Сокрушительный звук на какое-то время вывел из строя аудиосистему Доминика, оставив его одного в неистовой пылающей тишине. Аэрокару досталось больше. Доминик почувствовал, как летательный аппарат под ним приподнялся. Отголоски взрыва еще не утихли, когда изувеченная «Хеджира» выскользнула из-под него. Каким-то образом он сумел ухватиться за карниз другой рукой.
«Хеджира» рухнула приводной секцией вперед, вниз, на мостовую проулка, а Магнус повис на сломанной оконной раме, на высоте пятого этажа. Подтянувшись на руках, он вскарабкался на подоконник, перевалился через него и, падая на пол, угодил лицом в полусгнивший картонный ящик, наполненный истлевшей одеждой, столкнувшись нос к носу с дохлой крысой. В ящике еще что-то шевелилось.
Доминик лежал так, пока слух его не восстановился, потом медленно поднялся на ноги и обернулся, чтобы посмотреть на пакгауз.
Первые два этажа были невидимы из-за клубящегося дыма, пронизанного оранжевыми искрами, которые, взлетая вверх, достигали пятого этажа. Взрывом выбило стекла всех окон склада.
Отвернувшись от окна, Доминик пошел по заваленному старой рухлядью коридору, стены которого испещряли потеки сделанных краской надписей. Здесь пахло гнилью и плесенью, но место было явно обитаемым. Магнус миновал несколько комнат с пустыми дверными проемами, в которых валялись грязные тюфяки со стоящими рядом с ними огарками свечей.
Наконец он обнаружил лестницу и быстренько спустился по ней на первый этаж, не встретив на своем пути никого из «жильцов».
Доминик уже начал подумывать, что ему повезло… и крупно просчитался.
Как только он открыл выходную дверь на первом этаже и шагнул через порог, лысый панк в кевларовом бронежилете схватил его за руку, дернул на себя и бросил вниз по ступенькам крыльца. Доминик грохнулся на тротуар и услышал, как звякнул об асфальт его выпавший из набедренной кобуры револьвер.
Через секунду он лежал навзничь посреди кольца полудюжины вооруженных панков.
Лысый, панк номер один, поднял его револьвер, оценивающе оглядел дорогую антикварную штуковину и, улыбнувшись, наставил его на Доминика.
Панк номер два — с эмблемой Космопорта Прудон — направил в него высокочастотный пульсационный карабин «Гриффит-Файв» — противопехотное оружие, которое в случае необходимости могло быть настроено так, что пробивало броню легкого танка.
Панк номер три щеголял в черном берете, кожаной черной же куртке и имел трехпалую искусственную правую руку, в которой сжимал пятнадцатимиллиметровую винтовку «Хай Масс Электромаг» конструкции Диттриха. «ХМЭ» стреляла урановыми пулями в стальной оболочке, которые поражали любую цель, даже если она, цель эта, была одета в армированный боевой скафандр.
Панк номер четыре обладал видеолинзами вместо глаз и ожерельем из человеческих зубов. Тот факт, что он был вооружен одним лишь мачете на фоне устрашающего арсенала остальных, придавал ему особую жутковатость. Это также говорило о том, что он несколько не в своем уме, если не совсем сумасшедший.
У панка номер пять правая половина лица была изготовлена из отполированного хрома. Вооружился он старинным автоматическим дробовиком, которым первые поселенцы пользовались для охоты на крупных животных. Он имел также пару ленточных патронажей, крест-накрест пересекавших его грудь.
«Панкуха» номер шесть, с лицом, разукрашенным цветными татуировками, небрежно поигрывала пистолетом с лазерной наводкой.
«Симпатичные ребятки», — подумал Доминик. Он бы предпочел схлестнуться с десятком спецназовцев-конфедератов, чем с этим отребьем.
— Гребаный корп, — прогудел Берет — панк номер 3.
— Продырявим ему задницу! — взвизгнула женщина.
— Заткни свою пасть, Трейс. Корп, видно, богатенький. Мы можем получить за него приличный выкуп, — умерил ее пыл громила с эмблемой.
— Продадим его, — согласился парень с хромированной рожей.
— Продырявим его! — не унималась бабенка.
— Твое слово, Бык, — сказал жуткий тип с видеолинзами.
Лысый посмотрел на Доминика и покачал головой:
— Он действительно похож на состоятельного корпа. Его, наверное, ценят…
Эмблема и Хромированная Рожа обменялись удовлетворенными кивками.
— …но я не хочу тратиться на его содержание. Кроме того, ублюдок выстрелил в меня креслом. — Лысый взглянул на женщину. — Продырявь его, Трейс.
— Только голову, — попросил Берет. — Мы сможем продать его и…
Доминик отчаянно соображал, как же ему выпутаться из столь интересной ситуации. Драться с ними или попытаться договориться? Откупиться? Но чем? Он только собрался было что-то сказать, когда фразу Берета прервал сотрясший землю удар. Все панки обернулись в направлении взрыва.
— Черт побери, это гребаный паладин! — последнее, что успел сказать Берет, поскольку в следующее мгновение мощный энергетический луч аккуратно разрезал его на две равные половинки.
Эмблема выстрелил из своего пульсационного карабина, целясь влево; женщина поддержала его залпом из своего пистолета, выстрелив вправо. Они, видимо, намеревались взять атакующего под перекрестный огонь.
Над ними проплыла какая-то тень; что-то прыгнуло вниз. Еще один сильный удар, и землю тряхнуло снова.
Трейс и Эмблему разрезали лучом сзади.
Хромированная Рожа открыл ответный огонь из своего дробовика, который стучал, как отбойный молоток, и обладал приблизительно такой же точностью. Сверкнувший внезапно луч лишил бедолагу не только остатков лица, но и всей головы.
А тем временем Лысый и парень с мачете — который в конечном счете оказался не таким уж дурачком — скрылись в неизвестном направлении.
Доминик встал на ноги и поднял руки высоко вверх, глядя на приближающегося паладина в белоснежно-золотистом бронированном скафандре. Паладин держал в руках узкоапертурное[5] плазменное оружие, соединенное тонким кабелем с заплечным ранцем. Ранец — в котором, видимо, располагался индивидуальный контрагравитационный блок — возвышался из-за спины над яйцевидным шлемом. На правом плече паладина сверкал золотой ламинированный крест.
Голос, обратившийся к Доминику, проходил через электронный фильтр, и поэтому в нем преобладали басовые тона:
— Опусти свои руки, гражданин. Я исполняю волю Господа.
«Религиозный фанатик».
— Благодарю за помощь… — Доминик прочитал имя на нагрудной хромированной пластинке — Брат Рурк.
— Мы не нуждаемся в благодарности. Это наше призвание и наш долг — всеми силами бороться с происками Дьявола на этой погрязшей в беззаконии и пороках планете…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
