— Это как раз то, что мы придумали, — сказал он. — Королева, как вы знаете, постоянно переписывается с лордом Эссексом. Когда она шлет ему записку, она обычно передается одной из фрейлин какому-нибудь джентльмену из графской свиты. Мы выбрали сэра Хенгиста Вейка — которого вы видите здесь, — чтобы он принимал от вас письма королевы к графу. Когда вы будете вручать их, то расскажете о том, что вызовет ваши подозрения, или о том, что, может быть, стоит расследовать.
При упоминании имени сэра Хенгиста Андора взглянула на него. Его брови почти сошлись на переносице, губы не улыбались, а были крепко сжаты. Лорд Берлей проследил ее взгляд и сказал:
— Я должен предупредить вас, Андора, что сэр Хенгист не одобряет этот план. Он считает вас слишком молодой и неопытной для такой задачи.
— Да, она слишком молода! — Сэр Хенгист заговорил в первый раз с тех пор, как Андора вошла в комнату. — Ребенок из деревни, не привыкший к дворцовым козням и интригам. Как она может помочь?
Насмешка в его голосе заставила Андору выпрямить спину и поднять подбородок. Она бросила на сэра Хенгиста враждебный взгляд и, повернувшись к лорду Берлею, быстро сказала:
— Я очень польщена и благодарна, милорд, что вы попросили меня оказать услугу нашей милостивой королеве. Я клянусь вам, что сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать предателей, кем бы они ни оказались. Я могу только благодарить Бога за право служить ее величеству, так же как это делал мой отец.
Лорд Берлей улыбнулся ей.
— Я надеялся услышать от вас именно такие слова, — сказал он. — Но будьте осторожны, Андора. Помните, что такие вещи не совершаются легко и враги ее величества не будут милыми и добрыми, если увидят в вас опасность. Загнанная крыса будет драться любым доступным способом.
— Я не боюсь за себя, — быстро сказала Андора.
— Да что она может знать об этом? — усмехнулся сэр Хенгист. — Она наслушалась историй о храбрых подвигах своего отца и думает, что может сражаться с испанцами голыми руками. Сказки из детской! А здесь реальная жизнь и она скорее окажется с перерезанным горлом и выколотыми глазами где-нибудь в темном переходе, чем добудет для нас хоть какие-то ценные сведения.
— Об этом судить его светлости, — гневно сказала Андора. Она с вызовом посмотрела на сэра Хенгиста и, как и ожидала, увидела, что его губы насмешливо скривились, как будто он посчитал ее гнев детским и нелепым.
Она опять повернулась к лорду Берлею, положив в горячности руки на его стол.
— Позвольте мне попробовать, милорд, — сказала она. — Клянусь, что буду осторожна и осмотрительна, но я буду подозревать каждого. Если в самом деле жизнь ее величества в опасности, тогда мы должны быть готовы предотвратить нападение, откуда бы оно ни пришло.
— Она правильно мыслит, — одобрительно сказал сэр Франсис Волшингэм с ноткой удивления в голосе.
— Вы понимаете, Андора, что мы не сможем помочь вам? — спросил лорд Берлей. — Вы будете действовать в одиночку. Вы можете рассказать что-либо только сэру Хенгисту и никому другому. Единственное, за что мы ручаемся, — это то, что никто не заподозрит вас. Не будет ничего удивительного, если королева выберет вас для передачи писем. Она часто увлекается новыми лицами.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти предателя, — повторила Андора звенящим голосом, и это прозвучало так, как будто она дала клятву.
— Тогда это решено, — сказал сэр Франсис.
— Да, решено, — подтвердил лорд Берлей. — Спасибо, Андора. Вы доказали, что вы достойная дочь своего отца. Он будет гордиться вами, я не сомневаюсь.
Поняв, что ее отпускают, Андора встала. Она сделала реверанс сначала лорду Берлею, затем сэру Франсису.
— До свиданья, дитя мое, — сказал лорд Берлей.
Андора направилась к двери. Она намеренно не смотрела на сэра Хенгиста, даже тогда, когда он подошел, чтобы открыть ей дверь. Он взялся за ручку и сказал ей так тихо, что только она могла услышать:
— Ради Бога, не ищите неприятностей. Вы не представляете, какую задачу вы на себя взяли.
Его слова уязвили ее, и она взглянула ему в лицо.
— Вам, конечно, этого не понять, но я — дочь солдата, — отрезала она, и слова прозвучали почти оскорбительно.
Она ожидала, что он высмеет ее, но выражение его лица было серьезным, и, не говоря больше ни слова, он открыл дверь и выпустил ее. Она вышла в коридор и заметила секретаря, ожидающего ее, чтобы проводить обратно.
— Вам выпала большая честь, — весело сказал он, когда Андора присоединилась к нему. — Что вы думаете о лорде Берлее?
— Он великий человек, — отвечала она.
— И в то же время он стар, — сказал секретарь. — У молодых нет возможности для продвижения, когда старики так долго занимают свои посты. Но теперь, когда лорд Эссекс стал шталмейстером, дела изменятся к лучшему. Может быть, больше должностей отдадут нам, молодым.
Андора вежливо улыбнулась, чувствуя, что ей нечего добавить к разговору, если она не хочет вступать в спор.
— Сэр Хенгист был там или нет? — спросил секретарь.
— Да, был.
Андора подумала, что покажется странным, если она не ответит на этот вопрос.
— Что вы думаете о нем? — поинтересовался секретарь.
— Мне кажется, он типичный представитель тех молодых мужчин, которые лениво и праздно проводят время во дворце, — ответила Андора.
Она не хотела плохо говорить о нем, но слова сами сорвались с ее губ. Секретарь выглядел удивленным.
— Но сэр Хенгист здесь совсем недавно, — сказал он. — Он прибыл в начале года с сэром Франсисом Дрейком и хотел сопровождать его, когда тот снова отправился в путь королева настояла на его присутствии здесь.
— Он был с сэром Франсисом Дрейком! — Андора застыла на месте и уставилась на говорливого молодого секретаря.
— Да, конечно, разве вы не знали? Он был с ним в Карибском море и вернулся покрытый славой. О, он не из тихих придворных, нет. Вы что подумали о нем?
Он откинул голову и расхохотался. Андора почувствовала, как кровь отлила от ее щек. Как она ошиблась в сэре Хенгисте! Он был другом Франсиса Дрейка — человека, который был героем нации.
И все же, откуда она могла знать? Как он мог не показаться ей отвратительным, принимая во внимание то, как он обращался с ней? И, вспомнив свое последнее язвительное замечание в его адрес, она почувствовала себя неловко.
«Вам, конечно, этого не понять, но я — дочь солдата».
Но если он понимал — а он, конечно, должен был понять, учитывая то, кем он был, — то почему он был так против ее желания послужить королеве единственным способом, доступным ей. Почему? Почему?
Эта мысль преследовала Андору еще долго после того, как она снова оказалась в зале аудиенций. Почему? Почему?
