стыд, раздражение и удивление.
— Ваше высочество, — начала, было, она.
— Вы следили за мной, герцогиня?
— Что вы, ваша светлость, как можно? Я стала лишь случайным свидетелем вашей печали.
— Так значит, вы подслушивали, — не стал сдерживать раздражения Сорокамос.
Занка вздрогнула.
— Нет, сир, ни единой минуты.
— Что вы здесь делаете?
— Ваша невеста, сир. Ее светлость просила меня разыскать вас, она беспокоится, как бы не опоздали на трапезу.
Сорокамос прочистил горло. Он чувствовал фальшь.
— Простите, герцогиня, а почему же мадемуазель, не послала прислугу, или не пришла сама.
— Ее светлость неважно себя чувствует сегодня, и все слуги уже заняты.
Сорокамос перебил ее нетерпеливым жестом.
— Мадемуазель больна? — спросил он строго. Занка поняла, что надо играть ва-банк.
— Мадемуазель сказала мне, что у нее болит голова. Но я думаю, что причина ее недомогания в другом.
Страх метнулся в глаза корн-принца, но он спросил спокойным голосом:
— И в чем же, вы думаете?
Занка замялась.
— Сказали "а", говорите "б", — нетерпеливо бросил герцог.
— Мадемуазель недовольна.
— Чем же? Почему я все должен из вас тянуть клещами?
— Она не довольна помолвкой, сир. Место подле вашего брата она считает более ей к лицу.
"Бред какой!" — подумал Сорокамос, — "но объяснение же должно быть!"
— Скоро трапеза. И раз моя любезная невеста так желает, я не опоздаю на завтрак с королем! — сказал Сорокамос и поднялся на крыльях вверх.
Глава девятая. Депеша
На завтрак Сорокамос явился последним, он извинился и сел напротив брата, не глядя на Аланку. Завтракали, молча, даже с каким-то напряжением.
К концу завтрака в трапезную вошел Микаэлос, он был сильно взволнован.
В дверях мелькнула Занка. Владыка преклонил колено и, опустив голову, сказал:
— Прошу прощения, господа, что тревожу вас в столь ранний час и при таких обстоятельствах, но я имею несчастье принести вам плохие новости.
Король встал.
— Поднимитесь, Микаэлос, говорите, что случилось. Для срочных вестей у нас всегда есть время.
— Ваше величество, я получил депешу из Эолиса. В провинциях восстание! Бунт! Разбойники подняли головы, они осаждают Эолис.
— Запасы и воинские части в Эолисе есть! Эолис крепость войти в нее можно только через открытые ворота. Сколько сможет продержаться город без помощи столицы?
— Два месяца, сир.
Бендос кивнул.
— Мессир, Микаэлос, ваше высочество, принц, ваша светлость, герцог, я созываю военный совет. После чего вы, мессир владыка, поедете в Эолис, чтобы руководить обороной.
— Да, ваше величество, — Микаэлос опять преклонил колено.
— Ваше величество, — вскочил со своего места Сорокамос, лицо его горело, хоть и было бледным, — Батюшка, я герцог Эолисский, значит войска, которые сейчас держат
оборону это мои войска! Я должен ехать туда, чтобы сражаться за Эолис, — проникновенно говорил он.
— Ты хочешь ехать с владыкой? — спросил Король.
— Да, ваше величество.
— Ты имеешь на это право! Более того, это твоя прямая обязанность, но пока что ты не наместник в Эолисе!
— Я пойду простым солдатом, ваше величество! Эолис ключ ко всей Лирании, нам необходимо защищать этот город, как зеницу ока своего, — горячо заговорил Сорокамос. Затем он подошел к отцу и преклонил перед ним колени.
— Благословите меня, батюшка.
Бендос молчал. Он видел, как повзрослели его сыновья. Как сидел, нахмурившись Павлес, как склонил перед ним колени Сорокамос, уже не вихрастый мальчишка, бегавший за
юбками, мужчина, готовый на многое ради своей родины.
— Благословляю тебя, сын мой. Будь достоин свой родины. Но помни, пока у твоего брата нет наследников — ты надежда Лирании. Береги себя, — голос старика дрогнул.
В зале раздался шуршащий глухой звук. Рядом с Сорокамосом коленопреклоненная оказалась Аланка. Она была бледнее белой скатерти.
— Батюшка, благословите меня, сир, — заговорила она.
— Война не женское дело, дитя мое! — строго заговорил Бендос.
— Батюшка, на сердце моем беспокойно, если вы не пустите, я полечу за ним, а когда крылья мои устанут, я пойду пешком.
— Благословите ее, сир, — сказал Павлес, — вы знаете, как она предана нашей семье. И к тому же она упрямая. Все равно сделает, так как считает нужным.
Аланка метнула на него благодарный взгляд.
— Ваше величество, благословите ее. Эолису нужны сейчас такие люди, как она. Мадемуазель может принести много пользы, — проговорил Микаэлос.
— Ваше величество, благословите это дитя, — начала королева-мать, когда она рядом с моими сыновьями мне спокойнее. У Павлеса теперь есть Фелия, горничная ему ни к чему,
по праву помолвки Аланка теперь корн-принцесса, она имеет право следовать за женихом даже в огонь.
Аланка вздрогнула, она даже и не смела, посмотреть в сторону королевы-матери. При дворе все знали, что Аланка пользовалась у королевы-матери неограниченным доверием и
любовью.
Король улыбнулся в усы.
— Что думаешь, ты, сын мой, — обратился он к Сорокамосу. Герцог вздрогнул, он был ошарашен поведением Аланки.
— Я… сир, я…
— Извольте, говорить связно, ваша светлость, — мягко поправил его король.
— Я не против, сир, — выдавил из себя Сорокамос.
— Благословляю тебя, дитя мое! — благословил король Аланку.
Молодые люди встали и по очереди поцеловали короля в обе щеки.
— Когда вы намерены отправиться? — спросил Король у Микаэлоса.
— Чем скорее, тем лучше, сир, — сказал владыка.
— Через три часа, вам будет подано воздушное судно, на нем вы отправитесь в Эолис.
Микаэлос отвесил королю земной поклон.
— Сериохус, — сказал Король, — через пятнадцать минут я желаю видеть господ министров обороны, снабжения и господина военного аналитика. Ваше высочество, ваше
светлость, мессир владыка, я желаю видеть вас также на совете. Прошу прощения, дамы, дело неотложное, — король поклонился королеве, и мужчины покинули трапезную.
Продолжать завтрак не имело смысла. Аланка отправилась в башню корн-принца и выслала оттуда всю прислугу, его вещи она собирала лично. Вскоре к ней присоединилась
Фелия, принцесса просто сидела и наблюдала за подругой. Через три четверти часа в башню корн-принца вошла королева. Без слов Аланка и Фелия поклонились ей и вышли. Меньше чем через десять минут к королю прибыли министры обороны, снабжения и военный аналитик. Военный совет вел как обычно Павлес, под чутким наблюдением отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
