времени!
— В особом-то дивизионе?
— Ну… — протянул Карл. — Так-то нет. Но возьмут меня туда?
— Не боись, я за тебя словечко замолвлю.
— Очень смешно!
В спорткомплексе мы надолго не задержались, никто даже в душе не завис: не так уж и холодно сегодня на улице было, не успели толком замёрзнуть — всё же не на одном месте стояли, двигались постоянно.
Вопреки обыкновению Матвей Пахота сегодня решил составить нам компанию, Митя по такому случаю не удержался и залез ему под кожу:
— Неужто Варенька не заругает?
Громила снисходительно глянул в ответ и положил свою лапищу на плечо пареньку; того аж перекосило.
— Перевод товарища не грех отметить, не дурная пьянка, чай! — веско произнёс он, и Митя проявил благоразумие, оставил здоровяка в покое.
После тренировок мы изредка захаживали в кафе «Под пальмой» и раньше, но в столь пёстром составе прежде там не появлялись ни разу: Бондарь, Полушка и Клевец были в форме бойцов ОНКОР, китель Пахоты отмечали нашивки сержанта милиции, а пиджаки всех остальных — значки студентов РИИФС. И Мити Жёлудя в том числе. Его зачислили сразу на второй курс, благо за плечами у протеже Городца была не только спецподготовка, но и оконченное экстерном среднее специальное энергетическое училище.
Мы сдвинули два стола, и Макс заказал всем по кружке пива. От выпивки отказался только Матвей, он остановил свой выбор на чае.
— Варенька заругает? — повторил свой вопрос Жёлудь, благоразумно расположившийся на противоположном от громилы конце стола.
Тот спокойно покачал головой.
— Я, Митенька, с выпивки дурею и контролировать себя перестаю. А шуток так и трезвый не понимаю.
— Понял-понял! Молчу!
Пока несли пиво, я обменялся взглядами с Бугром и Занозой, но те играть в гляделки оказались не расположены, сразу расплатились и ушли. Жалоб на них после возвращения из учебного центра ОНКОР не поступало, да и с Северяниным они отношений, насколько я знал, больше не поддерживали. То ли всерьёз разобиделись на него, то ли он сам окончательно променял старых дружочков на участие в студенческом самоуправлении и миниатюрную блондиночку, с которой так и продолжал крутить роман.
— Как думаете, будет война с Суомландией? — спросил вдруг Карл. — В газетах пишут, переговоры о территориальном размене зашли в тупик!
— Хорошо бы с ними поквитаться, — вздохнул Сергей Брак, — но мы сейчас свои позиции в Закасизье восстанавливаем, не до того.
— Никаких позиций мы не восстанавливаем! — рубанул по столу Илья Полушка. — Мы приняли во внимание волеизъявление трудящегося класса и пришли защитить пролетариат от угнетения со стороны Султаната и местных реакционных кругов!
— А ещё там есть нефть… — будто между прочим отметил ассистент Альберта Павловича и приложился к кружке с пивом.
Карл покачал головой.
— Думаю, дело не только в ней. Мы ведь ещё и единоверцев защищаем, а это большой плюс в отношениях с церковью!
— Каких ещё единоверцев? — недоумённо уставился на него Митя. — Откуда они там?
Здоровяк постучал себя пальцем по лбу.
— Ну ты вообще! А Хайк и Сакартвело как же?
Приятели-пролетарии тут же обвинили Карла в политической незрелости, тот в долгу не остался и попенял им на отсутствие кругозора и общую зашоренность. Но это — обычное дело, это — как всегда.
Макс Бондарь участия в споре не принимал, сидел и тихонько цедил пиво. Митя Жёлудь толкнул его в плечо.
— Ты чего такой скучный? На повышение идёшь! Радоваться надо!
— Да просто неопределённость расслабиться не даёт. Всё ж ещё переиграть могут!
— Приказ на руках есть? Ну и чего ты тогда?
— Ну вот схлестнутся наши всерьёз с Султанатом, и отменят все переводы. Скажешь, не может быть такого? То-то же!
Бондарь поднялся из-за стола и двинулся к уборной, а Митя перебрался поближе ко мне.
— Неопределённость у него, как же! Да это Вяз перевод выбил! Он в штабе Пограничного корпуса сейчас. Слышал?
— Слышал, — подтвердил я.
— А о том, что Вяз к себе и Малыша звал?
Вот это стало новостью, но удивления я не выказал, лишь небрежно спросил:
— Малыш отказался, надо понимать?
Митя ограничился кивком, поскольку в этот момент к нам пересел Сергей Брак. Ассистент Альберта Павловича выставил перед собой три кружки с пивом и предложил угощаться, после чего негромко произнёс:
— В последнем улове попалось кое-что интересное.
Мы посмотрели на него в ожидании продолжения. С расспросами спешить не стали по той простой причине, что речь точно шла об одном из конспектов с описанием сомнительных практик или киноплёнке с самопальными гипнокодами. Такого рода материалы до сих пор изымались у несознательных студентов по нескольку штук в день, а студенты сознательные и вовсе сдавали это добро пачками. Специалисты не успевали анализировать их, отчёты приходили на кафедру кадровых ресурсов с задержкой в неделю, а нередко и в две. Полгода минуло с тех пор, как на заседании студсовета впервые этот вопрос подняли, а проблема до сих пор не решена. Такое впечатление — море вычерпать пытаемся.
Митя хлебнул пива, я последовал его примеру, Сергей надулся.
— И никаких предположений не будет? — спросил он с нескрываемым раздражением.
Я хмыкнул и указал на Жёлудя.
— Он что-то нарыл и тебе напрямую передал.
— С чего ты взял? — удивился Брак.
— Да просто через меня давно уже ничего принципиально нового не проходило.
Ну да — пусть поток самиздата и не оскудевал, но процесс выискивания в нём оригинальных разработок чем дальше, тем сильнее напоминал попытку намыть золотой песок. Самородков и вовсе давно уже не попадалось — в первые месяцы все выбрали. Точнее — всех. В ректорате, такое впечатление, и не подозревали даже, сколько талантливых разработчиков на непрофильных факультетах учится. Но доморощенными гениями занимались на кафедре кадровых ресурсов, а Сергей затеял этот разговор точно неспроста — не иначе ниточка повела куда-то за пределы родных пенатов. Это как раз Митин профиль, точнее, его кураторов из контрольно-ревизионного дивизиона.
— А вот и не угадал! — расплылся Митя Жёлудь в довольной улыбке. — Ничего я ему не давал!
— Не совсем так. — Сергей Брак улыбнулся ещё даже более самодовольно. — Помнишь структуру, которая якобы позволяет видеть сквозь одежду?
Жёлудь чуть пивом не поперхнулся от изумления, да я и сам озадаченно хмыкнул. Тот пакет гипнокодов улучшал восприимчивость оператора
