– Наверное, ты прав.
Выражение недовольства на лице Ритцо сменилось облегчением.
– А я уж собирался испробовать на нем в следующий раз бомбу. Но для этого пришлось бы взять тактическую ядерную.
В качестве единственного представителя своей планеты Кстон единолично занимал одну сторону длинного стола для конференций. Напротив него расположились Чиано и Ритцо с шестью остальными членами правящего семейства Новой Сицилии, включая и неуклюжего Марио Виченцо – секретаря по военным делам. Широкая улыбка, с которой Кстон созерцал присутствующих, ясно говорила, что инопланетянин не испытывает никакой подавленности, а наоборот, наслаждается перспективой крутых переговоров.
– Моя скромная персона польщена присутствием такого количества влиятельных людей и сделает все возможное, чтобы выразить свое почтение, – заявил он. – А теперь перед началом формальных переговоров я предлагаю, чтобы Новая Сицилия подробно изложила свои доводы. Мне кажется, для этой фазы переговоров будет достаточно двадцати дней, но я не стану протестовать, если это займет больше времени, с тем, однако, условием, что столько же времени будет отведено и для моего предварительного отклонения всех ваших предложений. Как только каждая из сторон очертит свои позиции, мы можем отвести, скажем, по двадцать дней для обсуждения каждого пункта, которые мы…
– Простите, что перебиваю, – веско прервал его Чиано, – но мы не собираемся тратить время на всю эту ерунду…
Улыбка Кстона поблекла.
– Ерунду? Моя скромная персона не понимает.
– Поясню. Начиная с завтрашнего дня мы станем посылать на вашу планету проходческое оборудование и шахтерские бригады, чтобы приступить к разработке всех необходимых нам минералов. Если кто-нибудь попытается нас остановить, мы обрушим на ваши головы термоядерные бомбы, и огромное количество ваших соплеменников превратится в пар.
– Превратится в пар? – Кстон торжественно посмотрел Чиано прямо в глаза. – Вы хотите сказать… будут мертвы?…
– Именно. – При виде ошеломленного выражения на лице Кстона Чиано почувствовал непривычные угрызения совести. – Мертвее не бывает.
Военный секретарь, сидящий слева, издал непроизвольное рычание.
– Но это же несправедливо! Нечестно! Безнравственно! Если вы действительно склонны поступить подобным образом, то нам с вами вообще нечего обсуждать, не о чем дебатировать, договариваться…
– Это как раз то, чем нас привлекает наш метод, – заметил Чиано. – Стало быть, вы не возражаете против предоставления нам неограниченных прав на разработки?
– У моей скромной персоны просто нет выбора, – слабым голосом сказал Кстон, вставая. – Это огромное потрясение. Тысячелетние традиции на глазах обращаются в прах, но моя скромная персона немедленно вернется к своему народу и объяснит ему ситуацию.
Чиано тоже поднялся на ноги. Ему было немного не по себе: пожалуй, он бы предпочел, чтобы маленький инопланетянин принялся брызгать слюной и угрожать, чем так смиренно принял ультиматум.
– Ну а теперь, когда мы поняли друг друга, не вижу, почему бы нам не остаться добрыми друзьями. Прошу вас, распейте с нами бутылочку, пока ваш корабль готовится к отправке.
– Конечно, это хорошая мысль. – Кстон выдавил из себя дрожащую улыбку. – Моя скромная персона будет рада извлечь хоть что-нибудь из соглашения.
Чиано и Ритцо чрезвычайно развеселило это замечание. Среди людей поднялся беспорядочный шум, и, похлопывая Кстона по спине, все дружно направились к столу, накрытому в дальнем конце конференц-зала. Красное вино полилось рекой, и кто-то уже требовал завести веселую музыку.
– Все вышло куда легче, чем я ожидал, – прошептал Чиано на ухо Ритцо. – Ни разу не видел, чтобы кто-нибудь так быстро сдавался.
– Эти дориниане, они все таковы, – с видом знатока отвечал Ритцо. – Я же говорил тебе, им вообще неизвестно, что такое драка. У них не хватает для нее задора и мужества. И даже гордости. Ты сейчас сам убедишься.
– Слушай, достаточно, оставь его в покое. – Чиано попытался образумить своего кузена, но было слишком поздно: тот уже со снисходительной улыбкой направился к Кстону.
– Выпьем за вечную дружбу, – предложил Ритцо, с оскорбительным лицемерием поднимая бокал.
– За вечную дружбу, – покорно отозвался Кстон.
– Мой маленький серый amico [1], – промычал Ритцо и звучно шлепнул Кстона по спине.
– Мой большой розовый amico! – Кстон поднял свободную руку и, прежде чем Чиано смог отреагировать на внезапный звонок тревоги в своей голове, опустил ее, шлепнув Ритцо по спине.
Результат был немедленным и драматическим. Дружеский шлепок не только сломал позвоночник Ритцо, но и взметнул президентского кузена в воздух; пролетев через всю комнату, он шмякнулся о мраморную колонну и сполз по ней на пол. Колонна обильно окрасилась кровью. Веем присутствующим, кроме одного, было ясно, что Ритцо мертв.
– Почему мой друг Фрэнки лежит на полу, – тонким голоском нарушил внезапную гробовую тишину Кстон. Секретарь Виченцо опустился на колени возле тела, осмотрел его, а затем поднял на Кстона свои холодные желтые глаза:
– Потому что ты убил его.
– Убил? Но это невозможно! Я всего лишь… – Несколько секунд Кстон недоуменно разглядывал свою руку, а затем внимательно посмотрел на кучку людей. В его похожих на гальку глазах появилось выражение удивления – выражение, которое вызвало у Чиано приступ ледяного страха.
– Мы приняли тебя в наше общество как друга, – прошипел Виченцо, поднимаясь. Его рука скользнула во внутренний карман пиджака. – И вот как ты отплатил нам!
– Но моя скромная персона не может поверить, что люди такие хрупкие, – сказал Кстон, обращаясь скорее сам к себе, чем к окружающим. – Вы такие большие, такие агрессивные, и любой, естественно, сочтет…
– Я покажу тебе, какие мы агрессивные, – перебил его Виченцо, вынимая старинный остро заточенный нож с костяной рукояткой – его любимое оружие в годы молодости – и наступая на Кстона. – А еще я покажу тебе, какого цвета у тебя кишки.
– Это может быть чрезвычайно интересно, – вежливо отозвался Кстон. – Но прежде моя скромная персона должна осуществить маленький эксперимент.
Двигаясь с пугающей скоростью, он схватил Виченцо левой рукой за шиворот, заставив гиганта нагнуться до своего уровня, и правой рукой ударил его сбоку. Немедленно хлынул фонтан крови, и что-то тяжелое ударилось о стену, отскочило от нее и покатилось по столу переговоров. Закрывший глаза Чиано ничуть не сомневался, что это была голова Виченцо. Его предположение подтвердил хриплый вопль ужаса, вырвавшийся из глоток присутствующих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
