Шеф, кстати, ответил, даже согласился со мной, спросил, что можно добавить, чтобы “цепляло”. Да-да, слово цепляет поставил в кавычки, словно снисходительно спустился до моего уровня жаргонов. Хах, сейчас я набросаю идей, мне не трудно. Могу даже черновик склепать на основе того, что прислали, но все равно не верится, что ко мне прислушаются, это босс мне просто задания дает, чтобы не скучала.
Забыв обо всем, полностью погружаюсь в работу и только спустя пару часов понимаю, что все, надо сделать перерыв и сбегать в дамскую комнату. Мурлыча себе под нос, бреду в нужное место, игнорируя косые взгляды помощниц, но вот когда из дамской комнаты собралась обратно, возникло неожиданное препятствие.
Дергаю за ручку двери, чтобы выйти из помещения, и ничего не происходит. Дверь заперта, туалет здесь на две кабинки и кроме меня никого нет. Телефон с собой не брала ни рабочий, ни личный. Вообще ничего не брала. Чувствую, это подстава и попадос.
Безрезультатно подергала еще несколько раз дверь, постучала, поорала, попинала. По коже бегут мурашки. Быть запертой на неизвестный срок в туалете без окон очень неприятно. Я клаустрофобией не страдаю, но вот сейчас ощутила что-то к этому близкое и паническое. С милых коллег станется повесить на дверь табличку с надписью "ремонт", чтобы помещение долго обходили стороной. Сколько я могу максимально здесь пробыть?
Оглядываюсь в поисках решения. Воздуховод есть, но слишком маленький, чтобы в него пролезть, да и я не в фильме, чтобы в принципе пробовать выбраться таким способом, да и не хочется, чтобы в истории этой компании меня запомнили как помощницу, ползающую из туалета по трубам.
Походила по туалету, еще раз постучала, покричала. Нет, надо быть хотя бы громче. Обратила свой взор на стальную сушилку для рук, раскачала ее, и та на удивление легко поддалась, стоило только потянуть вверх и на себя.
Взяла сушилку и как начала железякой долбить о дверь. Гул должен стоять на весь коридор. Ну и ору, орать быстро надоело, стала петь шансон, он лучше всего подходит сейчас под настроение, именно то его особое направление, про людей в неволе. Душевно так запела, с надрывом, и железякой бью уже не хаотично, а ритмично, сама себе подыгрывая.
Получается настолько хорошо, что прямо пробирает, и увлекаюсь своим неожиданным концертом настолько, что ничего кроме себя не слышу, и когда дверь вдруг распахивается, по инерции лечу вперед с сушилкой в руках на замахе. Чуть не убила собственного начальника и президента компании, неосторожно вставшего в открытом проеме. К счастью, сушилку он успел перехватить, реакция отменная. Поймал ее и немного меня, приобняв.
– Ой, – говорю я, оглядываясь. В коридоре полно народа. Часть наших помощниц, охрана корпоративная и личная шефа, а еще трясущаяся напуганная уборщица с ключами.
– Отлично поете, – отмечает босс, насмешливо щурясь.
– Это я только в стрессовых ситуациях так.
– Надо же. Обычно наоборот, пленные птички в клетке не поют.
Какая-то из помощниц громко прокашлялась, и я вдруг поняла, что до сих пор с начальником почти в обнимку стою, мешает только сушилка между нами, и это у всех на виду. Резко отстраняюсь, хотя мне было бы спокойнее поближе к шефу.
Чуть позже выяснилось, что туалет зачем-то закрыла уборщица. Зачем – объяснить не смогла и вообще сделала вид, что глуховата, плохо знает язык, да и в принципе умом не блещет. Я не поверила, что уборщица по своей инициативе меня закрыла, но докапываться не стала.
– Я не в претензии, что она меня случайно закрыла, – со вздохом говорю я, глядя на перепуганную женщину. – Зла не держу, вот только как теперь без опаски в туалет ходить? Можно мне дубликат ключа от него?
– С телефоном ходите, – язвительно произносит одна из помощниц-сопровождающих. На данный момент из коридора почти все разошлись, остались только шеф, пара помощниц, личный охранник и, собственно, уборщица. Мне удалось осторожно выяснить, что поначалу мой концерт никто якобы не слышал, но время обеденное, босс вышел из кабинета и отдаленный грохот услышал еще в приемной, выйдя в коридор, различил и обрывки песен, причем туалет не близко к приемной, но нашумела я знатно, а дальше уже пошли разборки.
Баринов оглянулся на съязвившую помощницу, прищурился и…
– Отныне будете ходить в санузел, расположенный в моем кабинете. Там безопасно. Можно даже не закрываться.
От такого заявления помощницы выпали в осадок, я, кстати, тоже. В туалет начальника я ходить ни за что не хочу. Это же вообще не расслабиться, пусть лучше меня тут еще десять раз запрут, чем к шефу.
– Спасибо за заботу, но не волнуйтесь, все нормально, я уже не переживаю и не волнуюсь, буду брать телефон, и все будет отлично, – говорю я поспешно.
– Это мой приказ, – отрезал босс. – Вы как из приемной выходите, так сразу пропадаете. Меня это не устраивает. Возможно, с обедом тоже придется что-то решать.
Если бы взгляды могли убивать, я была бы уже мертва. На меня помощницы смотрят именно так.
В приемной мне теперь совсем некомфортно сидеть. Постоянно смотрят, как на врага. Пока игнорирую. В обед сходила в любимую кафешку, это немного успокоило, ведь я все еще работаю в привычном мне районе, и это плюс, встретила там бывших коллег, рассказали, что несколько архитекторов действительно вернулись в компанию, но дела все равно идут неважно, не решаются работать с компанией старые постоянные клиенты, а новые не видят смысла идти в новое подразделение корпорации Баринова, обращаются напрямую, и иногда из главного подразделения прилетают заказы, но это как объедки с барского стола, и то на прежнем уровне не получается работать, многое до конца не восстановлено, а главное, нет больше нашего супершефа, который все решал и был гарантом качества.
После обеда держусь, усиленно работаю, но из-за того что делаю это слишком усиленно, работа быстро заканчивается. Сбрасываю начальнику свои черновые ролики с пожеланиями и скучаю, лениво изучая сайт компании и его базы. Креплюсь, но за час до окончания рабочего дня осознаю страшное. Хочу в дамскую комнату. Терпела долго, но я уже на пределе и, как назло, как будто в обед что-то не то съела.
Ну не могу с этим делом просто взять и зайти в кабинет шефа без дополнительных согласований и записи на прием у соответствующей помощницы. Я знаю, что это приказ шефа, но… беру рабочий телефон и иду в то же помещение, где была сегодня закрыта. Ну не лишит же меня Баринов премии только за то, что в туалет к нему не хочу идти? Гык. Прям, бунтарка. Кому рассказать про эту ситуацию, ведь не поверят.
Ухожу под пристальным наблюдением помощниц. Интересно, побегут жаловаться, что я не к шефу пошла? По идее, это не в их интересах.
Вроде обошлось, никаких гневных писем от начальника не получила, он, наверное, и не узнал ничего, а если и узнал, то, возможно, шутил насчет приказа, играя на нервах у собственных помощниц.
Никто меня больше не запер, тихо досидела до конца рабочего дня и ухожу. Так получается, что вместе с остальными помощницами, но не всеми, оказывается, есть несколько помощниц с другим графиком, и они остаются до вечера. Ну и ладно.
В лифте помощницы демонстративно скучковались в одном углу от меня подальше и тихонько болтают между собой. Пф-ф.
Со мной на первым этаже вышла только пара помощниц, остальные отправились ниже, на парковку. Везет, с машинами, значит, а мне на метро пилить.
Выйдя из здания, целенаправленно иду к автобусной остановке, чувствуя спиной взгляды тех двух моих коллег. Может, через парк пойти к метро? Не хочу с ними ехать еще и в автобусе. Но у меня обувь такая неудобная, дурацкий дресс-код. Нет, поеду все-таки на автобусе.
Не успела подойти к остановке, как рядом на дороге остановилась машина. Громко так музыка играет. Ну нормальный вообще человек там? Чего на нервы людям действует? Некультурный! Еще и в такой красивой спортивной тачке. Сигналит еще зачем-то.
Отступаю подальше от дороги, наблюдая за тем, как водительская дверь машины открывается, и из нее выходит…
