— Похоже, это место мне знакомо! — стараясь перекричать грохот водопада, заорал варвар.
— Не это важно, — голос Лесного царя звучал так громко, что запросто перекрывал шум реки.
— Смотри!
То что увидел киммериец, вряд ли прибавило ему уверенности, что дело будет выполнено, значит, и на возвращение в человеческий мир. В первый миг ему показалось, что огромная сосна, росшая у самой кромки воды, рухнула, подмытая потоком, но тут же он увидел, как гигантское создание размером с крепостную башню средней величины огромными ручищами схватило ствол дерева и, поднатужившись, вырвало его корнем. Его движения не были быстрыми, но громадных руках и коротких, как у медведя, ах, чувствовалась всесокрушающая сила. Создание это в самом деле было из камня и, видимо, задумано его творцами по образу человека. Однако, как отметил про себя Конан, те каменотесы, что изготовили его, вряд ли были очень искусными: тело и голова существа были сработаны грубо, как будто мастерам не хватило времени или умения. Правая рука казалась тоньше левой, но гораздо длиннее, шеи почти не было видно, черты лица, если этот плоский камень можно было считать лицом, намечены лишь слегка, так что глаза выглядели, как две расселины в скале, а вместо рта зияло что-то похожее на вход в пещеру. Однако рев, издаваемый монстром, был столь же силен, как грохот водопада.
— Ты что, с ума сошел? — закричал киммериец на Лесного царя. — Не в человеческих силах сладить с такой башней.
— Я не могу сойти с ума, — в громоподобном голосе не слышалось обиды, — у меня его нет. А вот у тебя есть, так что подумай, как победить моего врага.
— Ты можешь показать побольше местности, где орудует это чудовище? — спросил киммериец. — Сдается мне, что где-то здесь должен быть утес над берегом.
— Изволь, — ответил властелин леса, и в тот же момент плоскогорье с бушующим каменным великаном стало отодвигаться дальше и дальше, показался изгиб реки и высокая скала, нависающая над потоком.
— Вот что меня устроит! — воскликнул Конан, у которого уже начали появляться идеи, как попытаться одержать победу над этой двигающейся каменной башней. — А ты можешь найти кое-что из снаряжения?
— Скажи что надо: мечи, копья, алебарды — все это будет.
— Совсем не то, — засмеялся варвар. — Длинную и прочную веревку, лучше из конского волоса.
— Нет ничего проще, — ответствовал Лесной царь. — Сейчас вернемся к себе в Руазельский лес, и я предоставлю на выбор столько веревок, сколько тебе понадобится.
Действительно, властелин леса не солгал: когда киммериец вновь ощутил, что площадка под ним стоит неподвижно, то у ног его возникли несколько мотков прочной и не очень толстой бечевы. Варвар попробовал ее на разрыв и выбрал ту, что показалась ему наиболее крепкой.
— Теперь мне нужно очутится у того утеса! — потребовал киммериец.
— Хорошо, — голос собеседника звучал так же ровно, как и прежде, и невозможно было уловить в его интонации ни радости, ни одобрения. — Я оставлю тебя там, и когда ты выполнишь поручение, то перенесу обратно в Руазельский лес.
— И дай что-нибудь из провианта. Тебе это не понадобится, — ответил Лесной Царь.
Он был прав. Киммериец не знал, сколько времени прошло с того момента, как он очутился в плену у этого пня, но странное дело, он совсем не чувствовал даже намека на голод или жажду. Более подробно определить свои чувства он не успел, так как ощутил, что поднимается вверх, и все вокруг заволокло темной, почти непрозрачной дымкой. Через некоторое время тьма отступила, и он увидел себя на вершине того утеса, на который указал Лесному царю. Скала была плоской наверху и нависала над водой, подобно крыше. Конан огляделся, но никого вокруг не увидел.
«А не рвануть ли мне отсюда побыстрей? — пришла ему в голову шальная мысль. — Слава богам, эти места я знаю — верховья Хорота. Свяжу плот — и подальше от этого пня…»
— И запомни, — раздался знакомый голос откуда-то сверху, — когда выполнишь задание, сможешь вернуться к людям, но пока ты не только находишься в другом месте, но и время для тебя остановилось, ты не в состоянии сам выбраться отсюда. Даже и не пытайся.
«А пень-то знает свое дело, — подумал варвар. — Что ж, надо и мне знать свое… попробую, другого выхода у меня все равно нет».
Он разрезал часть мотка на длинные куски. Закрепив один из концов оставшейся веревки на вершине утеса, киммериец другим обмотал себя вокруг пояса и стал медленно спускаться со скалы, выискивая расселины в сером монолите.
Когда он находил их, то с помощью плоских камней, которые припрятал за пазухой, закреплял там концы отрезанных кусков, и мало-помалу вся нависающая над водой поверхность скалы оказалась опутана веревкой, словно паутиной.
Работа спорилась, потому что Конан был далеко не новичок в лазаньи по скалам. Еще в детстве он научился карабкаться по отвесным склонам не хуже ящерицы, цепляясь за каждый мало-мальски пригодный выступ или трещину.
Пару раз пришлось прерывать свое занятие и подниматься наверх, чтобы пополнить запас каменных обломков, но вскоре работа была окончена, и варвар в последний раз, как паук, проскользнул по веревочной сетке, оценивая результат. Оставшись довольным сделанным киммериец выбрался наверх, оставил там один из концов своей паутины, и направился в ту сторону, где, по его расчетам, должен был находится каменный великан. Идти пришлось довольно долго, тем более, что приходилось преодолевать каменные осыпи и вершины холмов.
«Далековато забрался, хватит ли сил добежать?» — с сомнением подумал Конан, но другого выхода у него, действительно, не было: задача состояла в том, чтобы заставить живого истукана последовать за ним к скале.
Наконец вдали послышался рев каменного великана, и вскоре варвар увидел, как за небольшим холмом взметнулись вверх корни сосны: его противник без устали занимался своим делом — вырывал вековые деревья и швырял их в поток реки.
Киммериец замедлил шаги, потом пригнулся земле и почти пополз вперед, а затем осторожно высунул голову из-за бугра. Великан бушевал сорока-пятидесяти шагах от него на самом берегу реки. Конан сполз чуть пониже и набрал в припасенный мешок изрядное количество обломков камня, после чего вернулся на прежнее место и снова выглянул — и тут же отпрянул: каменный великан, крутя башкой по сторонам, направлялся прямо на него. Варвар приподнялся и кинул первый камень. Бросал он всегда метко, не промахнулся и на этот раз: голыш попал прямо в то место великана, где у человека должна быть переносица, и высек искру при ударе. Истукан остановился и почесал себя между глазами, видимо, почувствовав удар камня. Киммериец тут же, один за другим, метнул еще несколько камней и спрятался за бугром.
