Я поняла, что не хочу это слышать.
Но Кристине надо было выговориться.
***
Это оказалось не так страшно.
Не так страшно, как я боялась.
Не так страшно по сравнению с тем, что делали с другими.
Мы поступили в полное распоряжение к сыну Арэ Фуургха — Тару Фее.
Нам повезло. Действительно повезло. Повезло ровно настолько, насколько не повезло остальным. Они попали в лапы к молодым Фарэ — обучающимся.
Мы как собачки обязаны были следовать за нашим хозяином, господином и повелителем — молодым Таром. Тар — изучающий, прошедший все стадии обучения, бывший Фарэ, будущий Арэ (если получится, конечно). У него стояли уже другие задачи и мы, можно сказать, оказались в более привилегированном положении. Нас изучали. Их пытали. Иногда казалось, что не было никакой разницы, но когда в результате ошибки очередного обучающегося погибал человек, либо сразу пара, становилось жутко от осознания того, что и мы могли оказаться на их месте. На место погибшего приводили нового человека и эксперимент продолжался.
Фараны относились к нам как люди к лабораторным мышам. Не было никакой жалости, никто не стремился понимать наши чувства, их интересовала только физиология. Им было интересно, как мы едим, спим, ходим в туалет, занимаемся сексом, умираем, как беременеют женщины, вынашивают плод, рожают.
Мы жили в одной огромной комнате без мебели, спали на голом деревянном полу, вместо одежды носили какие-то белые хламиды. Первое время было особенно тяжело, потом привыкли. В основном все держались парами, с остальными не хотелось даже общаться. Все боялись привязаться и испытать горечь утраты близкого. Мы и без того очень переживали за каждого.
Время шло, нас становилось все меньше и меньше и в конце концов настал тот день, когда поступила новая партия людей. Мы со Святом смотрели на них и ужасались. Сколько еще человеческих жертв потребуется, чтобы фараны утолили свою жажду знаний? Новенькие пытались задавать вопросы, но никто не отвечал. В данном случае неведение было для них благом, у них оставались сутки относительно спокойной жизни и если они так не считали, мы, выжившие из первого набора, были в этом уверены.
Мы со Святом задавались вопросом, почему ни у кого не возникает мысли о самоубийстве, ведь это так логично в сложившейся ситуации, но и эту загадку нам удалось разгадать со временем. Все дело в Арэ Фырргхе. Он обладал огромными ментальными способностями и контролировал нашу стайку лабораторных мышей. Наш рабовладелец Тар Фее регулярно ходил отчитываться к нему в кабинет и всегда в нашем сопровождении. Мы со Святом в конце концов уверились в том, что Арэ Фырргх нам немного покровительствовал, потому что после каждого посещения наши мучения в лаборатории сокращались, а эксперименты и опыты, участниками или материалом которых мы являлись, становились все более безобидными.
Эта раса поражала. Они были исследователями, учеными, знания для них были превыше всего, никаких ограничений и табу при поиске ответов на вопросы. Они изучали все новое, изучали до тех пор, пока не оставалось вопросов без ответа. Люди имели неосторожность привлечь их внимание. Не знаю, чем их не устроили наемники с Окраин и почему с ними они сотрудничают, а нас исследуют, но вопрос оставался открытым.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Если вы беременны, пропустите один абзац. Благодарю.
Тар Фее иногда любил поболтать во время работы и мы узнавали много нового, в том числе и о себе. Оказалось, что Свят не может иметь детей и, честно признаться, эта новость меня обрадовала. Это было низко и недостойно, но беременности я боялась гораздо больше, чем некоторых экспериментов нашего мучителя. Беременные женщины интересовали Фарэ больше всего, именно поэтому секс был обязательной частью ежедневной программы у каждой пары. Беременных переводили в другой сектор и больше мы их не видели. Точнее, их не видели остальные, нам со Святом не повезло увидеть то, что с ними делали Фарэ в отдельной лаборатории. Это было чересчур для моей психики и я грохнулась в обморок прямо там, среди колб с заспиртованными женщинами в разрезе. Следующие несколько дней наш исследователь всячески изводил вопросами нашу пару, пытаясь разобраться, что меня привело в такое состояние, но мне показалось, что он так и не понял. Для них не существует запретов в поисках Знаний и наши аргументы казались ему глупыми и нелепыми. В конце концов он разозлился или на себя за непонимание или на нас и отпустил раньше обычного в комнату для сна.
Вообще, создавалось впечатление, что к нам со Святом привыкли, мы были здесь уже больше года и с нами иногда, видимо под настроение, общались все три находящиеся на борту Арэ, не только расспрашивая, но и позволяя задавать вопросы. Никаких глобальных тайн нам не рассказывали, да мы и не спрашивали, но некоторые интересные для себя моменты прояснили.
Я окончательно убедилась, что в присутствии Арэ Фырргха чувствую эмоции и даже некоторые качества личности окружающих. Как только эта мысль оформилась у меня в голове окончательно, Арэ Фырргх об этом узнал и начались эксперименты. Мы со Святом очень боялись, что нас разлучат и меня насовсем приставят к Арэ, однако мы ходили полным составом — наша пара, Арэ и Тар Фее. Иногда к нам присоединялись и прочие Арэ, удовлетворить любопытство, но вообще, мы были практически убеждены с партнером в том, что Арэ общались ментально даже на расстоянии и им и без того было все обо всех известно.
В результате неоднократных сканирований и сопоставлений результатов мозгов всех людей на борту, все-таки выявили, что способность у меня не врожденная, а приобретенная в результате травмы детства. У фаранов слово и дело не расходятся никогда, поэтому в тот же день нескольким "лабораторным мышкам" провели операцию и подправили… ох, не знаю, что там конкретно нахимичили наши экспериментаторы, но никто не выжил. День проходил за днем, операция за операцией, подопытный материал убывал, а решение так и не было найдено.
Мы со Святославом сидели в общей зале тише воды, ниже травы, чтобы, не приведи Звезды, не обмолвиться ненароком и не выдать, кто является причиной гибели такого количества человек. Осознание вины убивало меня, но я ничего не могла поделать и это угнетало еще больше. Свят как мог поддерживал меня, но это не давало особых результатов. Я начала рыдать по ночам, похудела еще сильнее, плохо переносила внимание фаранов и была постоянно или "на взводе" или апатичной в самых крайних проявлениях.
Думаю, наш Тар Фее решил, что мне осталось недолго, потому пара мне не нужна и положил Свята под нож. Оперировал он сам, не доверив обучающимся своего подопытного. Я сидела рядом, практически не дыша, и молилась, молилась всем силам, которые есть во Вселенной. Несмотря на интимную близость, к которой нас принудили фараны, но которая стала своеобразным антидепрессантом в сложившейся ситуации, мы ощущали себя больше братом и сестрой, чем друзьями или просто любовниками. Это была какая-то родственная близость и забота и сейчас я ужасно боялась. До дрожи. До немоты. В какой-то момент поняла, что если он не выживет, я тоже не хочу. Я устала сражаться, устала терпеть боль, унижение, круглосуточное наблюдение… Нахлынуло осознание того, что я не выберусь. Это конец. Я обречена жить на этом долбанном корыте всю жизнь, хотя жизнью это назвать нельзя даже с натяжкой. Дома нам всем есть ради кого жить — родители, братья-сестры, друзья, дети, обязанности, работа, учеба, собственные планы… Здесь же мы жили только друг для друга и совсем немного для себя.
