Хачмен прибавил скорость и через пять минут уже был на окраине Олдершота. Миновав аккуратные ряды армейских построек, растянувшихся по обе стороны дороги на несколько миль, он остановился у телефонной будки и разыскал по справочнику номер Роджера Дафи. Дафи был в Вестфилде специалистом по связям с прессой, иногда сам писал для научных журналов, и довольно часто его материалы появлялись в «Университетском бюллетене». К телефону долго не подходили, но потом ответил сам Дафи.
— Привет, Роджер! — Хачмен старался, чтобы его голос звучал сердечно и беззаботно. — Извини, что беспокою тебя дома, но только ты можешь мне помочь.
— Ничего, все в порядке, — Дафи ответил дружелюбно, но в то же время немного настороженно. — А в чем дело?
— Хочу разыскать кое-кого из той группы, что отправляется в Москву на семинар по ДНК, да вот думаю, не поздно ли?
— Даже не знаю. А кто именно тебе нужен?
Хачмен хотел было придумать какое-нибудь имя, но Дафи был как раз одним из тех настораживающе знающих людей, кто вполне способен запомнить всю делегацию.
— Э-э-э… Андреа Найт.
— Ага! У тебя губа не дура, Хач!
— Ну что ты, Роджер, — отбился Хачмен, устало подумав: «Господи! И этот туда же», — и потом, разве я бы тебе в чем-нибудь признался?
— Не надо, старик, не надо. Ну, чертяка! Не даром…
— Послушай, Роджер, может, у тебя где записано, когда отправляется наша делегация? Я тороплюсь.
— Я думаю! Ладно, подожди секунду.
Хачмен чуть пригнулся в будке и взглянул на себя в зеркальце на стене. Щеки ввалились, резко обозначился подбородок. И впервые за долгие годы он забыл побриться…
— Алло, Хач? Они вылетают из Гэтвика завтра в полдень.
— Спасибо, Роджер. — Хачмен повесил трубку и отправился на поиски местного почтового отделения. Отыскав по справочнику адрес и телефонный номер Андреа Найт, он записал их на листке бумаги, затем позвонил.
— Андреа Найт слушает. — Она сняла трубку быстро, еще до конца первого гудка, и Хачмен невольно вздрогнул.
— Добрый день, мисс Найт. — Он поискал нужные слова и продолжил: — Не уверен, что вы меня помните. Я Лукас Хачмен. Мы учились вместе…
— Лукас Хачмен! — Голос звучал удивленно, но в нем чувствовались нотки удовольствия. — Конечно, помню. Я видела тебя несколько раз в институте, но ты не подошел.
— Я не был уверен, что меня помнят.
— Однако то, что ты даже не поздоровался, вряд ли улучшило мою память.
— Очевидно, да. — Хачмен почувствовал, как краснеет, и внезапно с удивлением осознал, что буквально через несколько секунд они уже разговаривают, словно близко знакомые люди. Слишком близко. — Я всегда теряюсь в таких случаях.
— В самом деле? Тогда зачем же ты звонишь? Или мне не следовало задавать этот вопрос?
— Я думал… — Хачмен замялся. — Я знаю, что на слишком многое рассчитываю так сразу, но не могла бы ты оказать мне небольшую услугу?
— Надеюсь, что смогу, но должна предупредить: завтра я улетаю в Москву и вернусь только через три недели.
— Именно поэтому я и позвонил. Мне надо отправить редактору «Советской науки» статью по микроволновым излучениям. И довольно срочно. Я мог бы послать ее почтой, но выглядит вся эта математика жутковато, и будет столько бюрократических задержек — цензура и все такое, — что потребуется, наверное, несколько месяцев. Вот я и подумал…
— Ты хочешь, чтобы я ее доставила лично? Что-то вроде транссибирского курьера? — Андреа заразительно засмеялась, и Хачмен понял, что главное сделано.
— Да нет, зачем же. Я подпишу конверт, и его просто нужно будет бросить там в почтовый ящик.
— Хорошо, но есть одна трудность.
— Какая? — Хачмен постарался не выдать голосом своего волнения.
— У меня нет конверта. Как я его получу?
— О, это не сложно. Я могу подъехать сегодня.
— Вообще-то я тут вся в сборах, но к вечеру, надеюсь, буду свободна.
— Отлично. Где мне?..
— Где ты обычно встречаешься с женщинами?
Хачмен чуть не сказал, что он обычно не встречается с женщинами, но вовремя остановился. «Поделом тебе, Викки».
— Как насчет «Погребка» в Кемберне? Может быть, мы поужинаем?
— Замечательно. В восемь часов?
— В восемь.
Хачмен повесил трубку и вышел на залитую солнцем улицу, чувствуя себя так, словно он проглотил несколько стопок джина на голодный желудок. Секунду он разглядывал незнакомые дома, потом вспомнил, что он в Олдершоте и впереди у него долгое путешествие по южным графствам. По дороге к оставленной машине Хачмен понял, что придется менять план. Решив, что факт отправки писем из какого-то одного места будет менее информативен для гипотетического следователя, чем отправка поочередно по пути следования, он составил новый маршрут. Решение, принятое вот так сразу, показалось Хачмену более верным, чем заранее обдуманный план, и это его несколько беспокоило, но в конце концов он убедил себя в том, что даже один конверт, надежно доставленный в Москву, все окупает.
К западу от Олдершота он свернул с дороги на Бат и заехал в Солсбери, где и отправил первую партию конвертов. И только вернувшись в Кримчерч, он понял, что означают эти конверты, доверенные почте ее величества. До сих пор у него был выбор, была возможность вернуться к нормальной жизни.
Теперь же первый шаг сделан, и пути назад нет.
Глава 7
Андреа Найт вошла в бар неторопливой походкой и проследовала через весь зал к столику Хачмена, размахивая сумкой. Хачмен, который пришел задолго до условленного срока, поднялся с места.
— Рад тебя видеть, — произнес он быстро.
— Привет, Лукас. Это место напоминает, мне молодость. Уж и не помню, когда это было.
— Пожалуй, — осторожно сказал Хачмен, пытаясь догадаться, что она имеет в виду.
— Да-да. Ты знаешь, тот бар, «Вьючную лошадь», снесли, там теперь проходит шоссе.
— Нет, я не слышал. — Хачмен почувствовал себя неловко.
— Ну конечно же, мы ведь были там всего один раз, — улыбнулась она укоризненно.
Хачмен улыбнулся в ответ. Еще в студенческие годы ему случалось приглашать во «Вьючную лошадь» девушек. Примерно в то время он и познакомился с Викки. Должно быть, и Андреа Найт когда-то была там вместе с ним. Похоже, что годы супружеской жизни с Викки накрепко перестроили даже его образ мысли. (Прошел целый год ссор и примирений, прежде чем он приучился, возвращаясь домой после работы, класть портфель на переднее сиденье рядом с собой. Если Викки замечала из окна, что он достает портфель с заднего сиденья, она автоматически предполагала, что он кого-то подвозил. Начинались ревниво-осторожные расспросы, и обычно все кончалось ссорой в районе полуночи.) За эти годы он научился просто вычеркивать других женщин из своей памяти. Новая мысль: «А вдруг этот самый человек, этот верный, не смеющий думать о других женщинах Лукас Хачмен, которого, в общем-то, не так уж и интересует секс, вовсе не настоящий Лукас Хачмен? Неужели это Викки сделала меня таким, какой я есть? И сколько в этой моей мстительной выходке случайности, а сколько подсознательной мотивации? Я увидел Андреа в институте, когда создавал машину, после заметил ее имя в «Бюллетене», и говорят, подсознание никогда не забывает деталей. Таких, например, как дата ее отлета в Москву. Боже правый, неужели и в самом деле срок включения моей священной машины был подгадай подсознанием так, чтобы свести меня здесь, за столиком с этой женщиной?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
