– И не ответит больше, – сухо отвечает Дмитрий, уверенно идя в сторону кабинета. – Этой ночью он нас покинул.
Упала обратно на стул.
– Как же так? – растерянно и жалко произношу я. Шефа я любила если не как отца, но близко к этому чувству. Мой наставник и просто хороший человек.
– Обычно, – пожимает плечами сын шефа. – Как сказали врачи, слабое сердце, хронические болячки и нездоровый образ жизни сделали свое дело. Хорошо, отец заранее на меня оформил компанию. Наверное, чувствовал будущие проблемы.
А я вот не чувствовала. Опустила голову на руки и зажмурилась. Какой кошмар. Мой лучший в мире шеф.
– Кофе мне принеси. И документацию по компании, буду входить в курс дел.
Открываю глаза и поднимаю голову. Дмитрий не выглядит хоть как-нибудь расстроенным смертью отца, наоборот, довольный, во взгляде предвкушение. Я знаю, конечно, что Артем Борисович развелся, сын воспитывался матерью и с отцом общался не так чтобы часто, но все равно как-то… бр-р.
Хлопнула дверь. Дрожащими руками готовлю кофе, отношу сыночку шефа все, что он затребовал, и ухожу в туалет заливаться слезами. Не в приемной же это делать. В туалете задержалась, вернулась, а мое рабочее место заняла какая-то блондинистая, грудастая нахалка.
– Места для посетителей там, – раздраженно произношу я, указывая на диван.
– Теперь я здесь буду работать, – томно растягивая слова и злорадно мне улыбаясь, ответила эта кура.
– В смысле?
– Димочка так решил.
Ну, ешкин. Димочка. Понятно, конечно, все, но Димочка с головой, что ли, плохо дружит?
Стремительно без стука прохожу в кабинет нового начальника.
– Дмитрий Артемович, вы решили меня заменить? – сразу прямо спрашиваю я. – Я вас не устраиваю?
– Вер, давай начистоту. Ты не в моем стиле, – отвечает Дмитрий, с явным удовольствием пересчитывая деньги из сейфа – заначки моего шефа.
– Какой такой стиль?
– Ты простовата, пошловата, еще и в каждой бочке затычка. К тому же человек моего отца. Я набираю новую команду.
– Чем это я простовата и пошловата? – обиделась я. Про затычку, так и быть, не спорю.
– Ты рыжая, это пошло. Одеваешься не пойми как, как будто неформальный подросток. Таким лицо компании быть не должно.
Лицо, видимо, должно быть с накачанными сиськами, а на них не забыть наложить ресницы. Понятно, конечно, что любовницу притащил и к себе поближе в теплое место сажает.
– Рыжий – мой натуральный цвет, а значит не может быть пошлым. Но покраситься в блондинку и переодеться не проблема, – делаю я последнюю попытку. – Я отлично знаю компанию и ее работников, на мне много дел, я профи.
– Нет. Передавай дела Лëле и собирай вещи.
Это уже двойной удар.
– Вы меня увольняете?
– Нет, всего лишь перевожу. В архив. Но если будешь пакостить, уволю. В компании давно пора провести сокращение штата. Отец сильно его раздул. Кормил вас, тунеядцев, жалел.
Сморщилась. В архив. Пыль глотать и никого не видеть. Но ладно, это еще ничего. Будет время спокойно поискать новую работу.
Все равно выхожу из кабинета как оплеванная, еще и жутко злая. Хочется рвать и метать, одновременно рыдая.
Глава 3
Сцепила зубы и героически отрабатываю этот сложный день. Меня торопят скорее убраться с глаз долой, чтобы, видимо, больше не портить имидж компании своей рыжей шевелюрой, поэтому наспех ввела Лёлю в курс дел, успев показать только основные функции. Показала бы больше, но Леля не смогла все так сразу воспринять, сказала стоп-слово и скривила личико. В этой своей бесячей манере томно, с придыханием протянула:
– Так мно-ого обязанностей. Димочка говорил, что мне ну-ужно будет только ко-офэ носить.
И, видимо, под столом ублажать. Что-то я совсем злая стала. А насчет обязанностей, это только верхушка айсберга. Чем я тут только не занимаюсь, Лëля очень удивится.
Не хочет ничего делать – не надо, Димасика это, видимо, устраивает. Собрала вещи, коих за годы у меня набралось немало. Я в этом кабинете прописалась со второго курса универа, пережила трех напарниц, последний год одна сидела, и вот, настал мой черед. С детства, в шутку, когда в чем-то условно обделяли, возмущалась, мол, а мне почему не дали, это потому, что я рыжая, что ли? Дошутилась все-таки. Один плюс – зарплата останется такой же, Дима даже чуть прибавил, чтобы не сильно возмущалась.
В архиве тихо, спокойно, пахнет бумагой. Я тут вообще одна. Работа с людьми никак почти не связана. С одной стороны, я привыкла быть в гуще событий, всегда куча дел, задачи разные, интересные, то и дело кому-то что-то надо, всегда в тонусе, а тут я села за стол и… тишина.
Первый время я все ждала, что сейчас откроется дверь, кто-нибудь влетит, потому что срочно надо, горит, а тут никого. Всем не до меня, притихли, за свои места опасаются, это потом, когда все немного устаканится, осмелеют. Те, кто останется. А у меня и рабочий день уже закончился. Впервые ухожу с работы вовремя, и никому-то я не нужна, никаких дел неоконченных за плечами. В принципе, не так уж и плохо.
Придя домой, чуть не открыла подаренную хозяином Фройнда бутылку. Нет, сегодня еще не Черный день. Хоть и проплачу весь вечер из-за шефа, но пока держимся.
Три последующих месяца тихо и спокойно сижу в своем архиве, со стороны наблюдая, как рушится любимая компания. Дима часть наших постоянных клиентов потерял из-за игнора, еще с частью лично разругался, когда ему предъявили, что компания затягивает исполнение заказов и продолжает стремительно терять новых, потому что решил изменить все концепции и стиль работы. Основной профиль нашей компании – строительство частных домов бизнес-класса, реже – коттеджных поселков. Компания была популярна как раз благодаря продуманному стилю, продуманной среде и деталях объектов, ну и высокому качеству. Дима решил, что это все не то, те, кому мы строим дома, если прилично выразиться, недалекие, тупые люди, и надо удешевить строительство и качество, но брать за это те же деньги. Ну и стиль, да, он у Димы свой, надо нагнуть еще и наших дизайнеров с архитекторами, а если будут против, у нас же очередь за забором.
Первыми из компании побежали архитекторы, затем дизайнеры, потом стали отказываться от сотрудничества партнеры. На мой скромный взгляд, это крах. Мне больно наблюдать за тем, как рушится родная и любимая компания. Хожу по собеседованиям, но все как-то не то и не мое. Кажется, что так душевно, как раньше, уже нигде не будет. Пока остаюсь в рушащейся компании. Я хоть и не капитан тонущего корабля, но часто стояла у руля под наблюдением шефа и просто не могу уйти.
А через неделю я узнала, что нас продали. Дима быстро сориентировался, что все идет как-то не так, и решил срочно продать то, что пока с виду еще работает, а по факту превратилось в ничто. И кому? Одной из крупнейших в нашем регионе строительной компании. Она давно на нас зарилась. Мы хоть и не крупные, но нас любили за стиль и качество, нас хотели в свой состав, но шеф всегда отбрыкивался, сохраняя независимость и свой стиль.
Грустно, очень грустно. Нас поглотили, и скорее всего по дешевке.
Нашла в себе, наконец, силы, нашла новое место в смежной отрасли, но не личной помощницей, а в отдел делопроизводства. Отрабатываю две недели, и все.
И вот он, последний мой рабочий день. Подхожу к своей каморке, хочу ее открыть, но дверь не заперта. Насторожилась. Точно помню, что ее закрывала, уходя. Да и охрана обычно ходит, проверяет. Вхожу. Кабинет не пуст. В нем Он. Иначе и не скажешь. У меня ноги подкосились от удивления.
Ущипнула себя, чтобы проверить, не галлюцинация ли это, может, пылью архивной надышалась и мерещится всякое, но нет, стоит ко мне полубоком, внимательно, словно это очень важно, оглядывает полки и мой рабочий стол. Легенда практически. Высокий, атлетичный. Иссиня-черные густые волосы, красивый профиль, который так любят помещать на обложки журналов про бизнес и не только. Говорят, он встречается только с моделями, а еще… он поворачивается ко мне. Оглядывает не менее внимательно и задумчиво, чем до этого полки. Бровь прикольно приподнял и изогнул, словно оценивает, сколько я стою и что из себя представляю.
