Беззубый рот просил, просил пощады, просил не ссылать его на Чернуху, умолял, кричал, просил, снова умолял и снова срывался в крике.
Мужчина, в конец одичав и обезумев, принялся целовать ботинки Капитана, елозить по ним вздувшимися губами, оставлять на грубой чёрной коже следы сотни страстных поцелуев.
Охранники держали, ждали команды.
Капитан молчал.
Мужчина с переломанным плечом и покалеченным лицом кривился, молился, нечленораздельно перечислял всех богов и всё то, что он может и что он обязательно сделает для Города, время от времени прерываясь на жаркие поцелуи то одного, то другого ботинка.
В конце концов, он схватился за его ноги, начал покрывать поцелуями и штаны, а после направился к паху.
Капитан быстрым резким ударом, словно щелчок затвора, врезал правой ногой по его голове.
Тот, отброшенный на пару метров, упал на спину, распластав руки и потеряв сознание.
Охранники молча выволокли его тушу.
* * *
Три чёрные фигуры прорезали поднявшуюся метель. Вихри колючего снега впивались им в лицо и душили, залепляя носы и рты.
– Так где ты его видел? – Завопил Эмиль, не сбавляя темпа и пытаясь перекричать ветер. – Ты можешь точно сказать где ты его видел?
– Нет, но вроде где-то здесь. Я видел как он взбирался на один из холмов, – Рыжий выбросил руку в невольном жесте, обозначающем «где-то тут, а может где-то там».
Они бежали втроём, не пробуя разделяться, так как прекрасно знали к чему может привести данный манёвр в поднимавшуюся метель.
Также они знали, что будет с человеком, который потерялся в пустошах. Правда, если он потерялся – возможно, он просто разведывал территорию для своей группы.
Но если потерялся, то одному ему не выжить.
Но какой группы? Своей или чужой?
Мысли в голове Эмиля были подобны вихрям, которые кружили вокруг них, отплясывали какой-то свой неуловимый танец.
Метель бурей обрушилась на них всего пару минут назад, но так внезапно, что чуть не проломила им головы.
Щека рвался вперёд, обгонял этих двоих и обгонял ветер.
Эмилю не удавалось даже близко набрать такой темп, он отставал.
Рыжий был самым молодым, но рвения у него было поменьше, поэтому его успехи ненамного превышали успехи главы отряда.
Невольно выстроившись в клиновидное построение, они подобно кинжалу прорезали волны снега. Лезвие валилось то на один, то на другой бок, впивалось в мелкие холмы снега, огибало скопления снега побольше, скоблило по нему, будто по черепу пациента.
– Не могу, я больше не могу, – гулко отозвался Рыжий, обрадовав этим известием Эмиля, так как тот остановиться первым точно не мог себе позволить.
Щека обернулся, выждал некоторое время. Он смотрел по сторонам, пытался увидеть хоть что-нибудь. Метель накладывалась множеством воздушных сеток, душила и глаза и лёгкие.
Троица теряла надежду отыскать того, кому могла потребоваться их помощь.
Внезапно громкий, оглушительный треск раздался где-то за левым плечом Щеки. Они обернулись. С таким треском падает огромный шкаф, доверху заполненный книгами.
Эмиль рукой стрельнул в ту сторону, откуда раздался этот звук, отдавая Щеке команду следовать в том направлении.
Прошло пару мгновений и он затерялся в теснине снегов.
Эмиль тут же пожалел о своём решении.
Оказавшись один на один с рыжим, переводя дух, он постарался поподробнее расспросить того о том, что он видел.
– Близко я не подходил, но видел его. Он был как чёрное пятнышко на белом листе. Я видел как он взбирался вверх на один из холмов. Некоторое время я стоял и просто смотрел, а потом побежал к вам, – ветер завывал, а Рыжий пытался вспомнить все детали.
– Стоял и смотрел?
– Ну, знаешь, как только я убедился, что это человек, то я тут же побежал к вам. Тут же. И да, это точно человек. Мне не показалось!
Они молчали некоторое время. Метель бурлила точно кипящая вода, толкала их то в одну, то в другую сторону.
– Эмиель, как думаешь, что это был за звук? Как-будто треск скалы какой-то.
– Лавина сошла, так думаю.
– Серьёзно?
– Думаю, да.
– Тогда зачем мы его ищем? Он уже, вероятно, мёртв.
Эмиль не ответил, ветер как-то странно засасывал в себя все слова, но вот последнее слово «мёртв» не засосал.
– Пора, пошли.
– Но я ещё не успел перевести дух!
– Идём, Рыжий! – Он хватанул его под плечо, потянул вверх. Вдвоём они стали прорываться в том направлении, куда пошёл Щека.
Буря била их по щекам, колола глаза.
Эмиль поражался упорству Щеки:тому, как он смог не сбиться с темпа, как с тяжёлым баулом на плечах преодолел этот участок пути.
Глава группы споткнулся и упал на колени. Рыжий бросился к нему, поднял его на ноги и сам теперь потащил его.
Ветер завывал неистово, падал на их головы, срывал с холмов и гор шапки снега, бил ими по путникам.
Они продолжали идти.
Эмиль, поддерживаемый Рыжим, попытался оглядеться по сторонам.
Видно не было абсолютно ничего. На расстоянии вытянутой руки, казалось, не существует больше мира.
Они шли падая, но поддерживая друг друга то руками, то словами.
Метель запенилась где-то сбоку, завихрилась точно громадная змея, врезалась всей своей силой в них двоих.
Рыжего откинуло на метр и он скрылся в непроглядном вихре.
Эмиль упал на колени, удержался, поднялся из последних сил, побежал к тому месту, куда откинуло Рыжего, но его там нигде не было.
У Эмиля от безысходности на глазах выступили слезы. Он чувствовал, что потерял контроль над ситуацией, чувствовал, что его друзья пали жертвой его же решений.
Может быть, что они оба всего в каких-то паре метрах друг от друга, но сейчас это не имеет никакого смысла. Они могут кричать, звать на помощь, но они не услышат себя даже если будут находиться в паре метрах друг от друга. Угадать точное направление невозможно. Пройдёт метель, сбежит отсюда куда-то обратно в горы, забьётся в свои расщелины, сойдёт с этих мест как вода с берегов, и откроется картина:трое растерзанных холодом исследователей пустоши, тела которых покоются всего в паре метрах друг от друга, тела, так и не нашедшие покоя. Это не выдумка. Он уже видел такое. Это не выдумка. Именно таким образом и приблизительно в этом секторе так сгинула одна из последних групп.
