Гадаю, зачем же меня взяли. Вадим показал мне на своем планшете фото всех помощников с официального сайта. Моего фото еще нет. Внимательно всех несколько раз оглядела, и тут меня осенила догадка.
– Я знаю, почему меня взяли! – слишком громко и радостно воскликнула я.
На меня опять все обернулись и внимательно воззрились, ожидая пояснений.
– Для цветового разнообразия! Рыжих помощниц-то не было.
Пробило на ха-ха. Пошутила, да. Давлюсь смехом, пока остальные чуть ли у виска пальцем не крутят. Кажется, только Вадим шутку и оценил.
И вот, Баринова нет, он на встрече, у меня работы тоже нет, сижу за столом, телефон свой тоже нельзя использовать, личные гаджеты на работе запрещены, а рабочие мне не торопятся выдавать. Я так не привыкла ничего не делать, так что извожусь от скуки. Может, когда Баринов придет, что-то по мне прояснит? Зачем я ему сдалась? А Вадиму, вижу, хорошо, у него дел нет, дремлет одним глазом, лицо неприлично довольное.
Сходила к выделенному мне отдельному шкафчику, достала оттуда блокнот и ручки, вернулась обратно и легонько пихнула Вадима в бок. Посмотрел на меня. Наклонилась к парню ближе и тихо, заговорщицким тоном предложила:
– В крестики-нолики играть будешь?
Глава 5
С видом, что очень важную работу работаем, делая записи в тетради, режемся Вадимом в крестики-нолики, затем, вырвав листочки, с таким же серьезным и даже мрачным видом в морской бой.
Когда пятая игра начинает подходить к концу, Вадим передает мне записку, но там не номер клетки, а вопрос.
"Пойдем вечером кофе попьем?"
У-у. Это приглашение на свидание? Вадим тут и так в цветнике работает, но мной заинтересовался? Удивительный и странный день. Я его как парня и не воспринимала, только коллега. Присмотрелась. А ничего такой. И веселый, за любой кипиш. Ответила согласием. В конце концов, поболтаем, о работе больше узнаю.
Дверь приемной открылась, и на пороге, наконец, появился он. Мой новый шеф. Все помощники тут же поднялись со своих мест в знак приветствия. Мы в школе, что ли? Вадим ткнул под столом ногой мой стул, и я запоздало поняла, что до сих пор сижу. Подскочила.
Ну, что могу сказать, Баринов тут король. Точнее, президент. Что там я про него читала? Да, должность он в компании занимает президентскую, и, помимо прочего, он ее совладелец с наибольшим пакетом акций.
Вслед за шефом вошла свита – еще две помощницы, деловые такие, серьезные, с планшетами в руках, а за ними двое еще более серьезных мужчин. А они кто? Стиль одежды не для помощников, да и с помощниками мужского пола я познакомилась. Похожи на личных охранников, но зачем их брать с собой на работу? Марат Давидович параноит, может, слегка?
Тем временем, всем нам коротко кивнув, начальник неспешно идет к своему кабинету, успевая внимательно оглядывать всех помощников. А это уже похоже на смотр войск.
Взгляд босса останавливается на мне. Бровь изгибается, уголки губ приподнимаются в довольной усмешке, глаза заблестели.
– А, тринадцатая, вы появились. Зайдите ко мне в кабинет.
Тринадцатая? Он назвал меня тринадцатая? Хам!
Живо сорвалась с места и потопала вслед за начальником. Ловлю на себе завистливые взгляды помощниц. За внимание шефа тут, похоже, идут серьезные бои. А он всех по номерам называет? А что, удобно, запоминать не надо, когда столько помощников. И за каждым номером закреплена своя функция.
Охрана осталась за дверью, две сопровождающие помощницы тоже, зато в кабинет вслед за мной проскочила другая помощница, кажется, отвечающая за доклад по внутренним делам. Она меня нагнала, обогнула и вышла вперед, закрывая собой. Стоит по струнке возле президентского стола, готова, наверное, чеканить доклад.
А я села в кресло для посетителей. Мне же доклад не надо делать. Надеюсь, сидеть в присутствии президента не запрещено?
Ой, как на меня эта помощница посмотрела. Пораженно и в то же время как на полную идиотку. Наверное, сидеть все-таки нельзя, но и стоять в моих рабочих туфлях тяжеловато, шпилька огромная.
Перевожу взгляд на начальника. Если нельзя, то сделает замечание, так ведь? Шеф чего-то ухмыляется, на меня глядя, и молчит. Ой, помощницу номер пять, кажется, сейчас порвет от возмущения, покраснела, щеки надула, вытаращенными глазами бешено вращает, но давится, молчит.
Пауза затягивается. Так мне встать все же надо? Не, буду сидеть, пока молчат, типа тринадцатая дурочкой оказалась.
Пятая помощница, думаю, очень ждала для меня каких-то кар, хотя бы замечания от президента, но не дождалась и стала докладывать шефу о событиях внутри компании. Марат Давидович, наверное, слушает, но с виду так и не скажешь. Внимательно так на меня все это время смотрит, что мне уже неловко становится. Это он меня так взглядом продавливает, чтобы я встала?
– Достаточно, Анастасия, можете быть свободны, – прерывает президент докладчицу на полуслове, та глаза опять широко изумленно распахнула, словно вновь все идет не по привычному сценарию, но ничего не сказала, кивнула и ушла.
Я осталась с начальником в кабинете один на один. Что-то растерялась. Не понимаю, чего вообще ждать и что от меня хотят, поэтому жду, когда первым заговорит начальник. Он не торопится, смотрит на меня, будто тоже ждет, что разговор начну я.
Чтобы еще больше не смущаться от мужского проницательного взгляда, переключаю внимание. Кабинет, конечно, отличный, как пять, а то и шесть кабинетов моего почившего шефа, обстановка на уровне, очень современная и красивая, но главная фишка – это панорамные окна с головокружительным видом.
Возвращаю взгляд к Марату Давидовичу и выпадаю в осадок. Он занят своими делами, что-то листает на планшете. По виду, вообще про меня забыл. Зачем вообще тогда вызывал?
Да, придется брать инициативу на себя. Откашлялась, привлекая внимание. Босс поднял взгляд и такое выражение на лице сделал, словно не понимает, зачем я его отвлекаю.
– Вы пригласили меня к себе в кабинет. Возможно, хотели что-то узнать? – делаю я подсказку.
Ох уж эти начальственные брови. Опять как начали изгибаться. Не надо так, а то я могу нить беседы потерять.
– У вас сегодня первый рабочий день на новом месте. Как впечатления? – наконец, завел нормальную беседу шеф.
– У вас очень красивый офис. В целом, впечатления хорошие, только я теряюсь в догадках относительно своих обязанностей. Поясните, пожалуйста, для чего конкретно вы меня наняли? Что именно я должна для вас делать? – быстро задаю вопросы, которые горят на языке.
– А чем бы вы хотели здесь заниматься? К какому делу у вас больше склонность?
Вновь выпадаю в осадок в очередной раз. Он издевается или взял меня к себе без какой-либо четкой цели и смысла?
Беру себя в руки и начинаю перечислять, что умею и знаю, пусть сам решает. Как будто вновь на собеседовании и, судя скучающему лицу работодателя, его все мои навыки не очень впечатляют. Наверняка все это уже исполняют другие помощницы. Сейчас он зевать начнет.
– Борщ умеете готовить? – прерывая мою речь, спрашивает начальник.
В какой там раз я выпадаю в осадок? Серьезная корпорация, разговор с президентом о моих навыках, у меня нервы на пределе, а он спрашивает про борщ? Как это связано с работой? Теперь я могу точно сказать, что он издевается. Зачем, почему? Я не понимаю. Что я ему сделала?
– Нет, – отвечаю сухо и коротко. – Вы взяли меня на работу, чтобы посмеяться надо мной?
– Ну что вы. На самом деле, на вас были очень хорошие рекомендации моих знакомых и друзей, так что я решил вас взять… будем считать, прозапас. Рано или поздно помощники меняются, кто-то уходит в декрет, кто-то переводится на другую должность. Пока я даю вам возможность присмотреться и выбрать, чем конкретно вам хотелось бы здесь заниматься. Позже либо освободятся чьи-то обязанности, либо я сам выберу, чем вы будете заниматься, в зависимости от ваших наклонностей.
– А пока нет конкретных обязанностей, мне что, бездельничать за зарплату?
