стука непринужденно входит брюнет со смуглым хищным лицом. Он беседует с кем-то по мобильнику и на взгляды присутствующих показывает жестом, что завершит разговор через две минуты.
Ага, стало быть, это и есть Батя. Седьмой босс, которого все ждали.
Радуясь, что на меня перестали обращать внимание, я бочком отступаю в сторону и торопливо выскакиваю из кабинета. Лицо горит от стыда. Это ж надо было так глупо уронить папку, да ещё и заползти за бумагами под стол к боссу на глазах у всех!
Когда я тяну за собой дверную ручку, то замечаю что Артём Александрович смотрит вовсе не на долгожданного Батянина. Он смотрит на меня… пока закрывшаяся дверь не отрезает нас друг от друга.
Дорогие читатели, если вам нравится читать эту книгу, подписывайтесь на мою страницу. Вместе со мной вы узнаете историю каждого из этих боссов в других новинках ☺️
Глава 9. Босс наводит порядок
— Ну что, сильно влетело? — спрашивает Людка. — У тебя лицо, хоть пожар туши.
Мы с ней пересекаемся в баре-ресторане, чтобы подменить заболевших официанток по распоряжению Горыныча. Наверху в банкетных залах в нашем присутствии не особо нуждаются, поскольку помещения арендовала на сутки туристическая фирма для празднования своего юбилея. И фуршет для них организован праздничным агентством. С ними прибыли свои официанты в маскарадных костюмах, которые помимо обслуживания ещё и фокусы показывать умеют. Не то, что мы с Людкой.
— Да нет, совсем не влетело, — смущённо улыбаюсь я. — Тут такое дело… Помнишь, про мальчика рассказывала, из-за которого туфлю потеряла?
Людка с заинтригованным видом придвигается поближе.
— Помню. Ну и..?
— Оказалось, что отец того мальчика — наш новый босс, — шепотом сообщаю я. — И он принес её. Мою туфлю. Меня из-за этого вызвали.
Людкины глаза расширяются. У меня мелькает мысль, что сейчас подруга похожа на человека, которого шибануло разрядом электричества.
— Да ну… серьезно?! Крутой мужик припёрся к нам с охраной, чтобы вручить тебе потеряшку?
— Ага.
— И он — новый босс «Дворца»?
Я молча киваю. Для меня и самой это звучит невероятно.
— Ты что, разыгрываешь меня? Сегодня вроде не первое апреля.
— Это правда, Люд. А сейчас у него совещание наверху с акционерами копорации, к которой мы теперь принадлежим.
— Я не верю! — Людка мотает головой и протягивает руку. — Ну-ка ущипни меня, вдруг сплю… Ай! Ладно, не сплю. Но всё равно, это как-то…
— Девчонки, на горизонте клиенты, — окликает нас из-за стойки бармен Дима.
Разговор мы прерываем, но по лицу Людки заметно, что новость она будет переваривать ещё долго. Я хорошо знаю ее и вижу, как сильно ей хочется обсудить происходящее, но времени на это нет. Близится обеденное время, и клиентов в помещении становится всё больше.
Я и сама пребываю в состоянии некоторой прострации. Тело механически двигается, руки приносят заказанное, протирают опустевшие столы и забирают грязную посуду… но мыслями я не здесь.
Я — там, в кабинете гендиректора, смотрю в потрясающие медовые глаза и вижу, как подрагивают от сдерживаемой улыбки твердые мужские губы. Что он теперь обо мне думает после дурацкого инцидента с папкой?
Впрочем, реальность очень скоро напоминает о себе.
После обеда бар-ресторан пустеет, но это ненадолго. К вечеру здесь снова начнется ажиотаж. Я рассеянно протираю столы и убираю использованные салфетки и зубочистки. Из клиентов пока остаётся только пара человек — какой-то краснолицый толстяк за дальним столом и высокий платиновый блондин в стильно-светлом костюме с укороченными рукавами, устроившийся на высоком барном стуле. Оба неспешно прихлебывают свои напитки и внимания не требуют.
Зато третий клиент, который появляется на пороге, окликает меня сразу же:
— Катенька!
Я неприятно вздрагиваю, узнав голос, и отрываюсь от уборки последнего свободного стола. Вадим с вальяжным видом подходит ко мне и улыбается так безмятежно, будто в прошлый раз и не вел себя по-свински. Будто ничего такого не случилось.
— Ну что ты так напряглась, мой гордый котёночек? — насмешливо говорит он. — Принеси-ка мне обычный заказ. Ты ведь знаешь мои вкусы.
— Конечно. Сейчас принесу.
Обычный заказ — это любимый пенистый напиток всех футбольных фанатов, тройная порция фисташек и длинные полоски солено-вяленой рыбы. Я возвращаюсь с ним к Вадиму, отчаянно надеясь, что он будет вести себя прилично. Но от опасений избавиться не могу — этот клиент слишком наглый и непредсказуемый в своих настроениях.
Сначала все идёт нормально.
Вадим кивком благодарит меня, смотрит очередную игру на видеоэкране, который висит над барной стойкой, и жуёт фисташки, жадно прихлебывая из большой высокой кружки. Я облегчённо вздыхаю: если он увлечен футболом, то я в безопасности от его внимания.
Однако настроение Вадима стремительно портится, когда блондин у стойки просит бармена сделать звук потише. Тот бросает извиняющийся взгляд на Вадима, разводит руками и просьбу клиента выполняет.
Как по мне, то происходящее на экране слышно отлично. Каждое слово футбольного комментатора, шум ликующих фанатов с трибун на очередной гол, забитый в ворота противника… всё это звучит вполне отчётливо.
Но у Вадима явно другое мнение. Он резко отодвигает от себя кружку и скрещивает на груди руки, мрачный и недовольный. Но наехать на блондина — судя по внешнему виду, очень уверенного в себе и весьма обеспеченного, — не решается.
— Катя! — Он манит меня к себе указательным пальцем.
Жест, который я ненавижу в его исполнении. Он делает это как-то… унизительно, как будто является не клиентом ресторана, а моим личным хозяином.
Подхожу к нему снова, стиснув зубы в закрытой вежливой улыбке. То, что меня назвали Катей, а не Катенькой, не предвещает ничего хорошего.
— Что-нибудь ещё?
— На моем столе полно мусора, — брюзгливо заявляет он и указывает на горстку скорлупок от фисташек на столе. — Почему не убираешь?
— Сейчас уберу.
— Нет, ты мне скажи! — он повышает голос, и блондин у барной стойки искоса смотрит на него. — Какого черта я должен торчать здесь каждый день и терпеть плохое обслуживание?
Дело плохо. Большая пузатая кружка с остатками горькой пены уже
