Мужчина встал, потер затёкшие ноги, подошёл к разбитому портрету, поднял его с пола и внимательно всмотрелся в глаза изображённой на нём женщины.
– Никогда не видел более холодного взгляда. Как можно жить, оставляя позади себя столько несчастных людей?! У неё ведь даже глаза настоящей ведьмы!!! Ей не знакомо ни чувство любви, ни чувство сострадания!
Прокричав последнюю фразу, мужчина стал бить портретом о стену, пока не треснула рамка, после чего яростно бросил портрет на пол. Я закрыла глаза, чтобы не видеть того, что доставляло мне неописуемо жуткую душевную боль, и в который раз подумала, что я вовсе не обязана расплачиваться за грехи своей бабушки. У моей бабушки нет грехов. Открыв глаза, я посмотрела на окончательно разбитый портрет и тихонько всхлипнула:
– Ни моя бабушка, ни её портрет здесь ни при чём. Я буду вам всем очень благодарна, если вы покинете мою квартиру и скажете, куда дели моего любимого человека, который приехал ко мне из Франции.
– Мы не нуждаемся в твоих благодарностях, – злобно произнёс Влад и, развязав галстук, расстегнул верхние пуговицы своей рубашки. Его белоснежную рубашку можно было выжимать, потому что она была мокрой от пота. Сняв пиджак, он повесил его на спинку стула и посмотрел на меня:
– Что у тебя жара-то такая? Кондиционеров нет, что ли?
– Нет.
– А что не поставишь?
– Я их не люблю. Мне не нравится искусственный холодный воздух.
– Тебе духота больше нравится?
– Мне нравится, когда я нахожусь в своей квартире одна и в ней нет столько здоровых мужиков, которые отравляют чистый воздух исходящими от них флюидами зла.
– Влад, да она ненормальная, – сказал тот, у которого неправильно сросся сломанный нос. – По-моему, у неё не все дома, как и у её бабки.
– Оно и понятно. Недалеко от своей бабки ушла, – согласился сидящий рядом с ним. – Внучка колдуньи всё-таки. Значит, мозги тоже с отклонениями и работают не так, как у нормальных людей. Мужики, а может, она сейчас нас заколдует? Порчу на нас наведёт или позовёт злых духов?! – В голосе парня слышалась усмешка.
Вдоволь посмеявшись, Влад вновь встал напротив меня и спросил серьёзным голосом:
– А ты, случайно, колдовством не промышляешь?
– Нет.
– Что, тебе ничего не передалось?
– Ничего.
– Смотри, ежели ты против нас что задумала, то мы тебя прямо здесь сожжём. А теперь я хочу сказать тебе главное. После того как мой дед умер, у нас с матерью не осталось ровным счётом ничего, кроме большой семикомнатной квартиры, и та чуть было не ушла государству. Моей матери пришлось изрядно побегать по всем инстанциям для того, чтобы доказать свои права на эту жилплощадь. Но самое интересное то, что нам ничего не досталось из дедовых драгоценностей, которые он собирал с завидным постоянством и вкладывал в них все свои деньги. У нас не осталось вообще ничего.
– А я здесь при чём?
– При том, что всё, что было у моего деда, он завещал твоей бабке…
Глава 5
– Не может быть, – только и смогла сказать я, потому что хорошо знала, что у моей бабушки никогда не было никаких драгоценностей. – Это ошибка какая-то. Я уже говорила тебе о том, что у тебя неверные сведения. Моя бабушка не имеет к этому никакого отношения. Я никогда не видела у неё никаких сокровищ.
– Только не надо мне рассказывать, что ты была слепа. Мой дед никогда не держал денег. Ни в банке, ни под подушкой. Он считал их ненадёжными. Мы живём в государстве, где в любой момент могут произойти необратимые изменения. Все свои деньги он вкладывал в золото и бриллианты. Поговаривают, что бриллиантов у него было значительно больше, потому что золото слишком тяжёлое. Ни я, ни мать не были вхожи в дедову квартиру. Он жил отшельником. Двери его дома были открыты только для одной женщины – твоей бабки. Соседи рассказывали, что она приходила туда редко, но самое главное, что она всё же туда приходила. В одной из дедовых комнат был тайник, где он хранил свои драгоценности. Я ещё раз могу повторить, что этих драгоценностей было достаточно, чтобы безбедно жить и не думать о завтрашнем дне.
– Может быть. Но с чего ты взял, что именно моя бабушка взяла из тайника эти драгоценности?
– Потому что у деда не было никакой другой бабушки, кроме твоей.
– Ты на неё наговариваешь. Она не способна на такое. Я не поверю, что за всю жизнь, кроме моей бабушки, никто не заходил в квартиру твоего деда! Если, конечно, моя бабушка вообще в неё заходила. Может, люди её оговаривают. Многие не любили её за то, чем она занималась. Вот и усердно распускали про неё всякие слухи.
– Я ж сказал, что ты сильно похожа на свою старуху в молодости на фотографиях. Они лежали в комоде моего деда.
Влад полез в карман висящего на стуле пиджака, достал оттуда снимки и кинул их веером к моим ногам. Я тут же схватила их и почувствовала, как защемило сердце. На фотографиях действительно была моя бабушка, только на бабушку она была совсем не похожа. На меня смотрела молодая, интересная женщина с большими чёрными как смоль глазами и точно такими же густыми волосами. Перевернув одну из фотографий, я прочитала: «Любимому от Марии». Это была подпись моей бабушки. Я узнала этот красивый и размашистый почерк.
– Твоя бабка? – всё так же злобно спросил меня Влад и закурил сигарету.
– Моя, – кивнула я и положила фотографии рядом с собой.
– Прочитала, какая на них надпись?
– Прочитала.
– И что?
– Да ничего, – растерянно пожала я плечами. – Писать можно всё, что угодно. Бумага всё выдержит. Я не сомневаюсь в том, что это написано рукой моей бабушки, и не нахожу в этом ничего криминального. То, что она состояла в отношениях с твоим дедом, – это её личное право. Я здесь ни при чём. Если она дарила ему свои фотографии, то это не значит, что она забрала его драгоценности.
– После смерти деда драгоценности пропали. Тайник был пуст.
– Да мало ли кто мог их взять. Я же уже говорила, что такого быть не может, чтобы моя бабушка была единственной, кто ходил в квартиру твоего деда.
– Я тоже так думал… – Влад побледнел, и я заметила, как затрясся его подбородок. – Я тщательно выстраивал все факты и перебирал все его связи. Я искал хоть какую-то ниточку, за которую можно зацепиться. Целых пять лет я искал всё то, что прятал мой дед. Долгих пять лет. Дед жил слишком скромно и, как старый маразматик, каждый день открывал свой тайник и перебирал свои драгоценности.
– Откуда ты знаешь, ты же никогда не был в его доме?
– К нему однажды пришла моя мать. Он пустил её на порог и даже напоил чаем. А затем повел к тайнику и стал хвастаться своими сокровищами. Мать говорит, что она знала, что у деда есть драгоценности, но она и подумать не могла, что их так много. Он достал из тайника банку для круп и высыпал из неё свои бриллианты. От увиденного мать пришла в состояние шока. Ей было обидно и больно оттого, что мы с ней вынуждены жить в нищете, а её отец хранит эти камни, перебирает их, любуется и даже не думает о том, что нам с матерью нужна его помощь. Мать смотрела на эти камни и не могла понять, зачем ему одному так много. Ведь на том свете они ему без надобности. А на этом эти камни могли обеспечить достойную жизнь самому деду, его дочери и его внуку и даже будущим правнукам, но дед не желал про это слышать и, спрятав свои камни обратно в банку, закрыл тайник. Когда дед умер и мы с матерью наконец смогли войти в квартиру, тайник был пуст.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
