С Константином, довольно молодым еще человеком с залысинами и намечающимся брюшком, они проговорили довольно долго. Ей пришлось даже набросать его портрет, чтобы показать товар лицом. Сошлись на пятнадцати процентах от выручки. Больше всего его волновало, как он сможет проконтролировать, сколько портретов она сделает за вечер.
— Придется поверить мне на слово, — лукаво улыбаясь, сказала Виолетта. — Или приставить ко мне одного из ваших людей. Буду работать под конвоем, как малолетняя преступница.
Константин смутился.
— Ладно-ладно, не передергивай. Можешь сегодня же и приступать.
Теперь они стояли с Цецой в проходе и смотрели в зал. Он потихоньку заполнялся людьми. Приехали музыканты, танцовщики, группа кордебалета. Все с любопытством разглядывали Виолетту. Цеца знакомила ее со всеми подряд, и наконец у Виолетты просто голова кругом пошла от обилия имен и новых лиц. Мимо прошел среднего роста парень со смазливым лицом и неестественно прямой спиной, какая бывает только у профессиональных танцовщиков.
— Привет, Веселин! — окликнула его Цеца. — Иди сюда. Кое с кем познакомлю.
— Это тот самый, — шепнула она на ухо Виолетте. — Бывший партнер Кристины.
При виде Виолетты у Веселина округлились глаза и на лице вспыхнула улыбка профессионального соблазнителя.
— Новенькая? — с интересом спросил он. — Танцуешь, поешь?
— Рисую, — ответила Виолетта.
— Не мой профиль, — отозвался Веселин. — Но станцевать-то мы сможем?
— Знаем мы твои танцы, Веселин, — вмешалась Цеца. — До койки и обратно.
Веселин не ответил. Он вдруг как-то весь сжался, вымученно улыбнулся и застыл. Мимо проплывала дебелая дама не первой молодости с оплывшим хищным лицом. У нее были длинные иссиня-черные волосы, явно крашеные, которые только подчеркивали ее возраст. Веселин почтительно поклонился ей. Цеца тоже изобразила нечто подобное.
Виолетта почувствовала, как ее царапнул недружелюбный взгляд женщины. Ей отчего-то стало не по себе.
— Кто это? — шепотом спросила она Цецу, когда дама прошла мимо.
— Нина Иванова, наша примадонна. Работает под Кармен. Поет цыганские и испанские песни.
— А что это вы все так напряглись?
— Она бывшая любовница хозяина этого ресторана. Он ее сплавил сюда, вот она всем тут и заправляет. Коста, Константин то есть, боится ее как огня. Если она кого-то невзлюбит, добра не жди. Выживет в два счета.
Веселин повернулся к ним. Лицо его было белым как бумага.
— Я, кажется, попал в переплет. Она на меня глаз положила. Вчера вызвала меня к себе в гримерную. Сидит в халате, даже не запахнулась толком. Сиськи болтаются до колен. Пыхтит сигаретой прямо мне в лицо. Ну что, мальчик, говорит, пора нам с тобой познакомиться поближе. А у самой только что слюни не текут. У меня от такой картины прямо все опустилось. Слава Богу, объявили мой выход. А она мне: иди пока. Пока, представляете? Уж не знаю, как я дотанцевал вчера, прыгнул в машину и сразу домой. Что теперь будет?
— Известно, что, — вздохнула Цеца. — Бедняжка Веселин.
Тут Веселина позвали, и он ушел.
— А что с ним теперь будет? — спросила Виолетта.
Цеца удивленно посмотрела на нее.
— Как что? Либо будет ее ублажать, либо вылетит отсюда, как пробка из бутылки. А в разгар сезона устроиться куда-нибудь проблема.
— Ужас какой! — Виолетту аж передернуло. — Просто средневековое рабство.
— Именно рабство. Но это закон шоу-бизнеса, что в Италии, что у нас. Никуда не денешься. Сильный пожирает слабого. Ну хватит об этом. Все равно мы ничем ему помочь не можем. А у меня для тебя сюрприз.
— Какой?
— Знаешь, кто поселился на белой вилле?
— Откуда же мне знать?
— И-та-лья-нец! — торжественно проскандировала Цеца и сделала паузу, наслаждаясь произведенным впечатлением.
Виолетта не обманула ее ожиданий. Глаза ее широко распахнулись, губы затрепетали в немом вопросе. Она крепко схватила Цецу за руку.
— Писатель. Приехал совсем один, — продолжала тем временем Цеца. — Потрясающий мужчина. Энди Гарсиа ему в подметки не годится. Представляешь, черные волосы, смуглое лицо и ярко-синие глаза. У меня ноги стали как желе, когда я его увидела. Перед таким ни одна женщина не устоит.
— Но ты же устояла, — усмехнулась Виолетта, справившись с собой. — Или рухнула прямо на ковер? Признавайся.
— Очень я ему нужна, — вздохнула Цеца. — Мне такой не по зубам. А тебе стоит с ним познакомиться. Может, он тебе поможет выбраться отсюда.
Перед ними как из-под земли вырос Коста.
— Хватит прохлаждаться, девочки. За работу.
— Идем, — ответила за обеих Цеца и выглянула в зал. — Вон он! — вдруг воскликнула она, схватив Виолетту за руку. — За тем столиком, под каштаном. Пойду приму у него заказ. А ты не робей! Его зовут Рикардо.
7
Рикардо. На нее словно пахнуло итальянским солнцем. Как давно она не была дома и как, оказывается соскучилась. Она посмотрела в его сторону. Он разговаривал с Цецой и улыбался ей, сверкая зубами. Сердце ее вдруг бешено заколотилось. Во рту пересохло. Что это с ней? Но раздумывать было некогда. Она подхватила блокнот, карандаши и вышла в зал.
Ее вновь охватило смятение. За столиками сидели совершенно незнакомые люди, ели, пили, беззаботно смеялись. Как подойти к ним, как предложить свои услуги?
Она скользнула глазами по лицам. С кого начать? Ее внимание привлекли две красивые молодые дамы с тремя мальчиками лет восьми-девяти. Все трое белоголовые, светлоглазые, в чем-то очень похожие друг на друга и в то же время совершенно разные.
Виолетта тут же забыла все свои страхи. Азарт художника захватил ее. Ей страшно захотелось нарисовать их вместе. Этакое безоблачное, ликующее детство.
За столом царило самое непринужденное веселье. Мальчишки толкали друг друга локтями, вырывали друг у друга меню и громко спорили, что бы такое заказать.
— Господа, нельзя ли потише, — мягко сказала одна из мам. — Ведь никто не виноват, что вы сегодня здесь ужинаете.
Виолетта поняла всего несколько слов. Она говорила на каком-то незнакомом языке, слегка похожем на болгарский.
— Извините, что беспокою вас, — сказала Виолетта, подходя к их столику. — Я рисую портреты. У вас такие очаровательные дети. Можно, я их нарисую? Если вам не понравится, можете не платить.
— Я не совсем поняла, плохо говорю по-болгарски. Портрет детей, вы сказали?
— Да, да.
— Может быть, вы говорите по-английски?
— Конечно, — вздохнула с облегчением Виолетта. — Я художница. Рисую здесь портреты. Всего за 500 левов. Ваши дети — отличная модель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
