Дорогие мои, я не ищу себе оправдания, потому что такие вещи, наверное, простить невозможно. Я оставляю вам несколько бриллиантов. Всё остальное, что я показывал тебе, дочка, у меня забрала Мария. Просто пришла и сказала, что начался март и что это последний март в моей жизни, а так как у меня никого нет, кроме неё самой, а ей ещё жить аж до мая, она всё отдаст любимой внучке. Мария не ошибается, мне осталось совсем немного. Всего несколько дней. Я люблю вас, мои родные. Если бы вы только знали, как сильно я вас люблю. Я ненавижу себя за то, что я слишком поздно это понял. Возможно, Мария решила перед смертью дать мне это почувствовать и вернула разум хотя бы на несколько дней, на такое короткое время. Я безумно хочу обнять свою дочь. Я хочу увидеть Влада. Любимые мои, это ваш дом, что в нём есть – ваше. Возвращайтесь домой.
Простите. Прощайте. С любовью. Макар». То, что я узнала, никак не укладывалось в моей голове. Я молча протянула письмо Владу.
– Теперь тебе всё ясно?
– Чертовщина какая-то, – только и смогла произнести я.
– Мой дед умер ровно пять лет назад в марте месяце, а твоя бабка тоже пять лет назад, в мае. Это письмо написал человек, который знал, когда умрёт. И сказала ему об этом твоя бабка. Даже страшно подумать, какой могущественной силой она обладала. Старая дрянь. Сейчас в моей квартире, вернее в бывшей дедовой квартире, вовсю идёт ремонт. Решили поменять полы, и, сняв одну из половиц, мы нашли и это письмо, и бриллианты. Странно, что твоя старуха не взяла ни того, ни другого, ведь она же у тебя ясновидящая. Знала наверняка, что не всё забрала. Скорее всего, ей лень было половицы вскрывать. Не бабское это дело.
– Это письмо не соответствует действительности, – вырвалось у меня. – Бабушка никогда не говорила мне о сокровищах. Мы никогда не жили на широкую ногу. Мне страшно подумать, что всё это может оказаться правдой.
– Ты пойми, мне нет смысла тебя обманывать. Влад схватил меня за шиворот и, рванув с пола, поставил лицом к стене.
Достав из кармана брюк пистолет, он поднёс его к моему затылку и сказал голосом, не предвещавшим ничего хорошего:
– Ладно, Тома, пошутили, и будет. Где драгоценности? Если ты сейчас не прекратишь валять дурочку и не ответишь на мой вопрос, я прострелю тебе голову. Мне терять нечего.
Я вжалась в стену:
– Клянусь, что слышу обо всём этом в первый раз…
– И последний, – жестко процедил Влад и снял пистолет с предохранителя.
Глава 6
Мне казалось, что вот так, с приставленным к затылку пистолетом, я простояла целую вечность. Я понимала, что пистолет в любую минуту может выстрелить и я бессильна что-либо сделать. Мне стало страшно. Я не могла шевелиться.
В голове пролетели мысли о том, что я не зря появилась на свет и жизнь предоставила мне великую возможность любить и быть любимой. Я встретила своего принца. Именно Жан показал мне, что настоящая любовь есть, что это не сказка.
По моим щекам текли слёзы. Я вспомнила Тунис. Мы стоим с Жаном, держась за руки на берегу моря. А оно шепчет нам о любви. Я подставляю лицо свежему морскому ветру и улыбаюсь, потому что я счастлива и чувствую тепло и нежность, которые исходят от стоящего рядом со мной человека. Я счастлива оттого, что я есть. И Я ЕСТЬ ЖЕНЩИНА. Хочется петь, кричать от радости, когда в глазах любимого человека видишь восхищение и благодарность за то, что ты есть и ты рядом. Всё это было. Жан писал мне стихи и носил на руках по берегу моря… Всё это было на самом деле.
– Где Жан? – задыхаясь, произнесла я и потеряла сознание.
… С трудом разлепив веки, я попыталась вспомнить, где я и что происходит. Первым, кого я увидела, был Влад.
– Ну, очухалась?
– Что со мной было?
– Не знаю. Мне даже показалось, что ты ласты отбросила. Не думал, что ты такая слабая. Пистолета, что ли, испугалась?
– Голова болит.
– Ещё бы. Так шарахнуться!
– А где Жан? – всхлипнула я и посмотрела на Влада умоляющим взглядом.
– Да не бойся ты за своего француза. Жив он, здоров. Что с ним сделается?
– Он в гостинице?
– Почти, – уклонился Влад от ответа.
– Что значит почти?
– Он в надёжном месте.
– С ним по-плохому нельзя. Он ни в чём не виноват. Он тоже не имеет к этим драгоценностям никакого отношения. Он приехал ко мне посмотреть Казань.
– Насмотрится он ещё на Казань, если будет вести себя хорошо и делать то, что ему велено.
– А что он должен делать?
– Он знает.
– Как это знает? Что он вообще должен знать?
– Я же сказал, что он знает. Это тебя не касается. Ты лучше о себе побеспокойся.
Голова кружилась, встать не было сил, и я решила пока остаться в горизонтальном положении.
– Да вы что тут, с ума посходили, что ли?! Человек приехал ко мне, и, значит, я несу за него ответственность. И это не просто человек. Это мой любимый, близкий и дорогой человек.
– И давно ты по иностранцам шерстишь? – усмехнулся сидящий на стуле Влад.
Но я никак не отреагировала на его оскорбление.
– Влад, уходи. Я тебе ничего не должна. У меня ничего нет. Я не виновата в том, что твой дед бросил тебя вместе с матерью на произвол судьбы.
Мне чужого не нужно. Если бы я знала, где драгоценности, то обязательно бы их тебе отдала. Но, увы, вынуждена тебя разочаровать. У меня их нет. Я живу на те деньги, которые получаю в своей фирме. Я тебя не знаю и никогда не вспомню о том, что ты сюда приходил. Уйди, пожалуйста, из моей квартиры и из моей жизни. Я тебе ничего не должна. Верни мне Жана. Он приехал в Казань в первый раз, и мне хочется, чтобы об этом городе у него остались самые хорошие и светлые впечатления.
– Мне наплевать, какие у него будут впечатления, – тут же перебил меня Влад, – глубоко наплевать.
Не успела я ему возразить, как услышала громкий стук и тут же подняла голову.
– Что это?
– Всё нормально. Просто мои ребята ищут сокровища.
– Их здесь нет.
– Откуда тебе знать?!
– Да я уверена!
– Ты же утверждаешь, что тебе о них вообще ничего не известно. Допустим, я тебе верю. Я сказал, допустим. Возможно, твоя полоумная бабка соорудила себе тайник и переложила все драгоценности туда. Куда-то же она должна была их положить!
Я с трудом села и с ужасом стала наблюдать, как люди Влада громят мою квартиру. Они двигали мебель, выкидывали все из шкафов, заглядывали везде, куда только можно заглянуть, и даже стучали по стенам.
– Тут ничего нет, – глухо произнесла я и перевела взгляд на Влада.
– Да ты успокойся. Не переживай так сильно.
Сейчас мы проверим, есть тут что или нет.
Не прошло и минуты, как к Владу подошёл один из мужиков, демонстративно постучал по паркету.
– Влад, внешний обыск ничего не дал. В принципе, этого и следовало ожидать. Не дура же она – сокровища в шкафу держать. Нужно снимать паркет, смотреть стены. У неё в ванной и на кухне пластиковый потолок. Его бы тоже не мешало снять. Одним словом, нужно ломать всё, что ломается, и отдирать всё, что отдирается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
