Он укорил себя за плохое знание шведского – мог бы добавить еще какую-нибудь остроту. В его словаре было несколько хлестких фраз на всех языках, но на шведском он знал только «Вы подаете еще что-нибудь, кроме соленой рыбы?» и «Если ты укутаешь меня в меха, я буду твоим маленьким пушистым медвежонком».
Было заметно, что фон Ферзен пытается взять себя в руки, прежде чем произнести следующую фразу. Наконец он решился:
– Я хочу, чтобы вы спасли короля и королеву. Сохранили королевскую семью Франции…
Что ж, весьма неожиданный поворот. Словно в ответ, за окном прогремел гром.
– Предельно ясно, – выдержав паузу, ответил Магнус.
– Каковы ваши чувства, месье?
– Такие же, что и у всех, – ответил Магнус, в свою очередь пытаясь сохранить спокойствие. – Обоняние, осязание…
Но на самом деле ему было не до шуток. В версальский дворец ворвались крестьяне и выгнали оттуда королевскую чету – ей пришлось перебраться в Тюильри, обветшалый дворец посреди Парижа. Появились памфлеты, в красках описывающие злодеяния властителей Франции. Особым нападкам подверглась Мария-Антуанетта. Если верить авторам памфлетов, она была склонна к извращенным удовольствиям… Нет, нет, нет! – все это слишком мерзко, слишком аморально, чтобы быть правдой. Магнус и сам был не прочь поучаствовать в оргиях, но не решился бы и на половину того, что приписывали королеве. Памфлеты стремились выставить частную жизнь монархов в дурном свете, но в результате разожгли интерес к ней, сделали притягательной.
– Сказав вам об этом, я пошел на немалый риск, – продолжил граф.
– Понимаю, понимаю, – кивнул Магнус. – Но зачем спасать королевскую семью? В Париже она в безопасности, разве не так?
– Боюсь, что нет… – От волнения фон Ферзен зарделся, и сердце Магнуса затрепетало. – Они в плену, а плененных монархов обычно не возвращают на трон. Нет, нет… Страшное близится. Они вынуждены жить в ужасающих условиях. Слуги жестоки, они смеются над ними. Во дворце грязно, их элементарно обворовывают. Я уверен… совершенно уверен, что, если их не освободить, они погибнут. Но я не могу жить, зная об этом. Когда их изгнали из Версаля, я продал все, что имел, и последовал за ними. Я готов пойти за ними куда угодно.
– Но чего же вы хотите от меня? – спросил Магнус.
– Я слышал, вы умеете изменять человеческий облик…
Магнус неопределенно кивнул. Ему было приятно, что о его талантах говорят в свете.
– Вам заплатят столько, сколько вы пожелаете. Королевская семья в Швеции тоже узнает об оказанной вами великой услуге.
– При всем уважении, месье, – сказал Магнус, – но я живу не в Швеции. Я живу здесь. И если я сделаю то, о чем вы просите…
– Вы окажете Франции великую услугу. Когда Бурбоны вернутся на трон, вас будут почитать как национального героя.
Все это было совершенно не важно. Важен был сам фон Ферзен. Его голубые глаза и темные волосы, его страстность и мужество. Его осанка. Сильный, высокий…
– Месье, вы на нашей стороне? Мы можем заручиться вашей поддержкой, месье?
Это была плохая идея.
Просто отвратительная.
Хуже не придумаешь.
Но он не мог устоять:
– Да. Даю вам слово.
– Тогда я приду завтра вечером и расскажу о своем плане.
– Если нам предстоит приключение, я настаиваю, чтобы мы поужинали вместе, – оживился Магнус.
После секундной паузы Аксель резко кивнул:
– Да, я согласен. Мы поужинаем вместе.
После того как граф ушел, Магнус еще долго смотрелся в зеркало, пытаясь отыскать признаки безумия. Волшебство, которое от него требовалось, было очень простым. Он может проникнуть во дворец и выбраться из него с помощью простейших чар. Никто ничего не узнает…
Нет, он мотнул головой. Это Париж. Здесь все всё знают.
Шампанское было теплым, но он все же сделал глоток. Все сомнения заглушал стук его сердца. Он давно уже не чувствовал такого волнения. Думать он мог только о фон Ферзене.
* * *
Вечером следующего дня ужин Магнусу готовил шеф-повар Отеля де Субиз. Друзья Магнуса разрешали ему пользоваться услугами своих поваров, когда нужно было накрыть изысканный стол. Сегодня на столе были нежнейший крем-суп из голубятины, утка в апельсинах, телятина на вертеле, зеленые бобы в собственном соку, артишоки, кремовые тарталетки, пирожные и фрукты. Устроить все это было довольно просто, а вот одеться к столу – отнюдь. Совершенно ничего не подходило. Требовалось что-нибудь кокетливое и привлекательное, но в то же время серьезное и деловое. Сначала Магнус решил, что к лимонно-желтому камзолу и такого же цвета кюлотам идеально подойдет пурпурный жилет, но потом он примерил зеленый жилет и фиолетовые бриджи. В итоге он остановился на однотонном костюме лазурного цвета, но для этого ему пришлось перемерять весь платяной шкаф.
Ожидание превратилось в сладкую агонию. Магнус был способен только на то, чтобы ходить кругами, смотреть в окно и ждать, когда подъедет экипаж графа. Он без конца подходил к зеркалу, а потом к столу, который искусно сервировали Клод и Мари, прежде чем он отпустил их на остаток вечера. Накануне Аксель попросил, чтобы они ужинали в одиночестве, и Магнус возликовал, желая того же.
Ровно в восемь перед домом остановился экипаж, и на мостовую спрыгнул Аксель. Он поднял глаза и улыбнулся, как будто знал, что Магнус смотрит на него.
Магнус ощутил приятное головокружение, даже панику… И поспешил вниз по ступеням, чтобы встретить желанного гостя.
– Я отпустил прислугу на весь вечер, – сказал он, пытаясь взять себя в руки. – Входите. Ужин ждет нас наверху. Простите за неформальный прием.
– Конечно, месье, – кивнул Аксель.
Вопреки ожиданиям хозяина граф сразу перешел к делу. Как оказалось, он привез с собой карты, которые быстро развернул на диване.
– План побега мы разрабатывали в течение нескольких месяцев, – сказал он, сев наконец за стол и взяв артишок с серебряного блюдца. – Я, королева и наши единомышленники.
– А король? – спросил Магнус.
– Его Величество… Он очень подавлен тем, что происходит. Ее Величество приняли на себя ответственность.
– Вам, кажется, нравится Ее Величество, – осторожно заметил Магнус.
– О, ею нельзя не восхищаться, – сказал Аксель, промокнув рот салфеткой.
– А она, я вижу, доверяет вам. Наверное, вы близки…
– Ее Величество милостиво приблизила меня к себе.
Магнусу оставалось читать между строк. Граф не собирался разглагольствовать о своих любовных связях, и это делало его еще более привлекательным.
– Побег намечен на воскресенье. План очень простой, – продолжил Аксель. – Мы заранее позаботились о том, чтобы стража видела, как в определенное время из определенных дверей выходят люди. В ночь побега вместо этих людей выйдет королевская семья. Детей разбудят ровно в десять тридцать. Дофин будет переодет девочкой. Его с сестрой выведет из дворца королевская гувернантка, маркиза де Тузель, они пройдут пешком до площади Карусель, где встретятся со мной. Я буду в дилижансе. Мы подождем мадам Елизавету, сестру короля. Она выйдет через ту же дверь, что и дети. Когда Его Величество проснется, он тоже покинет дворец под видом шевалье де Коиньи. Ее Величество… бежит последней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
