продолжил Виолломастолдон, — что жизнь у вас красочна и многогранна. Мне искренне хотелось бы сохранить всё богатство ваших видов, но дело в том, что мы с вами не приживёмся. У вас так жарко и сухо, что я чувствую постоянную обезвоженность и жажду. А значит, нам всё-таки придётся стереть всех вас с лица земли. Да, красотка, так и будет. У вас просто нет шансов. Мы обладаем таким даром маскировки, который вам и не снился. Мы маскируемся под вас, а вы даже не успеваете понять, что произошло, когда вместо вас остаётся существовать всего лишь ваша оболочка, кожа, шкура, кожура… Да, моя милая, не пугайся, всё произойдет быстро и почти безболезненно. У меня есть простой план. Я нахожусь в теле богатого мафиози, владеющего рычагами власти. Есть у меня (то есть у него) и пара друзей в правительстве. Сейчас я рассчитаюсь с тобой за содовую, апельсин и задушевную беседу, сяду в машину и поеду прямо к ним. Через неделю я встречусь с министрами нескольких ведущих держав, а там недалеко и до президентов. Всё просто, красотка, и поверь, никто меня не остановит. Кстати, к сожалению, я не могу к тебе прикоснуться, ведь таковы идиотские правила вашего заведения! Впрочем, примерно через месяц я буду на приёме у президента одной из супер-держав и с искренним уважением и радостью пожму ему руку… А теперь принеси мне счёт.
Перепуганная не на шутку девушка сорвалась с места, обрадованная тем, что эта пытка закончилась, и скрылась за барной стойкой. Телохранителей всё еще не было. Это было довольно странно, но дон Виолло был абсолютно спокоен, его больше ничего не волновало, и в полном умиротворении он со скукой наблюдал, как обнажённая танцовщица на стрипах пытается оседлать хромированный шест.
Неожиданно перед доном выросла какая-то высокая фигура. В полумраке он не смог рассмотреть его лицо, но это точно была не официантка и не его телохранитель.
— Дон Виолло? — спросил незнакомец.
— Да, это я, — спокойно признался мастолдон, нисколько не удивлённый, что человек назвал его последнее имя, ведь, несмотря на то, что он сменил уже несколько человеческих обличий, болотное существо сохранило природное безразличие, высокомерие и, в известной степени, тормознутость.
— Я — Винченцо, потомок да Винчи. Великий герцог планеты Земля, председатель всемирного правления и секретарь английской ложи вольных каменщиков рады видеть вас на нашей планете и передают привет в виде серебряной разрывной пули девятого калибра. Моя «Беретта» к вашим услугам, несчастный мастолдон, — незнакомец быстрым движением нацелил на дона Виолло пистолет с глушителем и выстрелил ему прямо в лоб.
От головы дона осталось лишь несколько фрагментов черепной коробки, поскольку пуля действительно оказалась разрывной. Винченцо скрылся так же быстро и незаметно, как и возник. Все, кто присутствовал в зале были настолько увлечены стриптиз-шоу, что сначала даже не заметили ужасную картину у одного из дальних вип-столиков. Лишь подошедшая через несколько минут официантка, которая принесла счёт, увидела нечто настолько удивительное, что спустя многие десятки лет решилась рассказать об этом только своим внукам, притом, когда окончательно
выжила из ума.
А увидела она следующее. Тело мафиози постепенно трансформировалось, приобретая облик сначала Сантьяго Переса, после чего перевоплотилось в сексуальную Франческу в полупрозрачном неглиже, затем обратилось в тело Хосе Гарсия, быстро сменило его облик на худую фигуру сезонного рабочего Лопеса и, наконец, превратилось в круглый оранжевый спелый апельсин, будто подготовленный для продажи поутру на местном рынке.
Девушка в шоке протянула было руку к соблазнительному фрукту, но вовремя остановилась, вспомнив тираду, услышанную недавно от мафиози.
Рядом с ней раздался голос запыхавшегося Винченцо, вернувшегося назад:
— Чуть не забыл! Это же мастолдоны, а они никогда не умирают.
Наёмный убийца аккуратно поставил рядом с креслом, на котором лежал апельсин, какой-то чёрный ящик, сделанный из металла, торопливо откинул верхнюю крышку и осторожным движением, тихонько подтолкнув оранжевый фрукт дулом пистолета, скинул его на дно ящика, быстро захлопнул крышку и, ободряюще шлёпнув официантку по щеке, скрылся из виду, будто тень.
Под звуки диско, звучавшие со сцены, девушка долго заворожённо смотрела в том направлении, в котором скрылся таинственный незнакомец, и никто не расслышал её изумлённого голоса, когда она прошептала несколько слов:
— Мастолдоны… и они никогда не умирают!
