было страшнее всяких ящериц. В первый же час я проклял себя за свою обычную несдержанность при распивании крепких напитков, будь то «лунный» абсент, ром или, что куда страшнее, неизвестных коктейлей, состоящих из абсента, рома, беспохмельного вина и бренди, чудеснее которого, как помнится, я ещё не пил!
Солнце поднималось всё выше, а мне становилось всё хуже. Кажется, на третий час этой долгой дороги в дюнах, я увидел Маленького принца. Он стоял поодаль и с лёгким укором в прекрасных голубых (или, может быть, серых, уже и не вспомню) глазах смотрел на меня, словно хотел что-то сказать. Однако он не мог ничего посоветовать, и я послал его к чёрту! На пятый час пути я заметил гигантского тушкана, жадно наблюдавшего за моими попытками выдавить немного влаги из какого-то кактуса. Влаги, впрочем, кактус не дал, хотя одарил меня множеством иголок. По-моему, уже вечерело, и солнце клонилось к закату, когда над моей головой внезапно что-то пронеслось. Друзья мои, хотите верьте, хотите нет, а это был большой сверкающий шар — впервые в жизни я увидел НЛО! Он улетел и спустя полчаса вернулся с помощью. Это был робот-беспилотник, контролирующий поверхность планеты, и за мной прилетели рабочие с орбиты, поскольку ждали меня уже третий день с бабками.
Разумеется, едва придя в себя, я наведался в памятный бар, однако не нашёл там ни вдовы, ни того самого бармена, который рассказывал мне о её тяжёлой судьбе. Больше того, на меня посмотрели, как на сумасшедшего, а настоящий бармен ехидно осведомился, какие именно напитки я в тот вечер употреблял и сразу успокоился, когда я упомянул про коктейль.
Что ещё добавить? Я рассчитался с рабочими и смылся с этой планеты, словно из Преисподней. И больше никогда не слышал ни об этой затерянной планетке, ни о прекрасной вдове. А напитки, Эль-Джин, после этого я решил всё же больше никогда не смешивать.
— Ну, с твоим последним выводом, конечно, не поспоришь, — кивнул бармен с одобрением, обведя многозначительным взглядом толпу выпивох, гревших ухо-хоботки, слизистые отростки, антенны и прочие органы слуха вблизи стойки. — Слушайте, бродяги, что говорит вам этот великий путешественник и космический странник! Никогда не смешивайте напитки и пейте только в проверенных питейных заведениях вроде моего… Но, может, всё же выпьешь чистейшего абсента? — спросил он у Маркуса.
Тот покачал головой, не сводя странного упёртого взгляда с Эль-Джина, от которого тому вдруг почему-то стало очень неловко.
— Ну, тогда говори, о чём ещё наболело на душе? — немного сердито обронил бармен. — А я всё-таки приготовлю тебе стакан на случай, если ты передумаешь.
Посетитель помолчал немного, опустив глаза, словно о чём-то раздумывая, и продолжил:
— Всё бы ничего, но этот случай не давал мне покоя ни днём ни ночью. Даже во сне я видел эту незнакомку и хотел во что бы то ни стало её найти. Но чтобы выйти на неё, мне было нужно вначале найти того бармена, который также бесследно исчез. Вы скажете, что это была одна шайка, ищи ветра в поле и так далее. Однако желание найти их было непреодолимым, и я отправился в долгое странствие, останавливаясь в каждом попутном кабаке, пабе или баре, где те могли всё ещё промышлять.
— В каждом, — взвизгнул один из слушателей, рептилоид довольно свирепого вида, хоть и невысокого роста — всего в полуметр. — У тебя, должно быть, теперь хороший опыт по этой части?
— Счастливчик, — простонал какой-то грустный мутант, закинувший хобот в объёмный стакан с коктейлем ядовитого фиолетового цвета. — Сколько вёдер абсента ты выпил за всё время?
Однако Маркус проигнорировал и этот вопрос и произнёс:
— В одном из заведений мне подсказали, что существует Гильдия барменов, уж ты-то, Эль-Джин, должен о ней знать.
— Ты прав, я не только знаю, но ещё в ней и состою, — ответил хозяин кабака.
— Так вот, я связался с её главным администратором, наведался к нему в гости и рассказал эту историю. Надо сказать, он выслушал меня абсолютно серьёзно, угостил отличным, но совершенно незнакомым мне напитком и объяснил мне, где я могу найти этих людей. Затем он дал мне точный адрес, произнёс его несколько раз и даже сунул в руку записку, в которой адрес был указан письменно, но всё, что я помню, это как ноги сами вынесли меня из стен Гильдии, и я очнулся лишь спустя сутки на койке в своём межзвёздном челноке. Адрес я так и не вспомнил, а записку, видно, безвозвратно потерял. Насколько я понял, напиток администратора был столь крепок, что начисто промыл мне мозги. Но, как ни странно, похмелья от него не последовало. Правда, он всё-таки обладал одним неприятным побочным эффектом, — проспавшись, я забыл не только адрес того жуликоватого бармена, которого искал, но и всей Гильдии.
— И что теперь? — спросил Эль-Джин, с какой-то издёвкой глядя на посетителя. — Мне дать тебе адрес Гильдии снова, чтобы ты снова его забыл?
— Да, я всегда подозревал, что вы покрываете друг друга, точно масоны прошлого, тайная секта Барменов и Стюардов. Но… я пришёл сюда и не за этим. Вернее, я и не хотел сюда приходить, если бы не одно «но». Ты знаешь, что я решил отправиться на самый край света, ведь, следуя логике, те, кого я искал должны были оказаться лишь в самом дальнем межгалактическом баре на самой далёкой захолустной планете, иначе где бы ещё мог промышлять этот бармен с Аэллой, который уже явно проведал, что я иду по его следу. А когда я иду по следу, ты знаешь, со мной лучше не шутить.
— Да, это правда, — поддакнул угрюмый моллюск по имени Кривозуб, продемонстрировав одно из своих укороченных щупалец, обрубленное каким-то холодным оружием. — Видимо, эта дамочка выгребла из твоих карманов много денег, прежде чем выкинуть в пустыню.
— Отнюдь нет, — с грустной усмешкой возразил Маркус. — Я был лишён не денег, а надежды. Всего лишь надежды на будущее — а это, скажу я вам, подчас бывает самым ценным, что у нас есть… Правда, — добавил космический странник, — похоже, ребята, вы это всё давно пропили.
Кривозуб задрал безволосую голову к потолку, всплеснул всеми щупальцами, задрожал всем телом, словно в каком-то безумном припадке и взвыл таким душераздирающим голосом, что все, кто был вокруг, мгновенно попрятались по углам, очевидно, ожидая от инопланетного моллюска неких опасных метаморфоз.
— Истинная правда, вся жизнь к чертям собачьим, — прокричал моллюск и обессиленно рухнул на стойку, случайно сметя пустой стакан, тут же звонко разбившийся на мелкие осколки у ног
