Вот ведь…курица!
Мне к Дине пора, а оставлять такое на всеобще обозрении нельзя. Соседи увидят — засмеют.
Матерясь на все лады, ломанулся обратно домой. Схватил первое попавшееся полотенце из ванны и начал оттирать вульгарно яркую помаду. С двери она сошла легко, одним движением, а вот титька на побелке сдаваться не хотела. Я тоже не сдавался, в результате развозил ее из стороны в сторону, и она стала похожа на кровавый подтек.
— Да, ё…. — бросил взгляд на часы. Времени впритык, а мне еще добираться через пол города.
Ладно, оставлю пятно до завтра.
Тут взгляд упал чуть ниже, и у меня чуть ли не пар из ушей повалил — весь костюм, все мои начищенные ботинки в побелке. Я как строитель, вырвавшийся с объекта.
Заревел во весь голос, словно бешенный буйвол, и быстрее обратно — переодеваться. Уже не до идеальности, просто успеть бы. Костюм с одну сторону, ботинки в другую. На ходу запрыгнул в любимые джинсы, натянул пеструю кофту поверх рубашки, и нащупал в тумбочки зимние кроссовки.
Алла, художница, мать ее. Увижу — убью.
Дальше все бегом, все в припрыжку.
В машину заскочил, стартовал так, что колеса по асфальту заскрипели и полетел на встречу с Диной. Настроение, конечно, испортилось. Весь мой идеальный план по превращению Кулаковой в перезрелую сливу стремительно летел псу под хвост.
Хорошо хоть цветами заранее озадачился и с дорогой повезло. Ни одной пробки на пути не попалось, и все светофоры приветливо встречали зеленым.
Даже не заметил, как оказался во дворе у ее подъезда.
Схватил телефон, валяющийся на пассажирском сидении, прокашлялся, ибо голос от волнения сел, и набрал ее номер. Спустя пару протяжных гудков. послышался немного удивленный голос Кулаковой:
— Добрый вечер.
— Привет, — сам того, не ожидая я расплылся в дурацкой улыбке, — я подъехал. Спускайся.
Секундная тишина, а потом раздалось подозрительное:
— Куда ты подъехал, и зачем мне спускаться?
— Очень смешно, — добродушно проворчал я, — Выходи, давай. Жду тебя у подъезда.
В трубке послышалась какая-то возня, грохот и сдавленный писк.
— Дина?
Снова писк, переходящий в мычание.
— Все в порядке? — подозрительно поинтересовался я.
— Антооон, — простонала она сдавленно, — простииииии.
У меня аж в бок кольнуло от ее несчастного тона.
— Что там у тебя стряслось? — спросил строго, прохладно, уже чувствуя, что ничего хорошего меня не ждет.
— Я забыла, — горько покаялась Дина. — напрочь забыла о том, что собиралась с тобой идти. Прости меня, пожалуйста!
Зашибись! У меня даже бровь задергалась от такого поворота событий.
— И что? Собирайся и выходи. Я тебя подожду, — недовольно проворчал, поражаясь ее несобранности, — только живее давай. У нас столик заказан.
— Нет, Антон, — со вздохом ответила она, — извини, сегодня никак. Не могу.
Она издевается что ли?
— Одевайся и выходи, — требовательно, с нажимом, чувствуя, как перед глазами красная пелена разливается, — Немедленно!
— Нет, не выйду, — сказала обреченно Кулакова, — понимаешь…у нас тут семейный ужин, я не могу уйти. Родители обидятся.
Да что за день сегодня такой? Сначала Алка веселье устроила, теперь вот Дина мозг полощет! Они сговорились что ли???
— Ты раньше меня предупредить не могла?
— У меня напрочь все из головы вылетело, — тихо пролепетала она.
Забыла! Капец, я тут весь день готовился, а она забыла! Врет! Сто процентов! Просто передумала идти!
— Знаешь что! Я сейчас поднимусь к тебе, и присоединюсь к вашему прекрасному семейному ужину! — так завелся, что свой собственный голос не узнавал.
Это ж надо! Продинамить она меня решила!
Дина замолчала на несколько мгновения, потом хмыкнула и произнесла:
— А давай!
— Что давать?
— Поднимайся! Приглашаю, — в ее голосе какое-то смутное злорадство почудилось.
— Думаешь не поднимусь? — набычился я, решив, что она издевается, и хочет взять на слабо.
— Нет-нет, Антон, — торопливо сказала Кулакова, — я на полном серьезе. Приходи. Будет весело.
Я замолк, пребывая в полнейшем недоумении, даже сердито пыхтеть перестал, а Дина так жалобно, явно подлизываясь, протянула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну пожалуйста! Приходи!
Хм, а почему бы и нет?
— Ладно. Какая квартира?
— Сорок семь, — радостно воскликнула она, — домофон работает. Жду.
Я в растерянности почесал бровь, глядя на погасший экран и пытаясь понять какого черта это сейчас было, и недоумевая зачем согласился на эту авантюру. Но тут мысли повернули совершенно в неожиданном направлении.
Может она не спроста к себе позвала? Может, семейный ужин — это просто повод, чтобы меня заманить? А на самом деле там никого нет, и ждет нас томный вечер полный страсти и огня?
Едва подумав об этом, пулей выскочил из машины, схватил цветы в зубы и как настоящий Олень поскакал к ее подъезду, на ходу отменяя столик в ресторане, попутно пытаясь вспомнить какие на мне сегодня труселя, нет ли на них дырок в области задницы, и остался ли презерватив в портмоне.
***
Бегом, перескакивая через три ступеньки, взлетел на третий этаж, и только успел поднести палец к кнопке звонка, как дверь распахнулась.
На пороге стояла Дина, совершенно не похожая на порно-звезду, решившую заманить меня в свое равратное логово. Домашняя, ненакрашенная, одетая небрежно — спортивный костюм с вытянутыми коленками и застиранная футболка.
— Ээээ, — промычал, глядя на нее. Потом вспомнил про букет, что в руках держал и тут же протянул ей, — это тебе.
— Спасибо, — Кулакова прижала его к себе и залюбовалась с такой теплой, рассеянной улыбкой, что я даже растерялся. Так и топтался на пороге, не зная, что делать.
— Заходи, — спохватилась она и отступила, пропуская меня в дом.
Я, конечно, зашел, но основательно напрягся, когда с кухни послышался мужской голос:
— Дина, кто там?
Вопросительно уставился на Кулакову. Она только закатила глаза и раздраженно пожала плечами, едва различимо прошептав:
— Отец.
И вот тут до меня дошло, куда я на эмоциях влез.
Это реально семейный ужин! Мама, папа, и судя по другим голосам еще какие-то гости. И я такой красивый, с букетом, прям лучший друг семьи. Надо бежать.
На дверь покосился, но предусмотрительная Дина уже заперла ее, да еще и цепочку повесила, чтоб наверняка отрезать пути к отступлению.
— Разувайся, — скомандовала она, а сама исчезла с букетом где-то в недрах квартиры.
Вот я встрял! Герой-любовник хренов! Лучше бы дома остался, да сиську нормально со стены оттер.
Ботинки скинул, куртку повесил, о что делать дальше — непонятно. Стоял в прихожей, ждал, когда хозяйка вернется.
К счастью, Дина появилась всего через минуту, подошла ко мне со смущенной улыбкой и спросила:
— Ну что готов?
«Неееееееет!» —мысленно завопил я, а в слух уверенно фыркнул, дескать не за чем глупости спрашивать. Готовей все готовых.
— Пойдем, — бесцеремонно схватила меня под локоть и поволокла на кухню. — Мам, пап, у нас еще гости! Знакомьтесь, это Антон… одноклассник.
К нам обернулись все. Строгий мужчина с сединой на висках, миниатюрная женщина с аккуратными кудряшками — сразу ясно, что родители Дины, она неуловимо похожа на обоих. Еще одна женщина, недовольно посмотревшая на меня поверх очков в толстой оправе, и странный парень в жилетке, поверх клетчатой рубашки и жидкими волосенками, размазанными по потному лбу. Он посмотрел на меня грозно, словно альфа-самец, на территорию которого я покушался. Даже забавно стало.
Дина представила всех присутствующих и растеклась в довольной улыбке.
— Всем добрый день! — произнес бойко, протягивая руку папане, тот ответил крепким рукопожатием, видать сразу решив показать, что он грозный бать, а не хухры-мухры. Я в долгу не остался, тоже пожал от души, потом развернулся к малохольному. Он одарил еще одним свирепым взглядом и сжал мою пятерню своей потной ладошкой, изо всех сил, даже вены на лбу вздулись. Захват у него, надо сказать никакой, я лишь чуть сильнее обычного придавил, как он ойкнул и начал вырываться. Подержал еще пару секунд, дабы акценты правильно расставить и с радушной улыбкой отпустил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
