— Американцы, не к ночи будь помянуты, с ума сойдут, — мрачно предрек Пермяков. — И что мы им скажем? А если они психанут и решат ракетами по нам садануть? По принципу «не доставайся же ты никому»?!
— Не нашего ума дело, — отрезал Мельников серьезным тоном. — Этим занимаются специально обученные люди. Знаешь, как сказал доктор Браун? Который Вернер Фон. Когда ракеты взлетают, не мое дело, на чьи головы они упадут. Учись, студент! Хотя он этого, на самом деле, никогда не говорил… (так и есть, это миф — прим. авт.)
— Опасно, — покачал головой директор. — Очень опасно!
— Не так все плохо, — тихо добавил академик. — Могу по секрету сказать, что они уже года два назад начали делать то же самое, активизировали финансирование по закрытым статьям, изображая дурочку на официальном уровне. Мы про это знаем очень приблизительно, но красиво умереть их совсем не тянет. Нашей технологии у них нет, но все возможное для уравнивания игры они сделают.
— В дальнем космосе у нас подавляющего преимущества не будет, — задумался Пермяков. — У них ядерные моторы есть, причем не хуже наших. Все-таки, денег они не жалели, а сейчас и подавно не пожалеют. Расконсервируют работы по газофазным двигателям, если надо, прототипы никуда не делись.
— На первое время это вполне возможно, — кивнул Мельников. — Эти моторы достаточно компактны и неплохо отработаны. У них будут проблемы с подъемом на орбиту, но и здесь есть куча возможностей срезать путь. Несмотря на потерю старта, без доступа на орбиту они не останутся. Им придется рисковать, сокращать сроки разработки, компенсируя это деньгами и людскими ресурсами, но это вполне возможно. Им мы можем им даже подыграть, помочь, скажем, с дозаправкой. Они же скоро облет Луны собрались делать с атомным буксиром? Если они застрянут на окололунной орбите…
— Хорошо, что я это от тебя услышал, — вздохнул директор. — Хоть буду готов, когда в Москве на меня все это вывалят. Только бы не упустить эту вашу чудо-технологию…
— На этот счет не волнуйся, — повторил Мельников. — Как я уже сказал, там все настолько просто, что достаточно небольшого экспериментального производства и всего нескольких человек. А при таком количестве народа гораздо легче следить за секретностью.
— А если движок попадет не в те руки? — с опаской предположил Пермяков. — Мало ли, авария или незапланированная посадка…
— Меры приняты, — чуть более жестко ответил академик. — Просто поверь, что все защищено как надо! Меня больше беспокоит направление нашей деятельности, это тебе придется серьезно обсуждать с политическим руководством. Впрочем, имея такие технические средства, можно развернуться на всю Солнечную систему, причем за ту же цену.
— Значит, мы с тобой, в теории, тоже можем слетать? — полушутя предположил Пермяков. — Знаешь, я бы не отказался… Если только «Спираль» сможет мою тушку поднять.
— Я тоже хочу, — признался академик. — Но рисковать мне сейчас нельзя. Хоть здоровье у меня улучшилось, но «ахт-ахт» это не шутки. Обидно будет концы отдать в такой момент.
Директор задумчиво подошел к машине сбоку и аккуратно пнул колесо шасси, не обращая внимания на пыльную отметину, оставшуюся на ботинке. Потом протянул руку и коснулся черного брюха. Мельников молча наблюдал за ним, не скрывая улыбку.
— И все-таки, что дальше? — отстраненно спросил Пермяков. — Наши официально анонсированные планы завоевания Вселенной в обход санитаров имеют хоть что-то общее с задумками твоей группы?
— Еще как имеют, — молодо усмехнулся академик. — В околоземном космосе вместо старых носителей задействуем вот эти «чемоданы», а остальное по плану. У нас как раз несколько спутников задержались в изготовлении, представляешь? Какое совпадение! Мы их сейчас быстро запустим «Спиралями», в том числе на геостационар.
— А радиационные пояса? — не сориентировался Пермяков. — С экипажем опасно через них летать туда-сюда! Хотя, черт, я же по старинке мыслю! Нам же нужна переходная орбита с большим наклонением, в высоких широтах интенсивность радиации небольшая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И мы очень быстро проскакиваем опасную зону, — подтвердил академик. — Еще «Аполлоны» так летали, и сейчас американе облет Луны так же будут делать. А мы в верхней точке переходной орбиты меняем наклонение и поднимаем перигей. И если помнить про «запас хода», который у нас теперь есть, можно все это проделать намного резче.
— Потом снабжение станции, — продолжил Пермяков. — В декабре меняем экипаж «Спиралью» и привозим грузы. Потом привозим пару новых жилых модулей и расширяем экипаж до шести человек, с интересной научной программой.
— Плюс маленький энергетический модуль для «питания» всех этих планов, — дополнил Борис Сергеевич. — На новом принципе, конечно. Без электричества в космосе и прыщ не вскочит, это еще на старых станциях было. Вечный дефицит! А сейчас солнечные батареи будут только в резерве.
— А дальше куда?
Простой вопрос заставил Мельникова улыбнуться еще шире. Приятно осознавать, что теперь открыты почти все пути.
— Осваиваемся в районе Луны — сказал он, будто речь идет об острове Валаам. — На поверхность, скорее всего, пока не полезем, хотя «ступе» это на один зуб. Систему ЛУНАСС закончим разворачивать, и тогда можно будет провести несколько высадок, опять же, с очень хорошей научной отдачей. Нужно превзойти «Аполлоны», иначе смысла нет, но для этого надо готовить и людей, и кучу оборудования. Даже скафандров для Луны у нас пока нет, хоть мы «Звезду» и озадачили пару лет назад.
— Все-то вы предвидели, — слегка ревниво проворчал директор. — Ладно, с Луной я понял. Как ни крути, как ни превозмогай достижения «Аполлонов», но это пройденный этап. Люди на Луне уже были, и точка. Что дальше?
— А тебе мало? — ехидно спросил академик. — Так быстро привык ко всему хорошему! Яблони на Марсе пока подождут, да и на Венере тоже. Впрочем. доберемся и до них, причем скоро. Есть у нас сюрпризы…
Мельников не стал говорить о «подарках» из совсем другого мира в виде трех больших кораблей, способных на дальние и относительно комфортабельные полеты. Группа Кораблева о них скоро узнает, потому что им важны любые крохи знаний и технологий. Два американских прототипа пойдут «на запчасти», а вот советский корабль предстоит заново научить летать. И не просто так создается инфраструктура дальних полетов! Луна это, по сути, баловство, промежуточный этап, тренировочная площадка. Замысел простирается намного дальше.
Мельников точно знает, что его друг и коллега Иван Родин рассказал ему далеко не все, что знает сам. Особенно это касается того, что ему удалось разузнать о планете пришельцев, но все же Иван кое-чем поделился со старым другом. Забавно, что Рьялой инопланетники называют и свое солнце, и свою планету. Но самое интересное то, что у них в системе не одна, а целых три заселенных планеты!
Разумеется, так было не всегда, но когда люди Рьялы, третьей планеты, преодолели межпланетную пустоту, их соседние планеты, формально входящие в «зону жизни», годились для колонизации ничуть не больше, чем наши Венера и Марс. Сам факт того, что «терраформирование» этих миров удалось, не вызывает удивления. А вот сроки!
Планеты-соседки Рьялы заселяются и осваиваются уже больше полутора сотен лет. Это значит, что преобразование заняло всего полвека или даже меньше! По всем каноническим научным понятиям это решительно невозможно, но теперь все будет иначе! Теперь есть средство навсегда изменить взгляд на Солнечную систему.
Чем не цель, получить для жизни еще две планеты, помимо старушки Земли?
Рьяла, «квартал Эл»
Октябрь 2060 года
Как выглядит город будущего? Или все же правильнее будет спросить про инопланетный город? Но здесь нет никакого противоречия, ведь Рьялхи и Сарги от людей почти ничем не отличаются, поэтому можно взять за точку отсчета, скажем, середину 21-го века на Земле и добавить пару сотен лет. Какими станут земные города в будущем?
