Безупречно выбрав момент, Джейсон привлек ее к себе. Опыт подсказывал: для объятий еще слишком рано, и он решил положиться на силу пылающего между ними притяжения. Ее платье коснулось его сюртука, и он выгнул бровь. Девушка по-прежнему молчала, он с улыбкой посмотрел в ее распахнутые глаза.
— У ваших ног целый неисследованный мир, Ленор. Разве вам не любопытно его увидеть?
Зачарованная до немоты, Ленор все же нашла в себе силы отрицательно покачать головой.
Его губы изогнулись в улыбке в каких-то дюймах от ее рта.
— Лгунья.
Против своего желания она уставилась на его губы. И сглотнула. У нее пересохли губы, она быстро провела по ним кончиком языка.
Джейсон резко вздохнул, Ленор чуть не подпрыгнула. Почувствовала, что его высокую фигуру сотрясла какая-то неизвестная сила, потом все улеглось. Внезапно он поднял руки, словно собираясь обнять ее за плечи, она быстро отступила назад.
— Невинность в опасности. — Он криво улыбнулся, вглядываясь в ее озадаченные глаза. — Вы ведь еще невинны, не так ли, дорогая?
То ли что-то было в его тоне, то ли в пронзительно нежном прикосновении, когда он коснулся ее нижней губы, но Ленор внезапно пришла в себя и испытала сильнейший прилив гнева. Цепляясь за это живительное чувство как за соломинку, она резко вскинула подбородок, хотя сердце стучало как молот.
— Не все женщины ведомы желанием, ваша светлость.
Однако к долгому оценивающему взгляду герцога она была не готова. В ее раскаленном сознании взгляд Эверсли казался хищным, как у зверя, который готовится к нападению.
Эверсли вскинул бровь:
— Это вызов?
Обманчиво мягкий бархатистый голос сообщал безраздельную опасность.
Ленор совершенно потеряла самообладание.
— Конечно нет! — резко ответила она, злясь на герцога и его нервирующие вопросы и на себя, что позволила ему подобраться так близко. — Я здесь не для того, чтобы вас развлекать, милорд. А сейчас, простите, мне нужно вернуться к другим гостям.
Не дожидаясь ответа, она развернулась на каблуках и зашагала обратно в гостиную. Черт подери этого Эверсли! Он совершенно запутал ее своими вопросами. И она уж точно не станет его заветной добычей, ни его, ни кого другого. Она остановилась в сторонке и, оглядывая еще больше расшумевшуюся толпу, заставила себя дышать глубже и ровнее. Она выбросила из головы обеспокоивший ее эпизод и поискала глазами леди Моффат и леди Харрисон. Ни той ни другой нигде не было. И Эмилия, кажется, тоже ушла.
Потрясенная своим душевным раздраем, Ленор стала незаметно пробираться к двери. Лучше избегать Эверсли. А жаль, ей нравится его компания.
Глава 3
На следующий день в десять утра Ленор спускалась по длинной лестнице и думала, что больше не позволит Эверсли перехватывать инициативу. Не повторит вчерашней глупости. Сердце билось в привычном ритме под гладкой тканью голубого передника, накинутого на утреннее бежевое платье. С толикой удачи и хорошей сноровки можно надеяться, что так пройдет и остаток недели.
Она уже много лет сопротивлялась замужеству, традиционному для женщины ее положения. Из того, что она видела, брак не мог предложить ей чего-то хорошего, чего у нее еще не было. Она предпочитала спокойную организованную жизнь, а замужество с его обязанностями и повиновением мужу, не говоря уже об эмоциональных сложностях, грозило разрушить уютный мирок. Поэтому Ленор прилагала большие усилия, чтобы заработать репутацию эксцентричной особы, и избегала любых джентльменов, которые могли представлять для нее опасность. В кругу ближайших знакомых ее знали как мисс Лестер, увлеченную какими-то таинственными занятиями. Поглощенную делами богатую и родовитую леди, которая управляет домом и усадьбой отца. В свои двадцать четыре года недосягаемую для каких бы то ни было мужчин. Во всяком случае, она так думала.
Ленор остановилась на средней площадке поправить цветы в вазе и нахмурилась. Она убеждала братьев приглашать в Лестер-Холл друзей, надеясь, что это развлечет отца и поднимет ему настроение. Тот еще не оправился после продолжительной болезни, и ему нравилась веселая суматоха. Ленор была совершенно уверена, что ей, с ее-то опытом, не грозит опасность от присутствующих мужчин.
Но Эверсли потребовались менее двенадцати часов, чтобы поколебать эту уверенность.
Стряхнув с ладоней пыльцу, Ленор выпрямилась и не без усилий направила мысли в более положительное русло. Она придает ситуации слишком большое значение, на самом деле опасаться нечего. Несмотря на свою устрашающую репутацию, Эверсли никогда не обвиняли в том, что он переходит границы. Конечно, ему любопытно заглянуть за ее фасад. Но он вел себя не как поклонник, пока она не заявила, что флирт и прочие несерьезные развлечения ее не интересуют.
Она расстроенно зажмурилась, затем открыла глаза и уставилась на пустой лестничный пролет внизу. Можно догадаться, если она дала выход расстроенным чувствам, это подействует на Эверсли как красная тряпка на быка. Ни один повеса не устоит перед таким вызовом. И уж тем более тот, к чьим ногам падает половина лондонских дам.
К счастью, бразды правления все еще в ее руках. И, учитывая, что ее защита против него не действует, стоит его избегать. Если он будет натыкаться на ее отсутствие, этот барьер даже ему не преодолеть.
Внизу было тихо. Леди еще пребывали в постелях, отдыхали или слишком робели, чтобы спускаться в гостиную к завтраку. Джентльмены, как она надеялась, уже уехали. Гарри планировал совершить вместе с гостями долгую верховую прогулку, показать своих скаковых жеребцов на отдаленной ферме.
Твердо решив следовать здравому смыслу, Ленор преодолевала последний пролет.
В этот момент открылась дверь бильярдной.
— Черт побери, ну, ты и счастливчик, Джейсон! Клянусь, однажды я догоню твой глазомер и отомщу за все свои проигрыши.
Ленор узнала голос брата Джека и поняла, что с ним из гостей только Джейсон. Она застыла на месте, в ужасе стараясь придумать, как бы незаметно ретироваться. Но слишком поздно.
Джек вышел в холл и увидел сестру:
— Ленор! Ты-то мне и нужна. Послушай, этот бездельник выиграл у меня двадцать пять гиней, а у меня всего пять. Ты не расплатишься за меня?
Просьбу сопровождало трогательно-невинное выражение лица, перед которым Ленор никогда не могла устоять. Она и сейчас не могла, но, боже, как же ей хотелось сообщить невыносимому брату, чтобы он сам расплачивался с долгами. По крайней мере с Эверсли. Не видя другого выхода, Ленор прошла оставшиеся ступеньки и ступила в холл.
— Да, конечно.
