class="p1">В следующий момент Лука уже схватил мачете и решительно двигался к мясной тыкве, когда Линда преградила собой ему путь:
— Ты не сделаешь этого, — сказала она, не сводя с него своих пугающих красных глаз. — Эти существа, которых вы принимаете в пищу, священны! Они близки нам по плоти, и мы веками жили рядом с ними в наших поселениях. А теперь вы убиваете их, будто косите траву или рвёте сорняк!..
Лука опустил мачете. Он смотрел, как огромная бесформенная туша медленно, но вполне целенаправленно ползёт в сторону выхода. У него мелькнула мысль, что, очевидно, все съедобные припасы, хранившиеся в стенном шкафу, пришлись по вкусу этому существу, иначе оно не смогло бы в кратчайшие сроки достичь таких рекордных размеров.
«Это был бы прекрасный экземпляр», — с сожалением подумал Лука, наблюдая, как мясная тыква переваливается через порог и уползает в сад.
— А теперь твоя очередь, — сурово сказал он Линде.
На следующее утро, не медля ни минуты, он привёз её обратно в Аквариум.
— Гарантия на пять дней, — напомнил Лука администратору в тёмных очках. — Я подаю на развод.
— Хм!.. Отлично! И на кого вы хотите её обменять?
— Одна весёлая блондинка с высшим образованием, любящая сериалы и детей, меня бы вполне устроила… Конечно, если она не мутант.
Крекеры со вкусом ветра
«Трансвестит, так и есть», — подумал Мин, глядя, как колоритный стройный незнакомец лет двадцати пяти, сидя за соседним столиком в кафе, поглощает крупные мясистые ягоды необычного сочного красного цвета. У молодого человека были светло-голубые красивые глаза, тонкие, явно подкрашенные чёрные брови и губы такого же цвета, как ягоды.
У Мина была сильнейшая аллергия на эти красные плоды, потому-то он не переваривал даже одного их вида. Впрочем, в равной степени он не переваривал и вида манерных туристов с Земли. У молодого человека, поглощавшего клубнику, было женственное лицо, ярко накрашенные помадой губы и отполированные удлинённые ногти и, казалось, всем своим видом он старался походить на девицу, но одно обстоятельство моментально снимало эту иллюзию — у молодого человека не было женской груди. Алая, переливающаяся нежным шёлком рубашка помигивала на его теле с интервалом в пять секунд, то и дело выставляя напоказ мускулистую накачанную грудь, лишённую и намёка на женские молочные железы. «Обнажающая» одежда в последнее время была в моде на Земле, стоила неимоверно дорого для жителей окраин, а на голубой планете, насколько знал Мин, жили практически одни трансвеститы. Отсюда напрашивался единственно верный вывод — это очередной транссексуал с Земли, прикативший сюда в отпуск.
Видимо, незнакомый землянин заметил, с каким интересом смотрит на него местный житель, потому что рубашка на нём прекратила мигать, обнажая красивую играющую мышцами плоть, и молодой человек с нарочито безразличным видом отвёл взгляд своих светлых глаз. Ослепительно зелёные глаза Мина словно вспыхнули в ответ таинственным и пугающим огнём и медленно погасли, превратившись в абсолютно чёрные яблоки, что говорило о внезапном приступе бешенства, подавленном микрочипом, вживлённым в мозг. Пережив на секунду сильнейшую вспышку спонтанной ярости, которая в былое время могла бы привести ко многим неприятностям, если бы не последние достижения современной медицины, Мин в следующий момент уже был спокоен, дышал ровно и умиротворенно, и даже улыбнулся — не туристу с Земли, а, скорее, самому себе.
Однако трансвестит, заметив эту улыбку и слепой взгляд чёрных, словно залитых чернилами, глазных яблок, неуверенно улыбнулся в ответ, видимо, расценив это как жест доброй воли жутковатого туземца… если не как жест чего-то еще.
Мин встал и, уверенно приблизившись к незнакомцу, кивнул ему с прежней приветливой улыбкой.
— Можно составить вам компанию? — вкрадчиво спросил он
— Пожалуйста, — ответил турист, указав на свободное сиденье за столиком.
Мин быстро подсел и напротив его чёрных глаз оказалось большое овальное окно с видом на космодром.
— Вам нужен гид, дилер, проводник? Или туристическая компания о вас уже позаботилась?
— Чёрта с два им, а не заботы, — сухо ответил молодой человек. — Пожалуй, вы правы, я даже боюсь выйти на улицу один, тут ведь всё так отличается от земной жизни… Будем знакомы? Алекс.
— Зовите меня Мин, — ответил абориген.
— Да, Мин, мне нужен гид. Сколько вы берёте?
Мин назвал сумму, и турист с удовлетворением кивнул:
— Это мне подходит.
— Что хотели бы у нас посмотреть?
— А у вас есть какая-то культурная программа? — с явным сарказмом в голосе спросил землянин. — Навряд ли!
Он проглотил ещё одну набухшую от сока клубничину и сказал:
— На вашей планете есть всего три вещи, которые я хотел бы увидеть.
— Всего три? — переспросил Мин.
— Вернее, даже не увидеть, а попробовать…
Мин артистично вскинул брови, будто был удивлён, но на самом деле ожидал это услышать.
— Ну, в самом деле, не обижайтесь, но что у вас смотреть?! Только пробовать!.. — и он захихикал противным девчоночьим смехом, несколько не вязавшимся с его мускулатурой.
— Моя мечта с детства — отведать ваших крекеров.
— Крекеры, — со вздохом повторил Мин.
С одной стороны в этом не было ничего нового, с другой — исполнить просьбу туриста было проще простого. Оставалось лишь достать крекеры, получить деньги и смыться. Его усталый вздох был вызван лишь ужасной тоской, которую вызывало само слово: «Крекеры».
— Крекеры со вкусом… — начал Мин, и турист с оживлением подхватил:
— Ветра.
— Так, — абориген мысленно записал это в своей записной книжке примерно в той же области, где находился микрочип.
— Шторма.
— Понял. И…
— Снега, — подытожил Алекс.
— Снега, — повторил Мин, мысленно поставив в записной книжке жирную точку.
— Чудесно!
На самом деле чудесным он считал лишь банальность просьбы туриста, которая, впрочем, весьма щедро вознаграждалась. Ничего удивительного в этой просьбе не было. Это продолжалось столетиями — визиты разного рода извращенцев с Земли, которые испытывали огромный интерес к местным кондитерским изделиям, сдобренным необычными вкусовыми добавками, создававшимися только здесь, на унылой планете ZYM-N-300. Эти добавки, имитировавшие природные стихии, были тайной местных кондитеров, хотя ходили слухи, что их происхождение может быть связано с контрабандой удивительных пряностей из туманности Одиссея.
На самой ZYM-N-300 не существовало ни одной из этих стихий в чистом виде, поскольку планета была сама по себе мертва и жизнь на ней поддерживалась искусственно. Немногочисленные города были закупорены в герметичной скорлупе и по понятным причинам их жителей нельзя было назвать жизнерадостными существами. Внешне они походили на людей, но достаточно было взглянуть на их глаза, чтобы понять, что они так же далеки от землян, как те от них. И связывал эти две абсолютно чуждые друг другу ветви
