не похожими на скучную галлюцинацию, вызванную каким-нибудь набившим искомину психоделиком.
В новом сне шёл снег. Алекс стоял в снегу, который слегка обжигал его голые ступни; снег не роился, как бывает в метель, не носился с бешенством, как в сильную снежную вьюгу, норовя сбить с ног и ослепить. Нет, он падал ровно и спокойно, устилая безбрежную унылую белую равнину. Во всём этом было что-то безмятежное, усыпляющее и одновременно убийственно скучное. Ничего, кроме снега и покрытой белым саваном равнины. Снежинки легко падали землянину на кожу, тут же таяли и превращались в холодную воду. Пейзаж был красив, величественен, но скуп и грозил погрузить любого стороннего наблюдателя в глубокую депрессию, если бы это видение продолжилось немного дольше.
Дожевав печенье, Алекс разочарованно взглянул на Мина. Тот натянуто улыбнулся и сказал:
— Вы получили что хотели. Я хотел бы забрать свои деньги.
— Деньги? — повторил Алекс таким тоном, словно дилер сказал что-то кощунственное.
— Деньги за что?! За эту жалкую подделку?
Мин молча смотрел на туриста, терпеливо ожидая, когда он успокоится. Бывает, что земляне хорохорятся, торгуются и даже отказываются платить, но потом всё-таки бросают дурить и ведут себя более цивилизованно, несмотря на то, что все они грёбаные трансвеститы! Алекс сделал несколько шагов к гардеробу и нервно накинул на себя «обнажающую» рубашку. Она тут же замигала, будто испорченная лампочка.
Это неожиданно подействовало как раздражитель, и глаза Мина вспыхнули в ответ безумным зелёным огнём. Контроллер явно дышал на ладан. Вспышки исступления происходили всё чаще, теперь уже с интервалом менее чем в пятнадцать минут, реагируя на любую мало-мальски воздействующую на психику мелочь, и скоро, вполне вероятно, начнут повторяться в унисон помигиванию одежды землянина.
Мин просто не счёл за должное предостеречь туриста и, видимо, зря.
Алекс, отвернувшись, подошёл к большому обзорному окну величиной во всю стену и посмотрел вниз с пятидесятиметровой высоты. Город был не похож на земной мегаполис, сверкающий разноцветными огнями световых реклам. Тут всё было по-другому, слишком сумрачно и даже жутко. Витринам супермаркетов и развлекательных центров явно не хватало зазывающей иллюминации, бары и кафе были освещены ровно настолько, чтобы заметить слабо и равномерно светящиеся вывески. Казалось, все тут экономили на электричестве. За пределами герметичного защитного купола, возвышавшегося над городом, простиралась не менее мрачная картина — в безвоздушном пространстве тускло мерцали звёзды, а далёкое светило было не способно не то что согреть, но даже и мало-мальски осветить обращённое к ней в данный момент полушарие безжизненной планеты.
Нет, определённо, всё, что могло привлечь сюда туристов — это крекеры, да и те оказались на поверку излишне разрекламированным галлюциногеном.
Алекс с удивлением оглянулся, услышав за спиной сдавленный голос Мина:
— Деньги!..
Турист увидел искажённое гримасой ярости бледное, испещрённое морщинами лицо дилера и глаза, бешено полыхающие зелёным огнём. Между тем Мин не мог отвести взгляд от «мигающего» торса землянина, будто под гипнозом. Дыхание аборигена участилось, руки задрожали, и он порывисто сделал шаг к молодому человеку. Тот в испуге отшатнулся назад, уперевшись спиной в толстое противоударное стекло окна, «обнажающая» рубашка замигала на нём ещё быстрее, словно в унисон быстрому биению его сердца. Он испугался одного вида этих безумных светящихся глаз, и встроенный в ткань одежды микропроцессор настроился на частоту его пульса, что сослужило ему плохую службу. Мигающую одежду следовало отключить сразу же, но Алекс этого не сделал.
Мин уже не мог совладать с той бешеной силой, которая росла внутри него, поскольку вживлённый в его мозг «предохранитель» не сработал и его сознание взорвалось всплеском бесконтрольной агрессии, которая была в нём всегда, с самого рождения, как и у всех обитателей необычной планеты ZYM.
— Стой, я заплачу… — бормотал Алекс, но Мин его уже не слышал.
Он был невысок ростом, но очень силён физически. Аборигену не составило труда, взявшись обеими руками за плечи землянина, перекинуть его через себя, швырнув как плюшевого мишку в противоположную стену. Алекс сильно ударился затылком, но смог подняться, когда Мин обрушился на него всей своей массой, подмял под себя и сцепил руки на шее туриста мёртвой хваткой.
Через минуту всё было кончено. Ярость ещё пульсировала в мозгу Мина, когда он почувствовал наслаждение, подобного которому прежде никогда не испытывал. Он испытал удивительную эйфорию, сродни той, какую испытывает наркоман, получая дозу морфина. Видимо, контроллер отказал окончательно, и мозг аборигена выработал медиатор, который рано или поздно должен был напомнить ему, кем он был рождён.
Дрожа всем телом, Мин поднялся с колен и посмотрел на покоящееся на мягком ковре безжизненное тело своей жертвы. Турист лежал, раскинув руки в стороны, его глаза равнодушно смотрели куда-то в потолок. Он был уже далеко отсюда, возможно, в пустыне, на дне океана или посреди равнины, где тихо падал столь неестественный нежный пушистый снег. Одежда на нём прекратила мигать, превратившись в обычную вызывающе алую шёлковую рубашку.
Спустя пять минут Мин почувствовал какую-то тоску, разочарование и меланхолию. Он шарил глазами по стенам и мебели в номере, но ничто не цепляло его взгляд, ничто не могло задеть его за живое, встряхнуть сознание, приказав нейронам снова выработать новую порцию приятно щекочущего нервы и подпитывающего всю его сущность мозгового вещества, и оттого ему было смертельно скучно и захотелось выброситься из окна. Тело, лежавшее на полу тоже больше не вызывало никаких эмоций, поэтому Мин тихо удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.
***
Турист с Земли мало чем отличался от многих своих предшественников. Это был явно ещё один испорченный слюнтяй в вызывающем броском, бесцеремонно обнажающем торс белье. Как космос только таких терпит! Он поглощал фруктовый салат за столиком в кафе напротив космодрома.
«Трансвестит, — подумал Мин, — ещё один нарик! И тоже за крекерами».
Он ласково улыбнулся туристу, и тот улыбнулся ему в ответ.
Ночь среди песков
— Ох, какие люди! — улыбнулся Эль-Джин при виде человека, расположившегося у его стойки. — Не ожидал тебя так скоро увидеть, Маркус. Рассказывай, как торговля, как там ваши бандитские дела?.. И не опрокинуть ли тебе наконец стаканчик «лунного» абсента?
Человек по имени Маркус мрачно усмехнулся и, покачав головой, сказал в ответ:
— Ты знаешь, Эль, что сегодня я пришёл не за абсентом.
Он не стал продолжать, но все, кто был в баре и слышал их разговор из любопытства машинально придвинулись поближе. В самом деле, это было в новинку — бывалый посетитель этого бара на отшибе отказывался от своего любимого алкогольного напитка. Не иначе, как он уже заблаговременно
