В течение всего IV в. ив первые десятилетия V в. политическое, экономическое и моральное разобщение Западной Римской империи углублялось всё больше, превратившись в неизлечимое зло. Как уже было отмечено, трудно выделить первую причину этого упадка, поскольку существует множество, комплекс причин преимущественно внутреннего характера, часть из которых хорошо известна.
И первой следует назвать уменьшение населения, вызванное, кроме вторжений варваров, частыми вспышками чумы и голодом вследствие неурожаев. Ни общественная гигиена, ни транспортная сеть, в высшей степени совершенная по тому времени, не могли предотвратить кровопролития, вызванного одним и другим. Добавим, что рождаемость была незначительной, потому что христианство ещё не было столь распространено среди сельских масс, чтобы прекратить использование искусственного аборта и практику подкидывания детей. Уменьшение населения вело, естественно, к забрасыванию многих полей, которые пытались восстановить с помощью института колоната, привязывавшего крестьянина и его детей к земле и оказавшегося средством искусственным и неэффективным.
К числу причин распада Римской империи относится и деградация среднего класса из-за чрезмерного налогообложения. Помимо таможенных сборов и пятипроцентного налога на наследство, наибольший доход имперскому фиску приносил налог на земельную собственность. Земля разделялась на части посредством системы долей, на основе которой центральное правительство устанавливало взносы, взимаемые с каждой муниципии. Взимание денег было возложено на декурионов или членов муниципального совета, набранных из представителей большинства облагаемых налогом, которые были обязаны возмещать из своих средств разницу между установленной суммой и реально собранной. Крупные собственники, жившие постоянно в Риме или других главных городах империи, легко избавлялись от декурионата, и налог, таким образом, падал на плечи средних и мелких собственников, способствуя их разорению.
Сюда добавляется неустойчивость финансов, внесшая свой вклад в углубление экономического кризиса. В период военной анархии во второй половине III в. в государственных монетных дворах начали чеканить фальшивую монету, подмешивая свинец к серебру, а иногда и к золоту. Естественно, в торговле эти монеты принимались по их реальной стоимости, и последствием стало удорожание товаров, повышение цен. Диоклетиан пытался выправить положение, установив единый тариф, стабилизировавший на всей территории империи максимальные цены на товары и услуги. Но это выглядело абсурдным, потому что, не считая всего остального, было невозможно, чтобы один и тот же товар имел одинаковую цену во всех частях огромной империи. Поэтому, несмотря на суровые наказания, угрожавшие нарушителям, тариф не применялся.
Следует заметить, что во многих частях империи бандитизм превратился в незаживающую рану, делая тревожной ситуацию с безопасностью имущества и приводя к обнищанию главным образом среднего класса, потому что богатых защищала их частная охрана, а бедные были защищены своей бедностью.
Но было то, что усугубляло последствия ошибок в управлении и лишало результатов те мероприятия, которые могли бы быть полезными. Этим злом стала коррупция многочисленной и назойливо проникающей всюду бюрократии, которая после III в. завоёвывала всё более широкие права в ущерб индивидуальным свободам и муниципальной автономии. Историки вспоминают один типичный случай такой коррупции, когда готы, теснимые гуннами, просили в конце IV в. поселиться на территории империи к югу от Дуная. Император выслушал их просьбу и пообещал им продовольствие на год и семена для посева на возделанных полях при условии сдачи оружия. Чиновники, которым было поручено этим заняться, украли их продовольствие и семенной фонд и, подкупленные подарками, оставили им вооружение. Поэтому варвары восстали, опустошили Балканский полуостров, нанесли поражение римлянам и убили в ходе сражения императора Валента[32].
Однако всё это лишь частично объясняет причины падения Западной Римской империи. Наиболее тяжёлым последствием ее краха стал величайший упадок, если не сказать разложение, античной цивилизации. Потому что в каждой гражданской стране, в каждом поколении наряду с разрушительными силами всегда имеются силы консервативные и восстановительные, представленные благородными характерами, посвятившие себя общественному благу. И такие люди никогда не переводились в римском обществе в IV и V в. и. э. Верно и то, что и церковь прославилась целым рядом выдающихся личностей, каковыми бесспорно были св. Амвросий[33], св. Иероним, св. Августин[34], св. Павлин из Нолы[35], Сальвиан[36], Павел Орозий и др.
Но эти люди, выдающиеся по уму и морали, не смогли замедлить падение Западной Римской империи, потому что принадлежали к церковной иерархии, в которой, хотя и не было недостатка в патриотизме, спасение тел было отодвинуто на второй план по сравнению со спасением душ. В идеале язычник /активное участие в жизни государства, чувство гражданского долга и военной службы, имманентистская концепция жизни/ необходимым образом и по большей части замещался христианином /отсутствие интереса к делам этого мира, а значит, и государственным делам, стремление к вечному блаженству, трансцендентная концепция жизни, которая рассматривается как ссылка, как переход, как препятствие на пути к достижению христианского совершенства/. Иными словами, подвергся разложению тот комплекс идей и чувств, который до этого руководил развитием цивилизации, и поэтому истощилась та моральная сила, которая является сущностным коэффициентом коллективных усилий любого человеческого общества. Подобное истощение должно было привести под влиянием достаточно тяжелого толчка извне к разрушению политического организма и устоев цивилизации, которые оставались благодаря этой моральной силе животворными и защищенными.
Таким образом, крушение Западной Римской империи, в обстоятельствах менее благоприятных, чем те, которые сложились для её восточной части, было связано, помимо прочего, с тем, что нападения и вторжения варваров совпали, к несчастью, с периодом наиболее острого морального кризиса, усиленного распространением христианства среди представителей руководящего класса. В то время как Восточная Римская империя смогла собрать собственные материальные и моральные силы для преодоления наихудшего момента кризиса и таким образом продлить своё существование почти на тысячелетие. С этим и христианство, став в VI в. и. э. и окрепнув национальной религией империи, внесло свой вклад в увеличение силы и поддержание общественной связи перед лицом нападений сначала персов, потом арабов и в течение длительного времени варваров Севера.
Глава VI
11. Средние века. Хронологические рамки рассмотрения средневековой мысли и обзор её главных характеристик
По обыкновению Средние века начинают исчислять с 476 г. нашей эры, когда прекратила своё существование, Западная римская Империя и заканчивают 1492 годом, датой открытия Америки. Эти точные границы всегда несут в себе что-то искусственное, но отвечают, до известной степени, практической необходимости, хотя может показаться, что два указанных рубежа совсем не те, которыми можно счастливо воспользоваться. Как мы только что отмечали, упадок политический и интеллектуальный античной цивилизации начался более чем двумя веками раньше 476 г. Раньше середины V в. нашей эры императоры на Западе стали марионетками, которых вожди наемных варваров ставили и снимали по своему желанию. С другой стороны формирование абсолютистского монархического государства, непосредственного предшественника государства представительного, не было завершено на Европейском континенте ранее, конца XVII в… Только тогда ментальность европейского руководящего класса избавилась от последних средневековых концепций и приобрела оттенок вполне определённо современный, поэтому было бы более точным считать началом Средневековья 395 г. нашей эры, то есть год смерти Теодориха. В это время происходит чёткий разрыв западной Империи от восточной. Заканчивать же необходимо в 1715 г., датой смерти Людовика XIV, или, возможно, началом его правления, что фактически случилось с кончиной кардинала Мазарини в 1661 г.
В любом случае, принимаем ли мы рамки общепринятые или хотим предпочесть те, что сейчас были предложены, исторический период, который понимается, как Средние в. следует понимать как отрезок минимум почти в десять веков, а какмаксимум примерно в тринадцать веков. Сейчас следует познакомиться пусть не очень глубоко с историческими феноменами, чтобы попытаться понять, что в период столь обширный, политическая организация и менталитет человеческий должны были претерпеть множество изменений. Между человеком VI или VII веков нашей эры и человеком XV или XVI веков существует, естественно, огромнейшая разница и, если психология людей изменилась, необходимым образом должны измениться и институты и идеи, господствующие в человеческом обществе.
