Потому что деньгами и властью от него разит на версту. Прямо как от Артёма Александровича.
За его спиной посмеивается второй — такого же харизматично грозного типажа, только улыбка немного смягчает впечатление.
— Артур, кажется тебе пора в качалку. Тебя чуть с ног такая малышка не сбила.
Гранитный тип молчит, хмуря на меня густые брови.
Я переминаюсь на месте, нервно переводя взгляд с одного на другого. Вроде извинилась, а бежать дальше как-то неловко.
— Ну, чего ты так пугаешься? — второй неожиданно подмигивает мне. — Всё нормально, никто тебя не съест. Тем более такую милашку. Может, телефончик свой оставишь..?
— Боярка, хорош! — осаждает его гранитный Артур. — Тебе баб, что ли, мало? Царевич ждёт. Все уже там. И нам надо успеть, пока Батя не приехал.
Ну и произвища у них. Батя, Боярка, Царевич… От них веет то ли криминалом, то ли ностальгично детской считалочкой. И эта считалочка мгновенно начинает крутиться у меня в голове, словно назойливая попсовая песенка:
«На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной… Кто ты будешь такой?»
Я еле слышно фыркаю. Ну вот, теперь фиг от нее избавишься до самого вечера. Так и будет крутиться в мыслях.
Клиенты обходят меня с двух сторон, чтобы продолжить путь, но за моей спиной тот, кого назвали Бояркой, притормаживает:
— Кстати, малышка, ты не в курсе, где кабинет Царевичева?
— Нет, — я непонимающе моргаю. — Даже не слышала о таком.
— А, ну да, у вас же ещё не объявили… С сегодняшнего дня это новый гендиректор «Дворца». Артур, слышь? — он вдруг смеётся. — Ну и название у этого местечка. Царевич как нарочно к фамилии его подбирал. Не хочешь бросить свою охранку и присоединиться к нему? Ты ж из той же категории, Короленко. Будете вдвоем тусить во «Дворце». Царевич и Король.
Он громко ржёт, но Артур игнорирует его и продолжает идти по коридору. Шутник снова ободряюще подмигивает мне и догоняет своего спутника. Оба скрываются за поворотом, оставив меня стоять на месте в слегка ошарашенном состоянии.
Я вдруг припоминаю, как бармен Дима вчера рассказывал нам с Людкой, что новый владелец ресторанного комплекса состоит в какой-то многопрофильной корпорации… «Сэвэн», кажется. И он — один из семи акционеров.
Неужели я только что встретила ещё двух из этой семёрки?
Черт. Надеюсь, тот, в которого я врезалась, никак не связан с нашим рестораном. А то он запомнит меня, как сотрудницу, которая чуть не сбила его с ног.
В кабинете управляющего пахнет дымом. Опять Олег Данилович нервы успокаивал, аж дышать нечем. Я морщусь, но стараюсь делать это незаметно.
— Так… Катерина, — он откидывается на спинку своего кресла-вертушки и складывает пальцы домиком. Вид у него кислый. — В связи со сменой владельца для сотрудников велено объявить амнистию на все их мелкие грешки.
— Спасибо, Олег Данилович! — поспешно откликаюсь я, не в силах скрыть облегчение.
— Можешь не спасибкать. Это не мое решение, — управляющий хмурится, исподлобья глядя на меня. — Ты что, знакома с нашим новым гендиректором?
— Нет, — с искренним удивлением отвечаю я. — С чего вы так решили?
— С того, что амнистию он объявил только после того, как я ввел его в курс насчёт текущих дел с сотрудниками. Включая твое возмутительное нарушение дресс-кода вчера. Им он особенно заинтересовался. Расспрашивал так подробно… Так значит, говоришь, вы незнакомы?
— Нет.
— М-да. Странно, — Олег Данилович в задумчивости барабанит пальцами по столу.
— Может, он просто очень ответственно относится к работе и хочет вникнуть в дела получше? — предполагаю я.
— Ладно, время покажет. Иди. Но дресс-код больше не нарушай, поняла?
— Да, Олег Данилович, это больше не повторится, — бездумной скороговоркой отвечаю я и радостно выскакиваю за дверь.
Жизнь снова прекрасна и удивительна. Лёгким шагом я иду по коридору в сторону кухни, чтобы вернуться к своим обязанностям.
— Кать, — окликает меня шеф-повар Саша, — срочный заказ. Надо семь чашек кофе сделать.
— Какой зал? — уточняю я, сразу же направляясь к кофеварке.
— Кофе не для клиентов, — говорит Саша и благоговейно тыкает пальцем в потолок. — Руководство звонило. Совещание у них там. А у нас все официантки заняты. Давай, займись.
— Какой кофе-то хоть? Черный или латте? Или, может, капучино?
— Шесть крепких черных и один латте. К последнему три шоколадных пончика прихвати.
Слегка оробев, я быстро выполняю заказ и нагружаю поднос. Проверяю, ничего ли не забыла. Салфетки, сахарницу, щипчики, если кто-то вдруг захочет подсластить напиток. К лифту иду осторожно, чтобы ничего не расплескать.
Семь чашек кофе. Семь акционеров корпорации «Сэвэн», которая с английского так и переводится. Цифра семь.
Судя по всему, боссы корпорации в массе предпочитают пить черный кофе, без молока. И лишь один среди них сластёна, любящий побаловать себя латте с горячими шоколадными пончиками. Надо хорошенько запомнить их вкусы на случай, если эти влиятельные ребята зачастят в гости к нашему гендиректору.
Вся администрация ресторанного комплекса, за исключением управляющего, сидит на самом верхнем этаже. Я поднимаюсь туда на служебном лифте и выхожу в широком холле с высоким потолком. Тут тихо и светло. Пахнет эфирно-кедровым ароматизатором воздуха.
Холл переходит в широкий коридор с рядами закрытых дверей по обе стороны. Тут располагается бухгалтерия, а ещё — экономический и кадровый отделы. И, конечно же, святая святых — приемная генерального директора.
Внутри почему-то никого нет, а на компьютере нежно играет фоновая мелодия без слов. На сером офисном кресле секретарши лежит сумочка. В туалет ушла, что ли?
Я подхожу к закрытой двери кабинета. Оттуда доносятся низкие мужские голоса. На мой тихий стук они смолкают, затем доносится уверенное:
— Войдите.
Я дёргаю блестящую ручку и вхожу боком, чтобы не задеть подносом дверной косяк. Под ногами — темно-синий офисный ковер. Иду, глядя под ноги и никак не могу заставить себя поднять голову. Шагов почти не слышно, и это напрягает меня ещё больше.
— Добрый день. Ваш кофе… — робко говорю я, поднимаю глаза на нового владельца нашего ресторанного комплекса и осекаюсь.
