я и собираюсь сделать. Но не уничтожить, как ты выразился, нет! Он переродится во мне, получит новую жизнь. Хотя ты слишком далёк, чтобы это понять. Ты не знаешь нашего мира… Твоя задача — сейчас, сию минуту вызвать его сюда. Не знаю, будет ли тебе приятно узнать, но ты отвечаешь не только за свою, но и за жизнь того бедолаги, который участливо одолжил мне своё тело, если он, конечно, выживет… Итак, начинай, не испытывай моего терпения, я жду!
Иосиф пытливо всматривался в тёмный силуэт пришельца в облике участкового, из-за спины которого слабо пробивала лунная синева, и внезапно его охватила ярость. Ему показалось очевидным, что пришелец лицемерил, заявляя, что не понимает, что значит «убивать». Уж ему-то в самом деле не могло быть это неизвестно или чуждо, когда он менял чужие тела, как перчатки и, конечно, было наплевать на жизни каких-то землян. Он бесцеремонно и трусливо пользовался той властью, которой располагал, прикрываясь телом своего нового носителя, как щитом, подобно тому, как это делают обычные паразиты.
В какой-то миг Иосифом овладело безумное решение вступить с пришельцем в открытый бой, броситься на него в темноте и попытаться, возможно, одним лихим ударом решить проблему раз и навсегда, но в последний момент его остановила мысль о том, что если отбросить все эмоции, на самом деле он не знал о подлинных отношениях пришельцев попросту ничего. Каждый из них мог говорить что угодно, но причины враждебности каждого из них друг к другу, были всё ещё скрыты для него за плотной завесой тайны. Как выразился Эреб, в то время как его маленький внеземной союзник мог «слышать» Иосифа, тот этой способностью отнюдь не располагал, и это было не слишком справедливо.
Милов попал в нелёгкое положение: с одной стороны, его сдерживало обещание, данное им Иллус, и не просто обещание, а настоящая «связь», с другой — он почувствовал, что надо дать пришельцам встретиться и, возможно, не только из-за страха за свою жизнь. Может быть, в последний момент к решению этой дилеммы подключилось его подсознание, и внезапно для него всё стало простым и очевидным.
— Ну, что ты решил? — спросил Эреб.
Милов колебался ещё мгновение, затем произнёс:
— Решил.
— Согласен?
— Нет.
Иосиф почувствовал на себе пронизывающий, словно лазерный луч, взгляд пришельца.
— И не надо, — бесстрастно промолвил тот. — Ты уже сделал своё дело. Он явится, всё равно явится.
Внезапно в помещении раздался знакомый человеческий голос:
— Я уже здесь! — Со стороны входа в комнату вспыхнул яркий луч электрического света, озаривший лицо лейтенанта Холодного, который тут же попытался скрыться в полумраке.
— Стоять, не двигаться! — бодрый уверенный голос принадлежал не кому иному, как Мише Галуеву, целившемуся в участкового из небольшого пистолета.
Пришелец в полицейской форме выхватил свой ПМ, направив его в ответ на Галуева.
— Выйди вон, бестия! — крикнул Миша. — Оставь чужое тело!..
Пришелец в облике Холодного перевёл дуло пистолета на Милова.
— Я убью его, — процедил он сквозь зубы. — Почему ты без модуля? Это не по правилам.
— Тебе нужен модуль? — спросил Галуев. — Оглянись и ты его увидишь.
Эреб и Милов одновременно посмотрели в указанном направлении и действительно увидели за окном зависший в пространстве модуль, едва различимый во мгле благодаря серебристому свечению луны, отражавшемуся от его гладкой поверхности. В этот момент Галуев швырнул свой электрофонарь в голову участкового. Комната погрузилась в кромешную тьму, когда Иосиф услышал пронзительный крик Галуева:
— Скорее, бежим!
Едва справившись с оцепенением, Милов бросился к выходу вслед за Мишей. Выбежав из дома, он оглянулся и увидел, как через окно, выбив остатки фанеры, вылетел цилиндрический предмет, напоминающий по форме сигару, затем в воздухе за долю секунды он трансформировался в нечто более плоское и угловатое, превратившись в нечто, чуть более напоминающее звездолёт. За тем, что случилось дальше Иосиф не уследил, потому что Миша со всей силы поволок его за собой.
Они бежали до тех пор, пока ветхий домик не остался далеко позади и впереди возникли очертания деревенских особнячков.
— Этот пришелец мог уничтожить всех местных жителей, — сказал Галуев, — если бы не тот, второй… которого он преследует. Не знаю, как он воздействует на наши мозги, но он заставил местных деревенщин убраться восвояси задолго до того момента, как его противник объявился в облике мента. К тому времени, в деревне, кроме нас, больше никого не осталось. Почти все местные, кто на чём мог, уехали ещё днём. Хотя нам это было только на руку, ведь мы занимаемся тем, о чём никто не должен знать.
В темноте не было видно изумлённых глаз Милова, который тщетно пытался разглядеть лицо Галуева. Он не переставал удивляться превратностям судьбы — было ясно, что тот, кто его только что спас, снова зачем-то хочет вовлечь в свои тайные бесчеловечные замыслы.
Словно в ответ на беззвучный вопрос Иосифа, Галуев сказал:
— Маленький пришелец уговорил меня выручить тебя из беды. Но я рискнул не просто так, мы заключили сделку.
— Он уговорил тебя?
— Я думаю, что он не может управлять своим крошечным кораблём, не находясь внутри. Поэтому, как это принято называть, вошёл со мной в контакт, объяснил ситуацию и после этого перешёл к управлению модуля. Он же указал мне дорогу к старому особняку, ведь на дворе кромешная тьма. Насколько я понимаю, его недружелюбный к людям соперник накануне перерубил все линии электропередач. Свет есть только в нашем доме, мы подключили электролампочку от автомобильного аккумулятора.
Милов не сходил с места, смутно различая в темноте силуэт Галуева.
— Куда мы идём? — спросил Иосиф.
— Ты единственный, кто знает обо всём, — холодно ответил Галуев. — Теперь ты должен либо присоединиться к нам, либо… Если честно, лучше присоединиться, как бы тебя это ни пугало. Нам нужен врач, хороший хирург. Кстати, он может пригодиться нам не только здесь, на Земле, но и там, куда мы, возможно, очень скоро все вместе отправимся.
— Что вы хотите от меня?
— Вначале, осмотреть моего друга, он серьёзно ранен. Ты, конечно, можешь отказаться, но учти, тогда я пристрелю тебя прямо на месте, и твой друг, маленький пришелец, уже не успеет тебя спасти.
Милов понял, что в данный момент лучше не перечить, и они вернулись в дом Галуева, в ту самую мрачную комнату, которую ему хотелось бы как можно скорее забыть. Иосиф огляделся в поисках мальчика и, к своему ужасу, увидел, что двухголовый монстр оттащил его к своей клетке. Тот лежал без сознания прямо напротив дверцы, в то время как мохнатое чудище затаилось
