще не сошел с ума, как вы могли подумать! Какую именно карточку вам нужно?
— За пять франков.
— За пять франков! — поразился продавец. — А почему не за пятнадцать?! У вас так много денег? Вы, наверное, тоже работаете один, без этих длинноногих продавщиц, у которых ноги растут от ушей, а от юбки есть только название, которое непонятно почему есть! Я вас понимаю! Если бы не мои внуки и внучки, я сам тоже покупал бы карточки по пять франков!
— У вас они есть? — Я уже начинал нервничать.
— Я вам уже говорил, — удивленно напомнил хозяин. — У меня три внучки и четыре внука! Потому что их папаши не имеют мозгов и летают пилотами на самолетах из Лондона в Париж и обратно, само собой, тоже! Вместо того чтобы работать в магазине, где денег можно получить больше, чем в их дурацких самолетах с распущенными молодыми длинноногими стюардессами!
— Я спрашивал телефонную карточку!.. — Мне вдруг очень захотелось высказать ему свои мысли по поводу готовящегося Императорского указа, долженствующего ограничить рождаемость, — в Великой Колумбии такой указ действует уже лет двадцать, а в прошлом году об этом, как о единственной возможности хоть как-то сдержать рост населения, заговорили и у нас, и в Западной Империи. Так что, наверное, в скором времени в обеих Империях, как и в Колумбии, нужно будет выбивать разрешение на то, чтобы завести себе ребенка. Интересно, насколько подобная идея понравилась бы этому говорливому продавцу? Но хорошо, что я сдержался, иначе он завел бы разговор еще на пару часов.
— Не волнуйтесь, конечно же, у меня есть телефонные карточки! — Хозяин выглядел чуть ли не оскорбленным, и мне стало неловко. — Есть и за пять франков, и за десять, и за пятнадцать, и когда сделают за двадцать — тоже будет, но пока нет! А за пять франков — пожалуйста! — Хозяин выложил на прилавок пластмассовый прямоугольничек. — Звоните на здоровье! Передавайте привет вашей уважаемой маме, долгих лет ей и большого счастья!
Я вдруг обратил внимание, что хозяин смотрит куда-то за мою спину, и быстро обернулся. И вовремя. Сквозь громадное витринное стекло я успел заметить зеленый «ситроен», отъезжавший от тротуара. Так, подумал я. На манию преследования это не очень-то похоже…
Я быстренько расплатился и покинул магазин. Было уже около девяти часов, когда я вернулся, в гостиницу. И снова возле дверей торчал тот зеленый «ситроен», который при моем приближении сразу же отъехал за угол.
Меня это начинало раздражать. Столь грубую слежку даже я бы никогда себе не позволил! Или кто-то просто хочет вывести меня из равновесия, действует мне на нервы, ожидая, что я начну вытворять какие-то глупости? Интересно, каких именно глупостей от меня ждут? И — кто?
Следующие несколько часов я усиленно думал на эту тему, но к окончательному выводу так и не пришел. Если все это — работа Западного АИБа, то мне сейчас прямой расчет возвращаться обратно. Тело Синтии наверняка обнаружено, и чем дольше я стану задерживаться в Лондоне, тем хуже. Может быть, заказать билет на самолет прямо сейчас? Впрочем, не будем паниковать раньше времени…
Чем я отличаюсь от настоящих профессионалов, так это тем, что профессионалом не являюсь. И чего это мне взбрело в голову лично сюда отправиться?! Надо было сегодня же утром рвать когти и не разыгрывать из себя секретного агента. Неужели это расследование способно навредить кому-то настолько сильно, что меня уже готовы убрать?! Странно…
Обычное, казалось бы, дело — выявление программных взломщиков. В прошлом году, летом, я занимался тем же самым. И довольно успешно, надо сказать. Мы тогда вели следствие о пропаже со счета Бомбейского Железнодорожного Банка двух миллионов франков. И мне пришлось отправиться в Дели, что в разгар лета не очень-то и приятно.
Программный взлом — это вам не вскрытый квартирный замок! Тут отпечатков пальцев не остается. И сам преступник может находиться очень далеко от места своего преступления. Но на то и существует мой отдел, на то и существуют различные следящие программы.
Однако выследить взломщика — это еще полдела. Ведь его вину надо еще ДОКАЗАТЬ! И тут уж необходимо участие человека, каковым обычно и являлся я.
Я выходил на взломщика, давал ему заказ на похожую работу, представлялся, например, служащим банка и сообщал некоторую часть секретной информации. На основе которой взломщик и ломал программную защиту. А когда он перекачивал деньги на свой счет, за ним уже следили мои ребята. Дальше вариантов развития событий могло быть несколько. Иногда мы просто брали взломщика с поличным, и на закрытом судебном процессе я выступал не только как следователь, но и как свидетель. В этом случае взломщик мог считать, что ему повезло — пяток лет в тюрьме лучше, чем смерть. Потому что иногда мы поступали и иначе. Как в прошлом году, в Дели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
