— А вы — большой любитель нравоучений, как я погляжу! — Я крутанулась на каблуках в его сторону. — Но вот что я скажу вам, папенькин сынок, а вы уж сами решайте, передавать это дальше или нет. Столь почитаемые вами законы существуют лишь для того, чтобы горстка богатых и могущественных людей — вроде вас — могла процветать и жить припеваючи. И вам легко восхвалять правосудие, сидя во дворце и получая решительно всё по мановению руки. Но не исключено, что однажды вашему отцу или старшему брату втемяшится что-нибудь в голову. И тогда в вашу дверь постучатся милые люди в форме и попросят вас пройти куда следует. И вы на собственной шкуре узнаете цену пресловутому закону. Вот после этого я готова снова встретиться с вами и подискутировать на тему эльмиррского права.
Я ускорила шаг. Конечно, отделаться от нежеланного сопровождения это не позволяло, но как минимум я ясно дала понять, что разговор окончен.
Несколько минут прошло в молчании.
— Мне поручено пригласить вас во дворец, — сообщил наконец принц.
— Меня что же, вызывает Эдбальд?
— Нет. Отец считает, что вашего вчерашнего разговора было достаточно, а недостающую информацию вы можете получить от меня и, конечно же, от свидетелей. Впрочем, если захотите аудиенцию, он охотно вам её назначит.
— Выходит, увидеться с королём по нынешним временам проще, чем с главой церкви, — пробормотала я. — Но кто же горит желанием меня лицезреть?
— Сейчас проходит заседание королевского магического совета. Насколько мне известно, они совещаются с раннего утра. Отец подумал, что вы захотите туда заглянуть.
— Магический совет… — Я покатала эту фразу на языке, как фирменное вино, в качестве которого ещё только предстояло разобраться. — Ну что ж. Пожалуй, я тоже не против с ними встретиться. Пойдём пешком? Или мне будет лучше наведаться в конюшню?
— Думаю, мы сделаем проще. Один из моих людей уступит вам своего коня. Вы хорошая наездница, а ехать предстоит недалеко. Не думаю, что это составит проблему.
— Только тому бедолаге, которому придётся плестись на своих двоих, — напомнила я. Вряд ли принцы часто задумываются о подобных вещах. — Но вы правы: так будет лучше всего, а расстояние до дворца небольшое.
Сначала мы возвращались по той самой улице, которая прежде привела меня к архиепископу, затем свернули, забирая на восток. День давно вошёл в свои права, на центральных городских улицах толпилось немало людей самых разных сословий, конные и экипажи тоже встречались нередко, поэтому продвигались мы со скоростью улиток. Зря я пожалела слугу: пешком мы бы добрались если не быстрее, но точно ненамного медленнее.
Я решила воспользоваться затянувшейся дорогой, чтобы побольше разузнать о предстоящей встрече.
— Кто входит сейчас в магический совет? — спросила я у не отстававшего принца. — Состав изменился за время моего отсутствия?
— Меня здесь не было, когда вы…ушли, — напомнил Орвин, запнувшись перед последним словом. Решил не оскорблять меня более точными формулировками. — На данный момент магов в совете пять, и, насколько мне известно, двое из них появились во дворце сравнительно недавно.
— Зеркальщиков двое? — уточнила я.
— Двое, — подтвердил Орвин. — Крон, он же — главный придворный маг, и Гилберт.
Я кивнула в знак того, что знакома с обоими. Старая гвардия. Оба приступили к службе при дворе задолго до того, как там появилась я. И, по-видимому, благополучно продержались на тёплых местах до сей поры. Вполне заслуженно, надо признать. Оба они были зеркальщиками высшего класса, и знала я об этом не понаслышке.
— Есть ещё Морвейн Шейд, он занимается всеми видами магии отражений… Если я правильно это сформулировал.
— Правильно.
Магия зеркал, теней и сновидений. Принцип работы имеет нечто общее: во всех трёх случаях специалист воздействует на отражение, погружается в соответствующую реальность и — как результат — меняет в настоящем мире нечто, это отражение отбрасывающее. Но на серьёзные изменения способен лишь специалист узкого профиля. Если этот Морвейн — мне кстати совершенно не знакомый — занимается всеми тремя видами, значит, ни в одном из них не ушёл дальше первой, начальной, ступени. Не хочу сказать ничего плохого: такие маги тоже нередко бывают полезны. Но унаследовать ключ он не мог. Тут кандидатов оставалось только два: либо Гилберт, либо Крон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кто остальные? — полюбопытствовала я.
Мы ехали через рыночную площадь, и продвигаться теперь приходилось совсем уж медленно. Лошадям это крайне не нравилось. Мне тоже. Но был в безумном скоплении народа и позитивный момент: мы приближались к цели.
— Стихийники, — ответил Орвин, едва мы снова обрели возможность сблизиться и ехать рядом. — Ролтен специализируется на огне и воздухе. Флора — на воде.
Я задумалась, насколько это было возможно, двигаясь пусть уже не по площади, но по весьма людным улочкам.
Ролтена я знала ещё со времён своего пребывания во дворце. Он значительно моложе обоих зеркальщиков и, конечно, не так опытен, но всё равно не новичок в магическом деле. Водная стихийница Флора была мне неизвестна. Но наличие в совете женщины в целом радовало.
Вскоре мы добрались до королевской резиденции. Охрана у ограды быстро расчистила место от зевак, нас же с Орвином уважительно пропустили. По идее полученный мною пропуск должен был открывать почти все двери, но я подозреваю, что всё прошло столь легко по другой причине. Просто принца здесь умели опознавать даже в личине.
В зале совета почти ничто не изменилось. Те же высокие колонны, крепкие двери (наследие замков, где буквально всё создавалось с учётом возможного нападения), стулья с изогнутыми ножками и мягкой коричневой обивкой, длинный стол, огромная люстра, ни разу на моей памяти не использовавшаяся во всей полноте своих возможностей. Профессиональные маги в большинстве своём не любят слишком яркого света, равно как и неоправданных трат на свечи.
Королевский магический совет был в полном сборе, причём судя по многочисленным записям, бокалам и усталому виду отдельных его членов, заседание длилось долго. Моё появление было встречено всеобщим молчанием.
— Дамы и господа! — Я заговорила у самого входа и продолжала, быстрым шагом пересекая зал. Полагаю, Орвин следовал за мной, но это не более чем логический вывод: сама я его перемещения не отслеживала. — Надеюсь, моё появление не слишком отвлекло вас от важных государственных вопросов. Я бы не стала вам мешать, но дело, с которым я пришла, не менее важное. С некоторыми из вас мы незнакомы, поэтому представлюсь: Йоланда Блэр, зеркальщик, ступень посвящения — третья.
Упрощённая, можно сказать, слэнговая формулировка «зеркальщик» наверняка оскорбила отдельных представителей нашей профессии, но это нисколько меня не расстраивало.
— Очень приятно. — Единственная в совете женщина первой встала и протянула мне руку. — Флора Тсенн, маг-стихийник. Специализация — вода. Пятая ступень посвящения.
Количество научных рангов, а, стало быть, и значимость каждой новой ступени, разнилось в зависимости от вида магии. В работе со стихиями пятый уровень — максимальный, что давало крайне высокую оценку профессионализму Флоры. Впрочем, для члена придворного совета это было предсказуемо. В зеркальной же науке в теории самой почётной считалась четвёртая ступень. Вот только на практике до четвёртого уровня глубин никто не добирался уже много веков, ибо путь туда был один — через Первозданное зеркало. А получить к нему доступ было, по понятным причинам, фактически нереально. Поэтому де факто высшей ступенью посвящения оставалась третья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Морвейн Шейд, — представился высокий мужчина, сравнительно молодой, но и достаточно зрелый для того, чтобы успеть пройти обучение и приобрести необходимый для дворцовой службы опыт. — Мы незнакомы, но я о вас наслышан.
Не знаю, какими мыслями сопровождались последние слова, но прозвучали они уважительно.
— А вот мы знакомы, — вмешался также поднявшийся из-за стола Гилберт. — И позволю себе отметить: я рад снова видеть вас, Йоланда.
