— Не горюй, — вернувшись, Ник уселся с чашкой напротив. — Ты же не думаешь, что такое количество бумаги могло бесследно потеряться?
Дорман оторвался от невеселых размышлений и удивленно посмотрел на Ника, словно боясь поверить.
— Короче, я сам недавно узнал, — отрезал посол. — Команда Гровса, тот самый «научный спецназ», пасла нас с тобой с самого начала. Все наши рекомендации вплоть до последнего клочка бумаги с твоими каракулями рассмотрены самым тщательным образом. Разумеется, не мы одни такие умные, но такой допуск, мягко говоря, в бюрократической природе вещей встречается нечасто. Обычно государственная машина — штука инертная и неповоротливая, но уж если она пойдет вертеться…
— Да быть того не может! — воскликнул адмирал. — И как давно она вертится?
— Уже два с лишним года, — ухмыльнулся Ник. — Почти с тех самых пор, как ты начал бить тревогу. Гонка давно идет, просто нам почему-то решили об этом не говорить. Поскольку сразу предположили, что узким местом станет подъем на орбиту, решили расконсервировать сверхтяжелый носитель. Тот самый, из трех букв. (на базе SLS, причем сразу Block II — прим. авт.)
— Вот это да! — поразился Дорман. — Послужит еще старушка! А есть подробности?
— Есть, как не быть, — кивнул Ник. — Я тебе скину все данные, но основное я и так помню, совсем недавно читал эту заумь. Производство компонентов за два года уже налажено в первом приближении, а транспортеры и стартовые столы никуда не делись.
— Что-то быстро, — усомнился адмирал. — За два года у нас раньше только презентации успевали нарисовать!
Ник расхохотался и выудил из кармана крошечный накопитель.
— Здесь как раз презентации, — сообщил он. — По идее, подробностей там достаточно. Можешь посмотреть, только без сети.
Дорман с нетерпением извлек свой планшет и считал накопитель, торопливо выхватив его из рук посла. Пролистав каталог, он быстро нашел нужную презентацию, открыл ее и завис буквально на третьей странице.
— Движки не от «шаттла», а от «Дельты»! — удивился он, разглядывая схему. — А как же перегрев? Там же абляционное покрытие сопел, и когда движки слишком близко друг к другу…
— Наверно, что-то придумали, — пожал плечами Ник.
— С другой стороны, это единственно возможный вариант, — вслух прикинул адмирал. — Ступень одноразовая, и для нее нужны простые и дешевые движки, которых понадобится много. К тому они уже сертифицированы для людей! Но центральную секцию ракеты придется серьезно переделать…
— Потом почитаешь, — упрекнул друга Ник. — Сейчас главное, что мы в игре и сдаваться не собираемся. Команда Гувера получила такие полномочия, что пути назад уже нет. Именно поэтому отменять облет Луны уже нельзя.
— Такие события, — потрясенно проговорил Ник, — не отрываясь от схем. — Мне казалось, я бы о них узнал. А тут вдруг полная тишина.
— Это потому, что и ты сам, и твои «информаторы» давно под колпаком, — «обрадовал» коллегу Ник. — Поэтому до тебя доходило только то, что должно было доходить. Сам понимаешь, какой уровень.
— Ну, хорошо, — оторвался от планшета Дорман. — А теперь мне что делать? Считать себя мавром?
— Ничего подобного! — возмутился посол. — У тебя теперь такой опыт и такие связи в России, что даже если сам попросишься, на покой не отпустят! Будем продолжать! И кстати, на пуск «Ауриги» ты обязательно должен поехать.
— Ты же не думаешь, что я стану отпираться? — расцвел адмирал. — Я сам за это доплачу, если надо.
И снова уткнулся в планшет, разглядывая схему гигантской ракеты. Пять двигателей на центральной ступени это очень здорово, сразу закладываем максимум. Первая ступень — два «пристяжных» бустера, и на каждом из них пара старых лунных «керосинок», а точнее, их более современных версий. (речь об F-1B или даже более продвинутой версии — прим. авт.) Эта малышка закинет на орбиту больше груза, чем древний «Сатурн-5», полторы сотни тонн… Огромная мощь!
В свое время, в начале века, эту якобы новую ракету ругали за то, что она сделана только ради того, чтобы не прекращать выпуск запчастей для «шаттла». Мол, сенаторы из штатов, где стояли заводы, продавили проект ради «распила» бюджетных средств. Что же, это абсолютная правда, но сейчас идеология в стиле «используй готовое» это единственное спасение и возможность сделать все быстро. В свое время «Сатурн-5» умудрились сделать почти с нуля всего за четыре года! И тогда не было мощных методов моделирования, все приходилось делать в металле, методом проб и ошибок! А сейчас, обладая послезнанием и работающими технологиями, а главное, зная наверняка, что это возможно, можно ли уложиться в три года или даже быстрее?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Самое приятное отличие от «прошлого раза» это наличие отработанных двигателей. «Керосинки» для первой ступени, судя по материалам презентации, уже прожигались и отдельно, и в составе ступени. Да и ступень там, по нынешним временам, простая и примитивная, проекту почти сто лет, но зато можно быстро и дешево начать их делать! Собственно, уже и начали. То же самое со второй ступенью, потомком топливного бака все того же «шаттла». И серийные, на потоке, двигатели! Все-таки, не совсем потеряно это столетие, огромный опыт наработан! И заводы никуда не делись, при нормальном финансировании будут делать эти ракеты, как сосиски… Нет, это нехорошая аналогия!
Компьютерное проектирование сейчас развито на уровне, совершенно немыслимом сто лет назад, и позволит сэкономить немало усилий. А то, что «упустит» цифровое моделирование, можно поймать на стендовых испытаниях, ведь огромные и дорогие постройки «эры Аполлонов» тоже никуда не делись! Один только циклопический стенд для динамических испытаний в Хантсвилле чего стоит!
— Проект «Нептун», значит, — пару минут спустя проворчал Дорман. — Марс, то есть Арес, был, Юпитер был, Сатурн был, а тут сразу Нептун!
— Кто-то проявил редкую мудрость и хорошо подумал, — едко заметил Ник, припадая к почти остывшей чашке. — Это я тебе говорю как человек, испорченный дипломатией. И ракетчики, и астронавты люди суеверные. Лично я ни за что не сел бы в ракету с названием «Уран»! (Uranus — это звучит не слишком гордо — прим. авт.)
Окрестности Рьялы
Октябрь 2060 года
Прыжок всегда выглядит, словно яркая вспышка, причем как снаружи корабля, так и изнутри. Для пассажиров, впрочем, она безвредна, как мимолетный взгляд на Солнце в ясный день. Зная момент Прыжка, можно просто закрыть глаза, медленно моргнуть, и получится забавный эффект. Одни звездный фон до Прыжка, и совершенно иной после него. Поймать этот момент — небольшой аттракцион, развлечение для опытных путешественников.
Но сейчас в поле зрения не только слегка изменился рисунок созвездий, но и добавилось новое, довольно яркое оранжевое светило, по яркости примерно равное полной Луне, видимой с Земли.
Прибытие корабля в темные, необитаемые окраины системы осталось незамеченным. Маскировка скрыла импульс резонансного поля, а оптическая и тепловая вспышка достигнет центральных планет только через несколько часов. Но никого, по большому счету, не интересуют эти отдаленные районы, к тому же лежащие далеко за пределами плоскости местной эклиптики. А вот ближе к светилу лучше не соваться, там охранные сети не обманешь и, увидев неизвестный корабль без регистрации, в разведанную точку тут же прилетят беспилотные «сторожа». А точнее, не теряя времени, совершат почти мгновенный Прыжок и возьмут подозрительного визитера под контроль.
Так было не всегда. Задолго до выхода в космос люди Рьялы жили кланами, которые заменили собой государства в традиционном понимании. Конфликтов было немало, но такого разделения народов, какое произошло на Земле в силу чисто географических причин, на этой небольшой планете не случилось. Здесь не возникли изолированные очаги цивилизации, тысячелетиями не знавшие друг о друге, и почти вся поверхность планеты оказалась доступна без сложной техники. Но большой океан, разрезающий экваториальный континент надвое, от полюса до полюса, оказался достаточным стимулом для развития мореплавания.
