Я выходил на взломщика, давал ему заказ на похожую работу, представлялся, например, служащим банка и сообщал некоторую часть секретной информации. На основе которой взломщик и ломал программную защиту. А когда он перекачивал деньги на свой счет, за ним уже следили мои ребята. Дальше вариантов развития событий могло быть несколько. Иногда мы просто брали взломщика с поличным, и на закрытом судебном процессе я выступал не только как следователь, но и как свидетель. В этом случае взломщик мог считать, что ему повезло — пяток лет в тюрьме лучше, чем смерть. Потому что иногда мы поступали и иначе. Как в прошлом году, в Дели.
В Восточной Империи, как и везде, существует преступность. Может быть, и в меньшей степени, но существует. И зачастую она достаточно организованна. В том числе есть у них и своя бухгалтерия, то есть банковские счета. И ничего не стоит заявить взломщику из Дели, что я являюсь служащим мифического «Чайного треста», через который прокручивали свои деньги торговцы наркотиками. А потом уже достаточно было просто послать анонимное электронное письмо этим самым торговцам и подробно объяснить, куда именно делись их тысячи франков… А также где найти виновника всего этого.
Империя в этом случае мигом освобождалась от всех забот, связанных с арестом и содержанием в тюрьме взломщика. Даже похороны его брали на себя торговцы наркотиками…
Бывало порой, что одного или двух выловленных взломщиков мы принимали на работу. Но это решал уже не я, и даже не Костенко — мой начальник. Подобным же образом нашим, можно сказать, служащим и стал этот самый Маршал. И ему, между прочим, еще и неплохо платили! Но таких счастливчиков было очень немного — если мне не изменяет память, около двух сотен человек. Все они жили, как правило, за границей и довольно неплохо выполняли свои задания. Кроме того, они еще наверняка работали на себя.
Интересно, а на кого работала Синтия, подумал я. Неужели тоже только на себя? Если она была просто взломщицей, сумевшей безнаказанно умыкнуть из банка три миллиона, то странно, что ни мой отдел, ни аналогичный отдел где-нибудь в Западной Империи ее до сих пор не застукал…
Часы показывали половину первого ночи. До сеанса связи с Маршалом у меня было еще больше двух часов. Я уже хотел было отправиться в ресторан, но тут раздался вежливый стук в дверь.
Ненавижу такой стук — вежливый и осторожный, но в то же время довольно бесцеремонный. И как это у людей получается?! Учатся они этому, что ли?
На пороге стояли двое молодых людей в одинаковых светло-серых пальто. Мне это почему-то сразу не понравилось.
— Марсель Сергеевич Климов? — спросил один из них, светловолосый, с бледными, почти прозрачными глазами. И взгляд его вызвал у меня какие-то непонятные ассоциации — настороженность, чувство неуверенности и, можно даже сказать, необъяснимое ощущение опасности. Словно бы я уже встречался с этим человеком при неприятных для меня обстоятельствах.
Я неожиданно испытал горячее нежелание разговаривать с ним. Но светловолосый ждал ответа, продолжая сверлить меня своим внимательным взглядом.
— Да. В чем дело? — нахмурился я.
Светловолосый улыбнулся и слегка склонил голову.
— Агентство Имперской Безопасности Западной Империи! Вы позволите войти?
Я отступил в сторону и впустил их в номер. Светловолосый вошел, с интересом огляделся по сторонам, подошел к столу и уселся на стул. Его спутник — курчавый смуглолицый парень лет двадцати — остался стоять у двери.
— У нас к вам несколько вопросов, господин Климов, — вкрадчивым голосом произнес светловолосый и спросил: — Ваши документы?
Я достал из кармана свою пластиковую карточку и протянул ее светловолосому. Тот внимательно оглядел мое удостоверение со всех сторон, удовлетворенно кивнул головой и вернул его мне. Где же я его мог видеть, подумал я и снова посмотрел ему в глаза. Но то ли в прошлый раз мне все это показалось, то ли… Черт его знает, что «то ли»! Короче говоря, сейчас я в этом полупрозрачном до мертвенности взгляде ничего знакомого не заметил. И это меня почему-то здорово разозлило. Я вдруг понял (скорее даже — почувствовал), что этот человек — совсем не тот, за кого он себя выдает.
— Все в порядке, господин Климов. — Светловолосый вальяжно закинул ногу на ногу и устроился на стуле с наивозможнейшими удобствами. — А теперь…
— А теперь — встать!!! — рявкнул я во весь голос. — Живо!!!
— Что?! — Светловолосый опешил и едва на самом деле не вскочил со стула. Его прозрачные глаза широко распахнулись.
— Я сказал — встать!!! — заорал я, делая страшное лицо.
— Вы понимаете, с кем разговариваете?! — Светловолосый в растерянности от моей наглости не находил нужных слов.
— Нет! Не понимаю! — резко ответил я. — Вы для меня — два наглеца, вломившихся в мой номер!!! И я сейчас же буду звонить в жандармерию!!! И в АИБ!!!
Светловолосый удивленно раскрыл рот. Его смуглолицый товарищ тоже выглядел как живая статуя. По-моему, он даже побледнел. Оба они испуганно переглянулись, что придало мне еще больше смелости
— Документы! — потребовал я, выбрасывая вперед руку ладонью вверх. — Живо!!!
Светловолосый от этого моего движения вздрогнул и лицо его пошло красными пятнами. Он полез карман и вытащил свою карточку. Я резко выдернул ее у него из пальцев и поднес к глазам.
Андре Раттоль, старший следователь отдела по расследованию убийств АИБ Западной Империи, действительно по 31 декабря 2003 года. Хм… На вид все в порядке…
— Ваши документы? — Я повернулся к смуглолицему и строго посмотрел на него.
— Да, да… Сейчас… — Тот торопливо зашарил по карманам.
— Не суетись! — строго и с явным презрением бросил ему Андре Раттоль. Мне показалось, что он вполголоса пренебрежительно произнес еще одно слово — «хорек». Впрочем, присягнуть я бы не рискнул.
— А вы, — светловолосый Андре Раттоль обернулся ко мне, — еще пожалеете о своей наглой и совершенно необъяснимой выходке!..
Я быстро глянул на него и снова перевел взгляд на смуглолицего, который уже протянул мне свое удостоверение и подобострастно пробормотал:
— Пожалуйста…
Майкл Никифоров, дежурный водитель следственного отдела АИБ Западной Империи…
Я небрежно бросил оба удостоверения на стол и нагло развалился в кресле.
— Так в чем же дело, господа? — с брезгливой миной поинтересовался я.
— Как вы уже узнали, господин Климов, — с плохо сдерживаемой злостью проговорил Андре Раттоль, — я являюсь старшим следователем отдела по расследованию убийств. И я здесь именно по этой причине!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
