— Хорошо, Викки, — выдавил он из себя, и на мгновение перед его глазами мелькнула разделявшая их антиядерная машина. — Я обещаю тебе, что пройду до конца…
Глава 5
— Если у тебя что-нибудь случилось дома или еще что, почему бы тебе не рассказать мне об этом, Хач?
Артур Босуэл, начальник исследовательского сектора Вестфилда, надел очки в тонкой золотой оправе и пристально посмотрел на Хачмена.
— Да нет, вроде все в порядке, Артур. — Хачмен взглянул на него через стол красного дерева, раздумывая, не признаться ли в каких-нибудь трудностях хотя бы для того, чтобы облегчить себе несколько последующих дней.
— М-м-м. Ты не очень хорошо выглядишь в последнее время.
— Да. По правде говоря, я плохо сплю. Надо, наверно, сходить к врачу, выписать какие-нибудь таблетки.
— Это не дело. Хороший сон очень важен, — наставительно произнес Босуэл. — Что-нибудь случилось?
— Нет, так, без особых причин, — ответил Хачмен и подумал про себя: «Что-то у него на уме».
— Я думаю предложить тебе помощника, Хач.
— Но в этом нет необходимости. — Хачмен почувствовал смутную тревогу. Меньше всего ему хотелось, чтобы в его кабинете сидел кто-то посторонний. — Я имею в виду, что это лишнее. Чтобы ввести нового человека в курс дела, потребуется не меньше двух недель, а за это время я и сам закончу работу.
— Две недели. Хорошо. — Босуэл с готовностью ухватился за конкретный срок. — Мы едва ли можем позволить на эту работу большее время. Совет директоров хотел бы наконец прийти к определенному решению по поводу «Джек-и-Джилл».
— Мне вполне хватит двух недель, — заверил его Хачмен. Если работать быстро и не делать ошибочных ходов, то за две недели можно успеть осуществить задуманное. Объявить миру о том, что его машина уже существует. Необходимо немедленно составить описание конструкции и математическое обоснование, размножить все это в нескольких сотнях экземплярах и разослать по всему миру организациям и частным лицам по заготовленному списку. Отправить письма так, чтобы они достигли своих адресатов приблизительно в одно и то же время — проблема несложная. Гораздо большая проблема возникнет, когда письма будут вскрыты и прочитаны, когда многие из тех людей, кому они направлены, людей могущественных и безжалостных, пожелают его убрать. Единственный способ избежать опасности — продолжать держаться скрытно и осторожно. До сих пор Хачмен считал, что запирающийся ящик в его столе вполне надежное место для хранения схем и выкладок, но сейчас, преследуемый беспокойными мыслями, он даже не мог вспомнить, запер ли он стол, перед тем как уйти. Он прибавил шаг и почти бегом ворвался в свой кабинет. У стола стоял Дон Спейн и с напряженным интересом копался в содержимом секретного ящика.
— Ой, Хач, — спросил он, улыбаясь, — где ты держишь точилку для карандашей?
— Разумеется, не здесь, — резко ответил Хачмен и, не удержавшись, добавил: — Наглая любопытная свинья!
Улыбка Спейна тут же растворилась.
— Ты что, Хач? Я только хотел одолжить точилку.
Хачмен захлопнул дверь в комнатушку Мюриел и спокойно произнес:
— Это ложь. Я прекрасно знаю, что ты лжешь, потому что ты рылся в моем столе столько раз, что точилку нашел бы и в темноте. Ты просто наглая любопытная свинья!
На серых впалых щеках Спейна появились два пятна кирпичного цвета.
— Ты…
— И если я еще раз застану тебя в моем кабинете, я тебя пришибу!
Спейн открыл рот в замешательстве, но через секунду растерянное выражение на его лице сменилось злостью.
— Не слишком ли ты много о себе думаешь, Хач? Меня абсолютно не интересуют твои каракули, и я не позволю такому…
Хачмен взял со стола обкатанный камень, которым прижимал бумаги, и сделал вид, будто собирается бросить. Спейн проворно нырнул в дверной проем. Сев за стол, Хачмен стал ждать, пока успокоятся нервы. Сделать что-нибудь подобное ему хотелось уже несколько лет, но в этот раз, пожалуй, следовало бы сдержаться. Спейн и Мюриел непременно распустят сплетни об этом инциденте по всему Вестфилду, а как раз сейчас Хачмену хотелось выглядеть как можно неприметнее.
Он обследовал ящик с бумагами и с облегчением обнаружил, что заготовленный список правительственных учреждений, политиков и видных ученых лежал в самом низу, да еще был сложен таким образом, что Спейн, очевидно, его пропустил. С сегодняшнего дня придется носить все бумаги с собой.
Но что делать с машиной? Хачмен опустился в кресло и задумчиво посмотрел через расчерченное редкими каплями дождя стекло на украшенные осенью деревья за окном. Машину, которую вряд ли кто назвал бы портативной, нельзя оставлять в лаборатории. Для того чтобы шантажировать людей, владеющих ядерным оружием, чтобы успешно превратить мегасмерть в мегажизнь, машину надо спрятать понадежнее в каком-нибудь укромном месте. Даже если его выследят, это уже не будет иметь значения: когда люди узнают, как построить подобную машину, кто-нибудь где-нибудь обязательно это сделает. И тогда никто не сможет позволить себе владеть ракетами, снаряженными кусками смертоносного металла…
Никогда! Слишком велик будет риск.
Хачмен встал и, подойдя к зеркалу, взглянул на свое отражение. Высокий мужчина, хорошо уложенные черные волосы, длинные суховатые руки — именно такого Лукаса Хачмена видят люди. Это тот самый Лукас Хачмен… «Так-так, уже говорим о себе в третьем лице, Хач. Классический симптом…» Так вот это тот самый Лукас Хачмен, который решил один положить на лопатки весь мир. «Когда-нибудь она поймет…»
Слегка обеспокоенный тем удовольствием, которое доставила ему эта маленькая игра, Хачмен сел за стол и занялся бумагами. Все записи были сделаны на стандартных вестфилдских бланках, но это можно исправить — достаточно лишь обрезать верхнюю часть листа. Другое дело, что кому-то из адресатов, особенно иностранцам, будет невозможно расшифровать его каракули и, кроме того, его смогут найти по почерку. Он прошел в кабинетик Мюриел и, сделав вид, что не замечает ее настороженного взгляда, молча достал из стола стопку чистых листов. Больше часа ушло на то, чтобы переписать печатными буквами все математические выкладки и описание конструкции машины.
Закончив работу, он спрятал бумаги в портфель и принялся думать, где лучше спрятать машину. Может быть, где-нибудь на южном побережье? Хачмен достал телефонный справочник и, выписав несколько номеров агентов по недвижимости, начал обзванивать их в алфавитном порядке. Уже во второй конторе ему предложили коттедж в Хастингсе. Хачмен поискал блокнот для заметок, но вспомнил, что оставил его на книжном шкафу. Пришлось записать адрес на новом зеленом ластике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
