— Ты уже давно не трофей! — продолжил гнуть свою линию Иван, поддерживая ее за плечи. — Ты свободна, сколько раз говорить! Но тебя очень быстро прибьют! Даже здесь, на Рьяле! Сейчас никто не знает, кто ты. Наследница клана Наара! Стоит тебе появиться… Сразу перестанет быть тайной. Будут желающие тайну похоронить.
— Я этого не просила! — в очередной раз проворчала Майра.
— Тебя зарезать, да? — поинтересовался Иван. — И извести весь клан? Чтобы потом иметь… возбуждающие беседы? С Советом и другими Сарги! Они и так будут!
— Я могу отказаться, — спокойнее произнесла Майра.
— И гибель клана повиснет на тебе! — «обрадовал» ее Иван, постепенно повышая голос. — Ты это сама знаешь. Если тебе жизнь не дорога… можешь идти в любой момент! Мы на Рьяле, в центре цивилизации! Моя совесть чиста. Добирайся в свой Тримар сама, как знаешь!
Снова этот яркий взгляд! Она знает, что Иван прав, знает, что она сейчас крайне уязвима. А еще она знает, что ее возвращение может кое-кому очень не понравиться… И тогда Майру не спасет ни чудо, ни заступничество…
— Ладно, — выдохнула она. — Подожду, сколько надо.
— Умница, — похвалил Иван. — Твой Тримар это колония Сарги. А у нашего корабля регистрация… клана Эл. Понимаешь, что с нами сделают? Если мы туда сунемся?
Понимает! Сама бы «красную кнопку» нажала, не задумываясь.
— Поэтому играем по плану. Ты и Альбина это мой экипаж. Такими вас и покажем. Чтобы злые дяди не опознали…
Ему показалось, или она усмехнулась? Нет, не показалось! Шагнула к нему, посмотрела в упор, и наконец, едва заметно улыбнулась. Так, как может улыбаться только Сарги, прежде чем пустить чью-то кровь.
— Хорошая посадка, — сказала она.
И исчезла в своей каюте.
ЦУП-Москва, октябрь 2060 года
Фрагмент стенограммы пресс-конференции
Участники:
Директор Роскосмоса Н.Пермяков
Начальник Управления пилотируемых программ Роскосмоса Р.Агеев
Директор Института космических исследований АН В.Теряев
Главный конструктор ОКБ «Спираль» С.Кораблев
Командир экипажа заслуженный летчик-испытатель майор Д.Сурдинский
Бортинженер капитан Л.Ахромеев
Пермяков: Ваши вопросы, пожалуйста. Начнем с первого ряда.
Вопрос: Почему такое открытие…
Пермяков: Не волнуйтесь, пожалуйста. Отложите бумагу и скажите своими словами.
Вопрос: Почему такое открытие сделано в тайне? Если произошел научный прорыв, это достояние всего человечества!
В.Теряев: Спасибо за вопрос. Открытие открытию рознь! Темные годы закончились, но конкуренция в мире не исчезла. Россия это миролюбивая держава, и нашим друзьям, поверьте, бояться совершенно нечего. Нам еще предстоит оценить истинный масштаб открытия, прежде чем оно сможет стать достоянием всего мира. Мы же не выкладываем в Сеть чертежи атомного реактора, не говоря уже о чем-то более разрушительном? Делать непродуманные широкие жесты с нашей стороны было бы безответственно.
Пермяков: Следующий вопрос, второй ряд!
Вопрос: Вы можете сообщить нам больше подробностей о принципе работы нового двигателя? В заявлении были только общие слова.
Пермяков: Вам ответит главный конструктор корабля.
Кораблев: Хм, спасибо. Наше ОКБ не разрабатывало эти двигатели, но коротко отвечу на ваш вопрос. Принцип действия — реактивный, здесь ничего нового. Рабочее тело — водород, скорость истечения несколько выше достигнутой в новейших ядерных моторах, отсюда и эффективность. И главное, никакой радиоактивности, что и позволило нам создать одноступенчатую космическую систему. Об этом давно мечтали конструкторы всего мира, и мы очень горды тем, что смогли выйти вперед в этом мирном соревновании. Спасибо…
Пермяков: Давайте пятый ряд, центр. Да, вы!
Вопрос: Не является ли секретный запуск «Спирали» на орбиту нарушением договора о стратегических вооружениях? Это один из немногих договоров «старого времени», который до сих пор действует, поэтому…
Пермяков: Спасибо, я отвечу сам. Жаль, что среди нас нет кого-нибудь из военного ведомства, но «Спираль» это все-таки не ракета! Наши американские друзья не раз нарушали договор, запуская секретные спутники с подводных лодок, вне зоны действия нашей системы предупреждения. Но справедливости ради, они делали это так, чтобы ни при запуске, ни при первых витках траектория не угрожала нашей территории. Как все должны понимать, наша «Спираль» это не оружие и не секретный спутник, а смелый научно-технический эксперимент. Впрочем, мы тоже пошли навстречу нашим американским друзьям и проложили первые два витка вне пределов их территории. Дальнейшие пуски будут, безусловно, анонсироваться в общем порядке. Прошу, следующий вопрос. Тот же ряд, левее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вопрос: Кто автор открытия? Мы узнаем хотя бы имена ученых? Или их тоже засекретили, как принято у военных?
Теряев: Очень своевременный вопрос. К сожалению, наш коллега Борис Сергеевич Мельников, почетный академик и блестящий физик-теоретик, не дожил до этого светлого дня. Он лучше всех сумел бы ответить на этот вопрос и больше всех заслужил признание. И со свойственной ему скромностью он постарался бы принизить собственные заслуги… К сожалению, сейчас уже слишком поздно.
Вопрос: Его скоропостижная смерть как-то связана с открытием?
Теряев: О чем вы говорите? Борис Сергеевич ушел от нас на 86-м году жизни! Да, сейчас живут и дольше, но говорить о каком-то злом умысле крайне бестактно! Он потратил годы, чтобы смелые теоретические выкладки превратились в работающие машины, и мы, ученые, не позволим очернять его память!
Пермяков: Коллеги, давайте обойдемся без теории заговора. Вопрос с галерки, прошу.
Вопрос: Вопрос к пилотам, особенно к командиру корабля. Вы ведь уже до этого летали в космос. Чем отличается полет на новой машине от прежних?
Сурдинский: Как летчик могу сказать, что ощущения крайне комфортабельные, если сравнить с отчаянным риском полета на обычной ракете, когда ты лежишь, вдавленный в кресло, почти ничего не видя и не контролируя. Сейчас мы взлетели с полосы, набрали высоту и скорость, сделали «подскок» и плавно, плавно поднимались до самой орбиты с перегрузкой не более двух единиц. Ощущения как на высотном самолете, если не смотреть на указатель скорости, потом просто горизонт выгибается, Земля как-то совсем далеко внизу остается и «бежать» начинает непривычно быстро.
Ахромеев: Никакого сравнения с тягой ракеты на последнем участке перед отсечкой, когда ступень почти пустая и перегрузка максимальная, а потом вдруг бабах — и невесомость. Здесь все очень плавно и спокойно, сначала в гору, потом с горы. Приземление тоже очень комфортное, для летчика все привычно. Это самолет, а не планер, поэтому можно сделать пару кругов или даже на другой аэродром уйти. Нет того неприятного чувства, что у тебя одна попытка сходу приземлиться, а иначе гибель или авария. Намного приятнее летать в таком режиме.
Пермяков: Добавлю от себя, что на случай тяжелой аварии кабина экипажа у «Спирали» отделятся и спасается на парашюте. Следующий вопрос, из угла, пожалуйста!
Вопрос: Какие задачи будет решать «Спираль»? Какими будут следующие полеты и на что она вообще способна?
Пермяков: Сергей, прошу.
Кораблев: Хм, спасибо. Наша «Спираль» сможет делать многое, но испытания еще не закончены. И технические проблемы никто не отменял, мы в самом начале пути. У нас пока не готов стыковочный адаптер, поэтому мы не можем возить грузы и людей на нашу станцию. «Алмаз», конечно, не так велик, как прежние станции, но теперь мы сможем его расширять. При необходимости, «Спираль» сможет доставлять на орбиту небольшие модули, но это дело будущего. Можно запускать и ловить небольшие спутники, но для этого нужен манипулятор, которого тоже пока нет. Вы хотите спросить что-то еще?
Вопрос: Зачем под ваш проект создано отдельное ОКБ? Некоторые аналитики считают, что это неоправданно распыляет финансирование и ослабляет другие космические КБ.
